Психологические операции в годы второй мировой войны. Великобритания и США

Великобритания приступила к воссозданию аппара­та психологического воздействия на войска и население противника в конце 1937 г. В июле 1940 г. по указанию премьер-министра Уинстона Черчилля все организации, занимавшиеся вопросами подрывной пропаганды, были объединены и на их основе сформирован «Отдел специ­альных операций». В основу его действий легли положе­ния о пропаганде, разработанные в ходе Первой миро­вой войны. Главными формами психологической войны стали радиопередачи и распространение листовок.

Передачи английского радио на зарубежную ауди­торию отличались чрезвычайно высоким профессиональ­ным уровнем. Уже в 1939 г. радиостанция Би-Би-Си имела обширную аудиторию слушателей в Германии. Опрос гражданского населения в Германии в после­военный период показал, что весьма значительная часть его слушала передачи Би-Би-Си и что до него дошли многие идеи и мысли, которые пропагандировали англи­чане. Неудивительно, что нацистская тайная полиция (гестапо) преследовала в первую очередь за слушание лондонского радио, которое считалось самым опасным для подрыва национал-социалистического духа.

Основное внимание британские специалисты психо­логической войны уделяли оказанию прямого психоло­гического воздействия на население и личный состав войск противника. Так, в целях прямого влияния на бо­евую мощь гитлеровских ВВС, немецкая служба Би-Би-

Си сообщала о якобы имевших место случаях дезертир­ства немецких летчиков со своими самолетами в Англию, сообщая при этом фамилии и имена некоторых летчи­ков, сбитых во время воздушных налетов. Английские специалисты рассчитывали на то, что эти сообщения не останутся без внимания командования люфтваффе, ко­торое получало ежедневную сводку сообщений англий­ского радио. Цель данной пропагандистской акции за­ключалась не в том, чтобы побудить немецких летчиков к дезертирству, а спровоцировать командование на про­ведение совместно с гестапо чисток среди личного со­става, посеять недоверие летчиков друг к другу и тем самым снизить моральный дух и боеспособность гитле­ровских авиасоединений.

К распространению листовок Англия приступила бук­вально в первые сутки войны. Уже через 12 часов после начала боевых действий первые б миллионов английских листовок были сброшены с самолетов над немецкими городами. В 1944 г. средняя цифра ежемесячно сбрасы­ваемых листовок составляла уже 73 миллиона 500 тысяч • штук.

Первые английские листовки содержали сухую де­ловую информацию, без каких-либо нападок на Гитле­ра. Учитывался тот факт, что он пользуется авторите­том среди большинства населения. Острие критики было направлено против окружения Гитлера и особенного против нацистской партии. Листовки были призваны удовлетворить запрос на ту информацию, которая инте­ресовала население Германии, но по указанию партий­ных боссов замалчивалась. Особенно это касалось све­дений о немецких потерях, так как сводки верховного командования вермахта всегда их преуменьшали.

Листовки, предназначенные к распространению в Германии, на территории Англии считались секретной продукцией. Даже само слово «листовка», в том числе среди сбрасывавших их летчиков, было запрещено и не употреблялось. Вместо него использовали кодовое сло­во «Nickel», а полеты самолетов для распространения листовок называли «разведывательными».

Для доставки листовок в Германию англичане исполь­зовали самолеты и наполненные газом неуправляемые воздушные шары. Применению воздушных шаров спо­собствовали западные ветры и отсутствие средств про­тиводействия. С самолетов листовки сначала выбрасы­вали через специальные люки, а затем стали употреблять агитационные бомбы, которые с течением времени со­вершенствовались и применялись все более широко. В зависимости от модификации самолет мог транспорти­ровать от 648 тысяч до 1 миллиона 728 тысяч листовок. Самолет-бомбардировщик типа «Веллингтон» мог за один раз распространить листовки на площади 1400 кв. км, что примерно равнялось площади тогдашнего Берлина. При этом плотность сброса составляла 460 листовок на один квадратный километр. Агитационные снаряды, пред­назначенные для прицельного распространения листовок на близкие расстояния, англичане начали использовать только с лета 1944 г., после открытия второго фронта.

США пропаганду на войска и население противника начали активно осуществлять с января 1942 г.(напом-ним, что в войну они вступили 7 декабря 1941 года). К концу 1942 г. была создана разветвленная сеть пропа­гандистских центров как на Азиатско-Тихоокеанском, так и на Европейско-Атлантическом театрах войны. При штабах всех своих армий американцы создали «отделе­ния психологической войны», предназначенные осуще­ствлять прямое воздействия на войска противника.

