От Березины до Немана. Изгнание французских войск из Рф

От Березины до Немана. Изгнание французских войск из России

После поражения и тяжёлых утрат на реке Березине, Наполеон Бонапарт уже мог не страшиться окружения и полного поражения. Он даже планировал закрепиться в Вильне, собрать остатки «Великой армии», войска левого и правого фланга, получить подкрепления из Западной Европы и в 1813 году продолжить русскую кампанию. Наполеон имел на данном театре военных действий ещё достаточно значимые силы: корпуса Макдональда, Ренье и Шварценберга давали ему до 70 тыс. боец; часть 11-го запасного корпуса Ожеро совместно с новыми польскими формированиями – до 38 тыс. человек; у самого Наполеона было до 45 тыс. боец (9 тыс. он вывел к Вильне, и до 36 тыс. было отставших).

Из этих войск полностью можно было, имея на это время, сформировать сильную и многочисленную армию, способную вести оборонительные деяния. Французский правитель имел отлично обустроенные тылы. Большие магазины были в Вильне, Ковно и на полосы реки Вислы. Арсеналы в Вильне, Гродно и других местах могли обеспечить орудием и боеприпасами 80-100 тыс. человек. В итоге можно было организовать и вооружить толпы невооруженных и деморализованных боец, которые смогли перейти на правый сберегал Березины. По свидетельству литовского генерал-губернатора Гогендорпа, в Вильне было припаса провианта на три месяца, достаточных для 100 тыс. человек, на складах хранилось существенное количество орудия, одежки.

Силы российской армии и планы командования

Российские имели в Главной армии Кутузова 51,5 тыс. человек, в армии Чичагова – 24,4 тыс. человек, в армии Витгенштейна – около 34 тыс. человек; в корпусе Сакена – до 30 тыс. человек, и в корпусе Тучкова (сменил Эртеля) – 15 тыс. человек. Таким макаром, российские войска не имели подавляющего приемущества над французами. К тому же нужно отметить, что численность армии сокращалась каждый денек – люди заболевали, т. к. не были снабжены в достаточном количестве теплой одежкой. Правда, сейчас российские силы были сосредоточены в единый кулак и были бы ориентированы в любом направлении. Было разумеется, что война не завершена и предстоят тяжёлые бои в Европе. Главнокомандующий гласил: «Я желаю, чтоб Европа лицезрела, что существование Главной армии есть реальность, а не призрак либо тень. Хотя армия и ослаблена от похода, но месяц отдых на добротных квартирах восстановит её. Только мощная армия может накренить весы и вынудить Германию отважиться перейти на нашу сторону».

Выход российской армии к западным границам империи создавал новые, уже политические способности. Появлялась возможность вести переговоры с Польшей, Австрией и Пруссией, оказывая на их военно-политическое давление. Кутузов считал нужным склонить на сторону Рф Австрию и Пруссию. В особенности огромные надежды возлагались на Пруссию, которая вынесла позор французской оккупации. Но сначала нужно было решить вопрос с вытеснение противника из Литвы.

На военном совете было принято решение, что войска Чичагова и Витгенштейна начнут преследование противника, потому что их армии не так измотаны, как Основная армия, которая сделала практически 800-километровый марш с боями. Адмиралу Чичагову поручили преследовать французов «по пятам». Армия Витгенштейна имела задачку идти на правом фланге, чтоб не допустить соединения с войсками Наполеона прусского корпуса Макдональда. Казакам Платова поручили нагнать неприятеля и штурмовать его в голову и на флангах, уничтожать на пути французов все переправы, припасы продовольствия и орудия. Корпус Сакена получил задачку воспрепятствовать движению австрийских войск Шварценберга на Вильну. Основная армия должна была после переправы через Березину идти на Смолевичи, Ольшаны и Троки. Южнее армии Кутузова в качестве флангового авангарда шёл отряд Ожаровского. Отряды Давыдова и Сеславина получили приказ захватить Ковно, уничтожив тамошние припасы врага. Резервом был корпус Тучкова, который получил приказ идти на сближение с Чичаговым. Не считая того, для обеспечения тыла, главнокомандующий отдал приказ стягивать к театру военных действий отлично себя проявившие в войне ополчения. Владимирское и Нижегородское ополчения в это время размещались во Влади
мире и Москве, Смоленское – в Смоленской губернии, Рязанское – в Рязанской губернии, Тульское – в Минске, Полтавское и Черниговское – на Волыни, Столичное, Петербургское и Новгородское действовали в составе армии. 19 ноября этот план был представлен императору Александру Павловичу.

