Британская радиоэлектронная разведка — без цензуры

Британская радиоэлектронная разведка - без цензуры
Ричард Элдрич (Richard Aldrich) – один из огромнейших профессионалов по спецслужбам в академических кругах Англии, создатель нескольких книжек, в том числе «The Hidden Хэнд. Britain, America and Cold War Secret Intelligence» о борьбе разведок в годы Прохладной войны. Элдрич только-только выпустил книжку об истории английской радиоэлектронной разведки «GCHQ. The uncensored story of Britain’s Most Secret Intelligence Agency» (GCHQ. Нецензурированная история самой скрытой разведслужбы Англии). Доктор Элдрич побеседовал с Андреем Солдатовым о собственной новейшей книжке:

— Сколько времени вы писали эту книжку?

— Исследования и фактически написание книжки заняло у меня девять лет.

— Многие книжки об истории английских спецслужб, которые вышли в ближайшее время, были одобрены спецслужбами. Получали ли вы схожее одобрение у GCHQ?

— Нет, это не авторизованная книжка. GCHQ рассматривала возможность авторизации, но позже отказались от этого, потому что это потребовало бы сильно много времени, ресурсов, и средств. Не считая того, неувязка с радиоэлектронной разведкой заключается в том, что довольно много техники остается скрытой очень длительное время. И они решили, что будет тяжело написать такую авторизованную книжку, не поставив под опасность проводимые на данный момент операции.

Когда я гласил с русскими спецами в области прослушивания, они ведали, что по сути техника не может быть скрытой — секретом может быть только место и время проведения операции. Ну, беря во внимание что операции проводятся и на местности других государств, время от времени применяемая там техника полностью может быть скрытой.

— Я очень опешил, прочитав в вашей книжке, что именитый Блечли парк, место где взламывали германские шифры в годы войны, был куплен главой английской разведки на собственные средства. Это дань любительскому подходу 30-х?

Я думаю, это пример очень отлично отражает тот подход, который был у спецслужб до 2-ой мировой войны, ту степень зависимости от личностей, которая тогда была для их свойственна. Спецслужбы тогда были очень мелкие, носили несколько личный нрав. Этот подход сохранился даже после войны. После войны и MI6, и GCHQ нуждались в фабриках, чтоб создавать секретное оборудование — шифровальные машины для MI6 и жучки. И снова шеф управления технических операций купил фабрику на свои собственные средства! Другими словами это длилось даже в 1950-е. Это была фабрика MI6 и в то же время личное владение. И когда английское казначейство выяснило об этом, они произнесли: «это очень удивительно, это нарушает все правила».

— Вопрос малость в сторону, в собственной книжке вы окрестили воспоминания Филби целенаправленно искажающими действительность. В чем конкретно они ее целенаправленно искажали?

— Не много что в этих воспоминаниях неправда. Но что сделал Филби, он очень выборочно помещал факты о английской разведке, и избрал только те факты, которые показывали слабость и некомпетентность разведки. Он не написал никакой ереси, он просто избрал те факты, которые подходили под его версию событий, чтоб показать спецслужбы Англии в самом худшем свете.

— Вернемся к главному сюжету вашей книжки — я очень опешил, прочитав, что во время фолклендской войны французы были главными и наилучшими союзниками британцев, а не америкосы. Беря во внимание все эти истории про «Эшелон», это смотрится очень удивительно.

— Да, я думаю, это поразительно. Во время фолклендской войны британцев интенсивно поддержали спецслужбы нескольких европейских стран — французы и голландцы сначала, которые перехватывали аргентинские зашифрованные сообщения. Я пробовал показать, что отношения меж англичанами и янки — это не дела союзников, это больше припоминает дела бизнес-партнеров. Это не дела на основании любви либо общей идеологии — это совпадение интересов. И время от времени это сотрудничество шло удачно, в особенности в области обмена информацией по перехваченному российскому трафику. Но были и другие части света, где политика была другой. К примеру, если речь шла о конкуренции за нефть на Ближнем Востоке. Разумеется, что время от времени англичане и америкосы боролись за одни и те же договоры. Либо если мы говорим о продаже орудия Саудовской Аравии. Мне кажется, что здесь есть некая иллюзия — GCHQ нередко гласила английскому правительству, к примеру, когда шла речь об Ираке — мы дали янки все что у нас есть, но я не думаю, что это было правдой. И английское правительство нередко обнаруживало, что есть части света, где «Эшелон» не обменивается развединформацией. Так как там америкосы и англичане были конкурентами. Либо если мы возьмем другую страну — к примеру Китай, сильно много лет англичане и америкосы по-разному смотрели на то, что делать с Китаем. В итоге они не обменивались информацией по Китаю. И это, естественно, очень удивительно.

— Если мы говорим о современности, войне с терроризмом, из вашей книжки выходит, что англичане очень активны на поле боя, и вы много написали о том, как действуют подразделения перехвата в Афганистане — но это больше относится к тактической разведке, чем к стратегической. Но как можно осознать, главный вызов электрической разведке сейчас — то, что большая часть трафика ушла в оптиковолоконные сети, и эту информацию уже нельзя перехватить при помощи радиоперехвата. Как англичане ответили на этот новый вызов?

