Оценка действий русской армии в Южной Осетии

Ответным действиям русской армии на ситуацию в Южно Осетии серьезно мешало то, что дорога Владикавказ—Цхинвал (167 км) была единственной и имела очень ограниченную пропускную способность. Огромные утраты войска понесли при выдвижении в колоннах в сторону Цхинвала, вышло огромное количество ДТП. Переброска подкреплений по воздуху не использовалась из-за действий грузинской ПВО. Продолжительность выдвижения войск через Роккский тоннель и необходимость стремительно сосредоточить части из разных регионов страны сделали у мещанина воспоминание медлительности нашего командования.

Приблизительно за день группировка русской армии в регионе была увеличена в два раза. Быстрота и удачливость их реакции, также следующие деяния оказались неожиданностью не только лишь для управления Грузии, да и для государств Запада. За трое суток на ограниченном и очень тяжелом по природным условиям операционном направлении была сотворена группировка войск, способная производить действенные деяния и нанести резвое поражение не уступающей в численности группе войск грузинской армии.

Пари этом в процессе войны проявились многие недочеты в сегодняшнем состоянии армии концепции ее развития и совершенствования. Сначала, стоит признать, по уровню оперативного и технического оснащения армия оказалась не готова к такому конфликту. В течение первого денька боев не наметилось преимущество русских ВВС в воздухе, а отсутствие в наступающих войсках авианаводчиков позволило Грузии в течение 14 часов обстреливать Цхинвал. Причина оказалась в том, что оперативные группы русских ВВС не смогли выделить в войска профессионалов без параллельного развертывания КП и ЗКП. В воздухе отсутствовала армейская авиация, танки техника выдвигались в зону конфликта без прикрытия с воздуха. Не применялись ни воздушные десанты, ни методы вертолетных передвижных отрядов минирования на участках отхода грузинских сил.

Оценка действий российской армии в Южной Осетии

Обычно слабенькими сторонами российской армии остаются боевые деяния ночкой, связь, разведка и тыловое обеспечение. Хотя в данном конфликте, из-за беспомощности противника, эти недостатки не сыграли значимой роли в боевых действиях. Например, отсутствие в войсках комплекса «Зоопарк-1», созданного для разведки позиций артиллерии и ракетных установок, усложнило жизнь русским военным. Данный комплекс в состоянии засекать парящие снаряды и ракеты и определять точку выстрела в радиусе 40 км. Для обработки цели и выдачи данных для стрельбы требуется меньше минутки времени. Но данных комплексов в подходящем месте и в необходимое время не оказалось. Корректировка огня артиллерии осуществлялась по радионаводке. Потому угнетение грузинской артиллерии оказалось недостаточно действенным, она нередко меняла свои позиции и стреляла не побатарейно, а отдельными орудиями.

58 армия СКВО располагала по большей части устаревшими танками (75% — Т-62 и Т-72). Например, танк Т-72Б имеет динамическую защиту либо «реактивную броню» еще первого поколения. Было некое количество танков Т-72БМ, но установленный на их комплекс «Контакт-5» не выдерживает попадания тандемных кумулятивных боеприпасов, которые находились на вооружении армии Грузии. Ночные прицелы наших танков, разработанные еще 30 годов назад, безвыходно устарели. В реальных критериях они «слепнут» от вспышек выстрелов, а видимость составляет всего несколько сотен метров. Инфракрасные осветители способны наращивать дальность прицеливания и наведения, но при всем этом очень демаскируют танк. Старенькые танки не имели системы опознавания «свой-чужой», тепловизоров и GPS.

В колоннах русских войск шли все те же БМП-1 «алюминиевые» танки с узкой броней, простыми устройствами наблюдения и прицелами. Такая же грустная картина с бронетранспортерами. Время от времени можно было повстречать технику, оборудованную экранами либо дополнительной броней. До настоящего времени мотопехота, десантники, разведка ездят «верхом на броне», так безопаснее. Машина не защищена от подрыва фугаса либо бронебойного снаряда, который выжег бы все изнутри. По Зарской дороге колонны шли, оставляя не столько подбитую, скол
ько сломанную технику. Под Джавой часть наступающей техники встала, кончилось горючее, пришлось ожидать его подвоза со стороны Роккского тоннеля.

Оценка действий российской армии в Южной Осетии

Отрицательное воздействие на российскую армию оказал опыт контртеррористических операций на Северном Кавказе. Обретенные там приемы и способности были неэффективны против борьбы с мобильным противником, были отмечены попадания частей в «огневые мешки» грузинских военных. Также наши части часто обстреливали друг дружку, некорректно определяя свое положение на местности. Военнослужащие 58 армии после конфликта признавались, что часто использовали южноамериканскую GPS, но уже после 2-ух дней боев, карта Грузии там стала просто «белым пятном». Корректировка огня осуществлялась при помощи оптических устройств разработанных еще в 60-80-х годах прошедшего века. Дистанционное зондирование поверхности при помощи спутника-разведчика не использовалось, так как в частях не хватало приемников. В процессе боев была отмечена нехорошая организация взаимодействия меж частями и подразделениями.

ВВС задействовались только в ограниченной степени. Может быть, это было связано с политическими ограничениями: так, не подвергались атакам с воздуха объекты транспорта, связи, индустрии, органы муниципального управления Грузии. Отметилась тривиальная нехватка в ВВС современного высокоточного орудия, сначала с возможностью спутникового наведения, ракет «Х-555», ракет противорадиолокационной борьбы для «Х-28» (дальность 90 км) и «Ч-58» (дальность 120 км). Главным ударным вооружением авиации остаются обыденные бомбы и неуправляемые ракеты. В состав русской группировки заходил только один комплекс БПЛА среднего класса – «Пчела». Такое «механическое насекомое» весом около 140 кг. и радиусом деяния в 60 км. отлично зарекомендовало себя еще в чеченские кампании. К огорчению, на данный момент из-за сравнимо маленького ресурса внедрения, данная техника на физическом уровне износилась.

Данная война показала, что командующий объединением ВВС, которому были подчинены полки армейской авиации, при отсутствии в общевойсковых армиях соответственных отделов, практически не мог составлять и планировать работу авиации – каждые день ставить задачки полкам и эскадрильям в интересах мотострелковых подразделений. Маловероятно, что это вообщем может быть, когда система связи будет перегружена заявками от «пехоты». Может быть, потому армейская авиация 58 армии не привлекалась для воплощения оперативно-тактических десантов.

Оценка действий российской армии в Южной Осетии

При всем этом нужно особо выделить, что управление авиацией затруднено тем, что в воздушных армиях и в аппарате ВВС профессионалов по применению армейской авиации просто нет. После ухода квалифицированного управления управлений и отделов «специалистами» по боевому применению вертолетных соединений стали управленцы из авиации и ПВО. Так что это не вина людей из состава ВВС и ПВО и не знающих специфичности сухопутных войск, что они оказались не готовы к планированию и применению на практике приданной авиации, что и проявилось в военной операции армии.

При анализе действий армии в конфликте к недочетам можно отнести и отсутствие объединенных командований (в США есть уже около 20 лет) и достаточно слабенькую группировку ГЛОНАСС и связанное с этим неприменение управляемых мин и снарядов типа «Смельчак», «Сантиметр», «Грань», и не внедрение средств радиоэлектронной борьбы, для того чтоб подавить ПВО Грузии. И самое главное это запоздалое поступление разведданных (галлактической и радиопеленгаторной разведки, радио, РЭБ), которые вовремя не смогли проинформировать управление страны о развертывании и концентрации грузинской армии.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,104 сек. | 11.41 МБ