В случае соединения Наполеона с его фланговыми корпусами Кутузов отдал приказ Чичагову тормознуть в Ошмянах, ждать прибытия Витгенштейна к местечку Слободке и Главной армии к Ольшанам. Потом все три армии могли сделать наступательные деяния.

Деяния войск Наполеона. Наполеон планировал, оторвавшись от преследования российских войск, приостановить движение и расположить части на отдых. Он приказ командиру 6-го корпуса (баварского) Вреде выйти из Докшиц к Вилейке и обеспечить переправу и заготовить провиант в Сморгони и Ошмянах. Но Вреде не сумел выполнить эти указания, т. к. его корпус не оправился от предыдущих поражений и имел менее трети начального состава, многие бойцы и офицеры разбежались либо перебежали на сторону российских. Наполеон ничего не сказал Макдональду, а Шварценбергу предоставил действовать зависимо от событий. В итоге Макдональд оставался под Ригой до 19 декабря, начав отступление, когда остатки армии Наполеона уже покинули Россию. Шварценберг посреди декабря отступил в Варшавское герцогство.

В 20-х числах ноября стукнул сильный мороз. Столбик указателя температуры погрузился ниже 21 градуса, доходя в отдельные ночи до ?30. Огромное количество отставших боец Наполеона просто промерзло. Денис Давыдов вспоминал про дорогу на Вильну: « Огромное количество покалеченых неприятелей валялось на снегу либо, спрятавшись в повозках, ждало смерти от деяния холода и голода… Сани мои ударялись об головы, руки и ноги замёрзших либо практически замерзающих; это длилось во всё время движения нашего от Понарей до Вильны». Российской армии также приходилось тяжело во время 12-дневного марша от Березины к Вильне, но она была несколько лучше экипирована, имела возможность оставаться подольше в населённых пт и эвакуировать покалеченых, обмороженных и заболевших. Французы не имели способности задерживаться в населённых пт, вывозить покалеченых и нездоровых. Неизменная опасность нападения российских кавалеристов и казаков, не давала способности организовать обычный ночной отдых. В итоге холод и голод уничтожили больше людей, чем пули и штыки. Ситуация была таковой тяжёлой, что очередные «общеевропейцы», повторили ужасный опыт собственных польских товарищей, которые во время блокады Кремля начали есть друг дружку (во время Смутного времени). Зафиксированы случаи, когда французы ели мёртвых собственных товарищей. Бойцы разложились до таковой степени, что не гнушались грабить более слабеньких и испуганных соратников. Так, по мемуарам командира конно-егерского полка 2-го корпуса барона Марбо, поляки выдумали последующую хитрость – они ночкой выходили на дорогу, где разбивали лагерь отступающие французы и издавали клики «Ура!». Французы в панике, что это нападение казаков, бежали, бросая ещё оставшееся имущество, пищу. Ещё одним явлением во время отступления, стали постоянные самоубийства. Отчаявшиеся бойцы и даже офицеры, кончали с собой.

Большая часть частей перевоплотился в безликую массу, где было не понятно, где офицеры и бойцы. С виду это были тыщи нищих, одетые в грязные рубища. У многих были обморожены руки, ноги, уши, носы. Главной ценностью стала пища и водка, когда кусочек сухаря и несколько картофелин, ценились выше, чем серебро и золото. Люди кидали орудие, чтоб было легче идти. Ездовые, заботясь только о том, чтоб уйти поскорее, давили по дороге покалеченых и слабеньких. Огромное количество людей погибло в давках на переправах через речки и болота. Практически все мучались разными заболеваниями, простудными болезнями, дизентерией. Докторов было не достаточно, ну и не было фармацевтических средств. Люди были обязаны выживать, людские понятия были позабыты. Ещё живы грабили полуживых, убивали за кусочек хлеба, жгли дома, чтоб погреться. Сопротивляться не было ни сил, ни воли, люди могли только бежать. Возникновение казаков либо фермеров с дубьем, вызывало у бывших боец панический ужас.

От Березины до Немана. Изгнание французских войск из России

Ночной бивуак «Великой Армии». Худ. В. В. Верещагин, ок. 1896 г.