— Естественно, последние 20 лет мы лицезрели несколько огромных вызовов классической электрической разведке. Сначала, это как вы произнесли оптиковолоконные кабели. Естественно, на данный момент уже появилась техника, чтоб снимать информацию с этих кабелей, но это все еще очень трудно, 2-ой вызов — это взрывной рост трафика. К примеру, в 1990-е АНБ и GCHQ считали главной опасностью что обыденный человек, с обыденным компом, получит доступ к сверхтехнологичным средствам шифрования, таким как PGP, и начнет шифровать свои е-мейлы. Но по сути, на данный момент очень немногие этим пользуются, и истинной неувязкой стал рост трафика, количество тех же е-мейлов. В мире пересылается около 2-ух с половиной миллионов е-мейлов каждую секунду. Если даже вы можете перехватить все эти миллионы, вопрос — что с ними делать, как их систематизировать? Это просто очень много. Это был 2-ой вызов.

И 3-ий вызов, я думаю, это задачка поддерживать армейские операции во время 2-ух таких различных войн, как в Ираке и Афганистане. И я бы произнес, что из этих 3-х вызовов 3-ий — поддержка войск в Ираке и Афганистане, был более удачно решен GCHQ. К примеру, что мы лицезрели во время Фолклендской войны — мы лицезрели классическую схему, когда развединформация доводилась до сведения только самых высших офицеров. К примеру, я пишу в собственной книжке, что командующий наземными силами на Фолклендах не был допущен к инфы GCHQ. И так было и во время первой войны в Заливе в 1991 году. И исключительно в середине 90-х англичане сделали новейшую систему, задачей которого было спустить информацию SIGINT (радиотехнической разведки) вниз, на уровень офицеров на поле боя. И к 2003 году эта система работала уже довольно отлично. Это уже отлично работало в Сьерра-Леоне посреди 1990х.

Это был вправду большой шаг вперед, так как во время Прохладной войны в GCHQ считали, что с их информацией могут быть осведомлены только очень высокопоставленные военные. Это была революция, можно сказать это была демократизация SUGINT — эту информацию сделали доступной не только лишь для генералов, да и для полковников, капитанов и даже капралов.

— Но если мы говорим о первом вызове (оптиковолоконных сетях), как я сообразил из вашего ответа, англичане употребляют другой подход, хороший от южноамериканского, тут нет групп по проникновению, к примеру, в туннели с коммуникационными кабелями где-нибудь в Казахстане…

— Сначала, уже есть и разрабатываются средства, которые позволяют перехватывать оптоволокно. Кстати, это английское изобретение, и я думаю, что GCHQ время от времени жалеет об этом. Эту технологию выдумали в 80-е, другими словами у нас было 25 лет, чтоб работать с неувязкой оптоволокна. И различные техники были выдуманы для перехвата.

Если гласить о дилемме прайваси, вы пишете, что на данный момент граница меж перехватом сообщений снутри страны и за рубежом стала очень призрачной. В то же время вы пишете, что GCHQ очень без охоты употребляет результаты перехвата в английских судах. И для меня это смотрится так, что GCHQ перехватывает очень чувствительную информацию, но старается ее не использовать для наказания преступников (тех же террористов). И я не очень понимаю, как GCHQ удается разъяснять снутри страны, зачем этой спецслужбе необходимы все новые и новые ресурсы и возможности.

— Очень многие страны в Европе поддерживают, и всегда поддерживали, барьер меж сбором развединформации снутри страны и за рубежом. Внутренний сбор развединформации был всегда агрессивно регулирован, сначала, чтоб защитить штатские права. Не могу сказать, что это всегда делалось очень отлично, но обычно если ты хочешь открыть чье-то письмо либо прослушать чей-то телефон, ты обязан иметь ордер. В то же время никто не стремился регулировать иностранную разведдеятельность. В итоге для MI5 есть ограничения, для MI6 их фактически нет. И так как GCHQ всегда воспринималась как служба наружной разведки, чего-нибудть связанное со взломом кодов других государств, их тоже не очень ограничивали. Неувязка сейчас, что нет уже большой различия меж местными и международными коммуникациями. Если я сейчас пошлю е-мейл кому-нибудь в Лондон, письмо может пойти прямо в Лондон, а может пройти и через Китай. И никто этого в действительности не знает. И как это регулировать? У нас на данный момент много угроз, к примеру, оргпреступность, которые время от времени базируются в Англии, время от времени за рубежом, у нас есть террористы… это глобализация.

— При всем этом особенный вопрос — внедрение этой инфы в судах. Я могу осознать аргументы спецслужбы — они страшатся скомпрометировать источники и технику, но тогда тяжело осознать, что все-таки по сути они делают и как это отлично. И вы сами пишете в книжке, что америкосы употребляют другой подход, и употребляют эти перехваты в судах очень обширно.

Да, это увлекательный вопрос. Вынужден огласить, что все страны, которые участвовали в программке «Эшелон» (америкосы, канадцы, новозеландцы, некие европейские страны) — все они использовали кодекс по перехвату телефонных переговоров, а англичане — нет. И это всегда было очень удивительно.

