Офицеры и «шакалы»

Дисбат.. Это слово, от которого и на данный момент для меня исходит нечто наизловещее. Нет, бывать там мне не доводилось, слава Богу, хотя загреметь мог за милую душу. Как, вобщем, и хоть какой боец от этого не застрахован. Дисбаты, в нашей стране создавались не для перевоспитания туда попавших, а для устрашения боец в рядовых частях. Не случаем, отсидев назначенный судом срок, боец ворачивался в часть, дослуживать срок "назначенный" присягой.. Ну и там, являлся примером того, что бывает за нарушение дисциплины. Потому, чем невыносимее будет жизнь "осужденных", тем эффективнее будет "живое орудие устрашения" боец. Офицеры обожают при случае рявкнуть: "На дисбат возжелал? Спроси-ка у Иванова, каково там?".

У Иванова уже издавна спросили, и его угрюмое отмалчивание, действует "покруче" самых сладкоречивых рассказов. Так.., гласил, что все перемещения там либо бегом, либо строевым шагом. Строевым — "западло", потому всё время бегом, хоть год, хоть два, хоть три.. Гласил, что там "уставщина" полная. Утомившись, по сути вещь не плохая, но только при условии, что соблюдается всеми, и подчиненными, и начальниками.

Как туда попадают? Обычно, после показательного суда. Тоже зрелище отталкивающее, вроде общественной экзекуции.
На показательных судах оправдательных приговоров не бывает, дело "сшито" на совесть. И наказывают сердито, чтоб присутствующим бойцам и их товарищам неповадно было.

Офицеры и "шакалы"

А меня, и ещё нескольких ребят, практически выручил от дисбата наш сослуживец и друг — Валей Олег (на фото- 2-ой справа). Это было в 96-м году в поселке Каменка, Ленинградской обл.. Мы служили в 1-м самоходном дивизионе 805-го артполка.
Начиналась история так..

Зарядка

Как обычно в 6.00, дневальные включили свет в казарме и через секунду раздался вопль: "По-олк, Подъём!" Все встали и начали нерасторопно одеваться. Оставался шанс, что ответственный за дивизион на "подъем" не придёт, тогда можно будет отсидеться в коптёрке, а не бегать, с кучей таких же раздетых по пояс чудаков на буковку "М", в поисках убежища от колющегося осеннего снега, прохладного ветра да "шакальского" глаза.. Но в "располаге" вдруг пронзительно прошипело: "Сека !". Кто-то увидел, что в казарму вошел наш ответственный. Настроение утром было испорчено, потому что сейчас на "подъём" явился заместитель командира дивизиона по воспитательной работе ("замполит", короче говоря), гвардии майор Никулин.

Майор Никулин был достаточно таки "скользким товарищем". С одной стороны, пробовал бойцу в одно известное место без мыла залезть, с другой, мы-то знали, на чьей он стороне.. Преданно смотрел в глаза командиру, но круто изменялся, когда тот уходил в отпуск, к примеру. Моё 1-ое знакомство с ним было броско тем, что у меня в первый раз развеялись иллюзии относительно службы в армии. Мой отец был офицером, преподавал в школе НВП (исходную военную подготовку), и, я с юношества помню слова о том, что "есть такая профессия — Родину защищать!" Кстати в школе существовал кружок радио, который на самом деле, являлся по сути диверсионной школой. Все кто его посещал, а таких было сильно много, знали код Морзе, базы спортивного ориентирования и военной топографии, выживания в лесу, расслабленно держали в руках орудие. Одним словом, в армии их даже учить ни чему не нужно было. Но майор Никулин знал, что бойцу не хватает дисциплины и поэтому боролся с её нарушениями ещё до того как их сделали. И вот, сходу после присяги вызывают меня в коптёрку, а там, за накрытым столом посиживает практически всё наше командование дивизиона. Захожу как положено, вроде ничего дурного.. Встаёт Никулин, начинает что-то кричать про то, что я нехороший боец, что офицерам отвечаю дерзко, и во время собственного монолога, несколько раз бьёт мне ладошкой по лицу. Не больно совершенно, но тошно как-то. Ну вот, думаю, всю жизнь отец готовил к достойной службе в армии, а здесь некий деятель в чине майора в рожу бьёт. Он продолжает кричать, а я соображаю: "Когда же я успел офицерам надерзить, вроде как — "два часа как с поезда". Позже начинает трясти некий бумажкой у меня перед лицом, приговаривая: "Ты у меня так жить просто не будешь, как жил на г
ражданке! Сообразил меня?" Будто бы он знал как я жил.. Только позже до меня дошло, что бумажка эта была черта со школы, из которой меня в свое время отчислили. Естественно, не за не плохое поведение, и майор Никулин решил нанести упреждающий удар, чтоб не допустить кавардака в дивизионе.