Преследование противника русскими войсками

18 (30) ноября авангард армии Чичагова под началом генерала Чаплица нанес удар по 9-му корпусу Виктора, который составлял арьергард французской армии. Российские вояки настигнули французов у Зембина. Было захвачено до 400 пленных и 7 орудий. На последующий денек авангард Чаплица совместно с казаками Платова вновь штурмовал французский арьергард у Плещениц. Противника вытеснили из Плещениц и преследовали до Хотавич, захватив до 1,4 тыс. человек пленными и 6 орудий. 20-21 ноября (2-3 декабря) российские войска продолжили преследование противника, было захвачено до 1,9 тыс. пленных, два штандарта и 10 орудий.

После переправы Наполеона Витгенштейн направил отряд Голенищева-Кутузова к Лепелю для действий на фланге противника и наблюдения за силами Вреде, которые стояли у Докшиц. Когда было установлено, что баварцы идут к Вилейке, Голенищев-Кутузов направил к Долгинову отряд подполковника Тетенборна, чтоб не допустить соединения корпуса Вреде с главными силами Наполеона. 20 ноября (2 декабря) Тетенборн нагнал и разбил у Долгинова арьергард корпуса Вреде, было захвачено до 700 пленных. Корпус Вреде не стал представлять боевую единицу.

22 ноября (4 декабря) Наполеон прибыл в Беницу, а на последующий денек в Сморгонь. Арьергард Виктора был опять опрокинут Чаплицем и Платовым к Молодечно, утратив 500 человек пленными и 8 орудий. Французы сломали мосты на реке Ушице и попробовали остановить пришествие российских войск. В это время силы Чаплица и Платова были подкреплены отрядом Ермолова и главными силами Чичагова. В ночь с 22 на 23 ноября (4-5 декабря) наши войска нашли плотину в трёх милях ниже Молодечны. Была наведена переправа и в 4 часа утра российская конница, перейдя реку, отрезала часть французского арьергарда и заняла Молодечно. К рассвету были наведены мосты у Молодечно и через реку переправились главные силы Чичагова. Противник фактически не защищался, французы бежали и сдавались массами. Только пленными взяли до 2,5 тыс. человек, захвачено 24 орудия. В итоге только за 5 дней французская армия растеряла более 12 тыс. человек и 127 орудий. Это был разгром.

Отъезд Наполеона из армии

Французская армия разделилась на две колонны и хаотично шла к Вильне. Наполеон поначалу шёл со своими войсками, но когда удостоверился, что его надежды вернуть порядок в разложившихся частях армии напрасны, решил уехать в Париж. Он желал сформировать в Европе новейшую армию. Перед отъездом Наполеон – 21 ноября (3 декабря) издал 29-й бюллетень, в каком достаточно откровенно выложил бедственное состояние армии (в более ранешних бюллетенях поражения и беды назывались победами и маневрами). Наполеон докладывал о морозах, о падении боевого духа, о утраты кавалерийских и артиллерийских лошадок, соответственно кавалерии и артиллерии, обозов. Армия признавалась небоеспособной. 22 ноября Наполеон отдал приказ дивизии Луазона (из корпуса Ожеро) выступить навстречу армии из Вильны в Ошмяны, не считая того отдельные отряды размещались в Медниках и Сморгони. Таким макаром, французский правитель обеспечил для себя путь до Вильны.

23 ноября (5 декабря) Наполеон переехал в Сморгонь и собрал военный совет. Он сказал маршалам о своём намерение уехать в Париж. По словам правителя, при сегодняшнем положении вещей, только из дворца в Тюильри он мог внушать уважение всей Европе. В качестве собственного наместника он оставлял короля Неаполитанского царства Иоахима Мюрата. В заключительной речи он сказал, что оставляет их для того, чтоб привести триста тыщ боец. «Необходимо стать в такое положение, чтоб мы могли вести вторую кампанию, так как 1-ая война не кончилась одной кампаниею». Посреди обстоятельств поражения в первой кампании Наполеон именовал пожар Москвы, морозы, интриги и ошибки, может быть и измену (намек на деяния Шварценберга). Мюрат получил аннотацию, в какой ему приказывалось собрать остатки армии в Вильне, тормознуть в этом городке на зимовку и держать оборону. Австрийцы были должны прикрыть Гродно, Брест и Варшаву. Все другие войска должны были расположиться у Вильны и Ковно. Основная задачка армии – приостановить российское пришествие. В случае беды, правое крыло должно было прикрыть Варшавское герцогство, а левое защищать линию по реке Неман. Все припасы, при беде, планировалось вывезти за Неман. Не считая того, приказывалось восполнить склады в Кёнигсберге, Данциге, Варшаве и Торн
е. Мюрат имел возможность действовать согласно происшествиям. Наполеон отдал указание сформировать литовское ополчение в Ковно, 5-й корпус Понятовского вернуть в Варшаве, 6-й корпус в Гродно, 8-й корпус в Олите. Дипломатичный корпус получил указание переехать из Вильны в Варшаву, покалеченых генералов и офицеров должны были эвакуировать в Кёнигсберг и Варшаву. Армейскую казну также предписал перевезти в Варшаву и Кёнигсберг.