— Отчасти это происходило так как у англичан есть то, что мы называем adversarial system — другими словами, юристы защиты очень активны в суде — и они могут задавать сильно много вопросов о подтверждениях. И если прокурор предоставит какие-нибудь перехваты телефонных переговоров, которые демонстрируют, что обвиняемый виновен, юрист защиты может востребовать предоставить сотки тыщ других перехватов, которые могут свидетельствовать в пользу невиновности подзащитного. Тогда и правительство будет вынуждено предоставить эти часы и часы переговоров в трибунал, и это будет очень недешево, и трудно. Не считая того, правонарушители тогда сумеют осознать, какая техника использовалась. К примеру, когда в 80-е годы оперативники Ирина попадали в трибунал, они очень пристально слушали ту часть, где предоставлялись подтверждения, чтоб осознать, какую технику спецслужбы использовали против их. Чтоб принять позже защитные меры.

— Но, может быть, это неминуемая вещь, неминуемый конфликт меж спецслужбами и попыткой контроля над ними? И может быть, контроль все таки более важен. Да, полностью. И я не думаю, что контроль над спецслужбами в Англии довольно сильный.

— Фактически в самом конце вашей книжки вы делаете очень принципиальное заявление — вы пишите, что Англия последние годы решала суровые усилия, чтоб уверить европейские правительства убрать некие законные ограничения по прослушиванию собственного населения.

— Да.

— Создается воспоминание, что сейчас Англия — это основная сила, которая пробует сделать из Европы surveillance state — правительство огромного брата.

— Ну, что по сути английское правительство пробует сделать, это переложить часть издержек на прослушивание на провайдеров. Идет речь не столько о перехвате контента телефонных переговоров, сколько о перехвате биллинга — кто кому звонил. И английское правительство пробует вынудить операторов хранить эти данные на протяжение всех и всех лет. Так чтоб если спецслужба кем-то заинтересовалась, она могла бы придти к провайдеру и поднять перечень его контактов за последние, скажем 6 лет. И это бывает очень полезно для спецслужб. В особенности в эру глобализации.

— К примеру, для выяснения источников журналистов.

— Да. Это очень комфортно, да и это очень недешево. Потому в 2006 году Европейский альянс обязал телекоммуникационные провайдеры хранить эти данные годами, и Англия сыграла важную роль в принятии этого решения.

— Чего-нибудть поменяется в этой области после прихода к власти нового правительства?

— Я думаю, что главный ценность для правительств всех европейских стран сейчас — это не растрачивать излишние средства. И это очень принципиально для SIGINT — это сверхтехнологичная область, и что с ними нередко происходит: вы соглашаетесь издержать средства на новые системы, новые штаб-квартиры, станции перехвата, а стоимость потом практически всегда умножается и умножается втрое. Потому на данный момент правительство будет растрачивать не сильно много средств на эти программки. Недавняя история обучила, что ты всегда тратишь втрое больше, чем собирался. Не считая того, это нередко к тому же плохо работает. К примеру, английские спецслужбы издержали большие средства, чтоб сделать систему резвого обмена информацией меж службами, но ничего не вышло. И все они еще спорят и пробуют получить часть средств назад с компьютерных компаний — подрядчиков.

— Ричард, какая была реакция на книжку, когда она была размещена?

— Это увлекательная история. Сначала, закон в области публикации инфы о GCHQ в Англии все еще очень жесток. Он намного жестче, чем в США. В итоге, к примеру, я не мог делать интервью с сотрудниками — как действующими так и бывшими. Так как это могло вывести книжку за рамки закона. Мне пришлось пойти окружным методом: после Прохладной войны, английское правительство приняло новое законодательство о спецслужбах – Акт о разведслужбах 1994 года, и было обещано, что часть документов будут рассекречены. Сначало мы не очень в это поверили, но по сути случилось то, что с 1994 года огромное количество материалов было рассекречено. Так как правительственные департаменты имеют различные эталоны по поводу рассекречиния, появилось много инфы. В итоге GCHQ не много что рассекретило, но другие департаменты, с которыми GCHQ сотрудничало, к примеру, Форин Кабинет, Министерство обороны, Казначейство, Военно-Воздушные Силы, рассекретили сильно много документов. И в их досье было сильно много инфы о GCHQ. Если желаете, это была такая задняя дверь в историю этой разведслужбы. И важнейшая информация была в файлах Казначейства. Так как всякий раз GCHQ требовалось больше средств, и им было надо все это разъяснять. Другая странноватая вещь, что у нас в Англии есть правило 30 лет, но некие департаменты не соблюдали даже это правило. И начали рассекречивать более свежайшие документы. В итоге стало может быть получить доступ к документам о GCHQ двадцатилетней давности, к примеру. Но естественно, огромное препятствие, что я не мог делать интервью. У нас все-же очень длинноватая история запретов книжек о GCHQ. Но я вынужден огласить, что в конце концов в GCHQ довольно лояльно отнеслись к книжке. Они даже пригласили меня в свою штаб-квартиру на кофе.

источник agentura.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,120 сек. | 12.43 МБ