Однако на первом этапе боевых действий они не смог­ли существенно повлиять на морально-психологическое состояние противника, особенно это касалось японцев. Среди многих причин неудач проводившихся тогда пси­хологических операций далеко не последнее место за­нимало упрямое отрицание большинством военных всех рангов эффективности пропагандистского воздействия. Подобные настроения проявлялись по разному: от пря­мых отказов рядовых летчиков разбрасывать листовки до высокомерных заявлений некоторых генералов о том, что они не потерпят присутствия пропагандистских ра­диофургонов у себя на поле боя.

Второй причиной низкой эффективности работы аме­риканских органов психологической войны был низкий в целом уровень ведения пропаганды. Неинтересные по содержанию и внешне непривлекательные листовки демонстрировали слабое знакомство с психологией, традициями и обычаями противника, содержали аб­солютно бесполезные призывы и рекомендации. Это было следствием отсутствия квалифицированных кадров в во­оруженных силах США. Классический пример, упоми­наемый во всех американских военных учебниках, — ли­стовка для японского гражданского населения, в которой впоследствии специалисты насчитали более 40 допущен­ных ошибок. Она не могла вызвать у японцев, которым всегда было свойственно негативное отношение к ино­странцам, ничего кроме презрения.

Перелом в отношении военного руководства к пропа­ганде произошел в мае 1943 г. в ходе кампании по захва­ту Туниса. К этому моменту аппарат военных пропаган­дистов экспедиционного корпуса союзников в Северной Африке насчитывал 4600 человек. За последние 10 дней африканской кампании они подготовили и распростра­нили 9,5 миллионов экземпляров листовок, что в значи­тельной мере способствовало деморализации группиров­ки войск под командованием немецкого генерала Фон Арнима. Число сторонников использования методов пси­хологического воздействия на противника среди амери­канского командования еще больше возросло, когда стало известно, что непосредственно перед падением Туниса листовки-пропуска союзников превратились в товар, пользовавшийся большим спросом у солдат-итальянцев.

За одну такую листовку они охотно платили 600 фран­ков.

Всего на Европейском театре военных действий в окончательном итоге американцы распространили 8 мил­лиардов листовок. После окончания войны американские эксперты подсчитали, что стоимость издания одной ли­стовки в пересчете на немецкие деньги составляла в среднем 0,0025 рейхсмарки. Если же учесть расходы на управленческий аппарат, подготовку макета листовки творческим составом, распространение листовок, то они составили примерно одну рейхсмарку за 5 лет войны в пересчете на одного жителя, что не идет ни в какое срав­нение с колоссальными затратами на войну в целом. После этого практичные американцы стали ярыми при­верженцами психологической войны.

Большую проблему для американских пропагандис­тов составило преодоление резко отрицательного от­ношения гражданского населения Германии к бомбар­дировкам их авиации. Выход они нашли в том, что через листовки и радиопередачи стали заранее предупреждать жителей немецких городов о планируемых бомбардиров­ках, заявляя при этом: «С немецким народом мы не вою­ем». Это позволило населению принять меры к сохране­нию своей жизни и одновременно снизило неприязнь к американцам. Хотя основная цель подобных акций за­ключалась, естественно, не в заботе о судьбах мирных жителей, а в демонстрации военного превосходства США над Германией, параллельно удалось усилить интерес и доверие немцев к американской пропаганде.

Самой сложной пропагандистской задачей, которую пришлось решать специалистам армии США, явилась пропаганда плена. К успехам на этом направлении аме­риканцы шли долго. Им предшествовал ряд провалов и большая исследовательская работа, потребовавшая за­траты значительных средств и много времени. Известен случай, когда отдел психологической войны штаба аме­риканских войск, высадившихся в Италии, отказался от распространения листовки на том основании, что рас­сказывая о жизни немецких военнопленных в английских, американских и канадских лагерях, листовка приводила слишком много прилагательных в превосходной степе­ни, а ее иллюстрации были неправдоподобно красивы. От распространения листовки пришлось забыть сразу после того, как ее показали нескольким немецким воен­нопленным. Их реакция на листовку, больше похожую на рекламный проспект, оказалась вполне предсказуе­мой — они ей просто не поверили. Аналогичная судьба постигла и другую листовку, описывавшую прелести пребывания в плену в форме урока английского языка для немецких солдат. Фразы, приводившиеся в листовке для запоминания («Где горячая вода?», «Мне нужно еще одно одеяло»), вызвали подозрения у пленных немцев, которым показали эту листовку.

Анализ подобных (довольно многочисленных) прома­хов позволил сделать вывод о необходимости пересмот­реть линию пропаганды, рассчитанную на соблазнение немецкого солдата прелестями плена. Увлекательным описаниям сытой жизни военнопленных в лагерях, их занятий теннисом и футболом явно никто не верил. В пересмотренном виде основной тезис пропаганды плена на немецкие войска американские специалисты в конце концов сформулировали в виде лозунга: «Лучше быть свободным, чем пленным, но лучше — пленным, чем мертвым!»

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,103 сек. | 11.45 МБ