И сейчас он, как ответственный офицер явился на подъём. Дивизион построился, ему доложили, кто был назначен уборщиками в подразделении. От первой батареи был назначен Валей Олег. Замполит в сотый раз предупредил нас, что он будет курить около входа в казарму и считать, сколько кругов мы вокруг плаца пробежим. Но мы-то знали, что выкурит сигарету, ну и смотается куда-нибудь в тёплое местечко, "шакал" ведь тоже человек. Ну пробежали мы пару кругов, смотрим, его нет. Покурили в спортгородке и стали проникать по паре человек в казарму. Приходим и смотрим картину. В "располаге" на табуретке посиживает Валеич в каком то непонятном состоянии,а его поддерживает, чтоб тот не упал на пол, рядовой Брауэр, из головы Олега кровь течет..

А случилось вот что.. Когда мы выбежали на зарядку, Валеич пошел в туалет, пока там мылся, то да сё, юный боец, по фамилии Брауэр, взял по привычке уборочный инвентарь и начал для себя спокойненько уборку. Нужно сказать, что Брауэр был единственный юный в первой батарее, и так повелось, что на зарядку он не прогуливался, но был бессменным уборщиком утром. В это время для чего-то в размещение возвратился "замполит". Лицезрев, что заместо Валеича убирается юный, взбесился. Олег в это время помылся, и не обнаружив на обычном месте швабру, потому что задумывался, что сейчас ему придется убираться самому ,возвратился в размещение батареи. Там-то и попал "под раздачу". Майор выхватил швабру у Брауэра и , как молотком стукнул Олега в висок.

Позже просто ушел. Брауэр попробовал как то посодействовать Валеичу, да куды там. Тем временем возвратились мы, доставили Олега в санчасть, а через куцее время узнали, что его положили в гарнизонный лазарет.

Буза

Нужно признать, что офицерский мордобой в Каменке, дело так обычное, что если б Олег не получил такую серьёзную травму, мы бы уже на последующий денек бы за этот случай запамятовали бы. Но "шакалы" и так на тот момент всех достали, а здесь все сообразили, что из-за такового вот воспитателя можно просто не возвратиться домой. Было надо как-то их ставить на место, как? Кто-то предлагал писать письмо в комитет солдатских матерей, даже, хе-хе, президенту. Вообще, ни до чего определенного не условились, но решили не дать "шакалам" замять дело. Тем временем, пришли дурные вести о том, что Олега увезли уже в Питер в окружной лазарет, будут делать операцию, и у него амнезия. Помню, у всех почему-либо было тревожно на душе, и это чувствовалось посреди парней.. Майора Никулина убрали подальше от боец на должность начальника клуба. Верно, кстати говоря сделали, люд уже прогуливался порядком заведенный. Через стукачей командование выяснило, что в части идет буза. Людям надоело, что их держат за баранов, ситуация могла выйти из под контроля. Я же был с самого начала уверен, что митинговать, писать письма и т.п. нет смысла, и решил мстить майору лично. Не думаю что тогда был прав, но ради правды скажу, что поначалу желал спалить ему машину. При чем здесь машина (?), но так либо по другому, ничего другого мне в 19 лет в голову не пришло. Позже решил спалить его в квартире, но пацаны произнесли, что у него дочка малая и я отказался от этой дурацкой мысли вообщем..

Офицеры и "шакалы"

После того, как Олега увезли в Питер, о нём длительное время не поступало никаких вестей. Зато мы узнали, что на нас, завели уголовное дело по неуставным взаимоотношениям. Не слабо, да?! Вообщем, пока мы разглагольствовали на тему несправедливости, начальство действовало. В одно утро, с развода куда-то увели наших "юных", и около суток мы их вообщем не лицезрели. Оказалось, что прошлый наш "воспитатель" и сотоварищи добивались от их докладных о том, что в дивизионе процветает дедовщина и виной этому рядовой Валей, Ваш преданный слуга и ещё несколько фамилий. Добивались не очень, просто не выпускали из класса учебного корпуса около суток никуда, ни поесть ни (извините) п…ать. Нужно дать подабающее парням, согласилось всего пара человек, и не так как нас как-то страши

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,160 сек. | 11.42 МБ