Судя по этим инструкциям и указаниям, Наполеон наделся, что пришествие российской армии получится приостановить на полосы Немана и Варшавского герцогства. В это время он желал собрать новейшую армию и весной-летом 1813 года начать вторую русскую кампанию. В целом его отбытие было целесообразным с военно-стратегической точки зрения. Остатки «Великой армии» утратили боеспособность и продолжали распадаться. Нужно было сформировать новейшую армию, чтоб продолжить войну с Россией, сохранить за собой завоевания в Европе, приструнить, по мере надобности, Австрию и Пруссию. Требовалось также навести порядок в самой Франции, где шли небезопасные процессы. Хотя разумеется, что для обычных боец и офицеров такое отбытие смотрелось отвратно. Оно походило на бегство, правитель бросил армию. Хотя это был уже не 1-ый раз, ранее Наполеон оставил войска в Египте.

В тот же денек, когда был собран военный совет и отданы последние указания, Наполеон уехал в сопровождении Коленкура, обер-гофмаршала Дюрока, генерал-адъютанта Мутона, с кавалерийской охраной. Наполеон желал проехать Германию инкогнито – под именованием барона Виченцского (Коленкура). Нужно сказать, что в этот момент жизнь французского правителя была под опасностью, причём не только лишь со стороны российских войск. В денек отъезда Наполеона из армии – 23 ноября (5 декабря) дивизия Луазона пришла в Ошмяны. В тот же денек в город ворвался отряд полковника Сеславина, но его вытеснили. Наполеон стремительно миновал Ошмяны, сделав остановку только для перемены лошадок. Если б Сеславин знал о движении Наполеона, он мог перехватить его, потому что размещался всего в 5-6 милях от большой дороги. Не считая того, была опасность и со стороны дивизии Луазона состоявшей из итальянцев и боец Рейнского союза. Они были озлоблены потерями и недовольны французским господством. Дивизия выступила из Вильны имея около 10 тыс. боец и прибыла в Ошмяны насчитывая в собственных рядах менее 3 тыс. человек (итальянцы погибли практически все). Посреди офицеров появился комплот, предполагалось со своими частями ворваться в дом, где расположился Наполеон и перебить всех, кто окажет сопротивление. Потом германские части могли перейти на сторону российских. Но пока германские офицеры пререкались, споря, кто должен возглавить боец и взять на себя ответственность за этот вероломный поступок, Наполеон уехал.

В Вильну Наполеон прибыл 24 ноября (6 декабря). Наполеон объехал сам город предместьями, остановившись на выезде в сторону Ковно, не став встречаться с местными властями. В Вильне Наполеон дал последние распоряжения. В беседе с французским министром зарубежных дел Маре, он признался, что армия перевоплотился в «нестройные толпы», которые блуждают, отыскивая продовольствие и пристанище. Маре сказал Наполеону, что на складах в Вильне имеется 40-дневный припас провианта на 100 тыс. армию, не считая того ожидаются новые поставки. Также в городке и округах имеется скота на 36 дней на 100 тыс. человек, есть огромные припасы пива и водки. На виленских складах имелось 30 тыс. пар башмаков, 27 тыс. ружей и много амуниции. Наполеон был обрадован этим известием и отдал указание Маре оставаться до прибытия Мюрата, которому передал приказ держаться в Вильне минимум неделю, чтоб привести армию в относительный порядок. Для организации обороны Варшавского герцогства был ориентирован Лористон, в Данциг – Рапп. После разговора с главой министерства зарубежных дел, Наполеон отправился в Ковно и переехал русскую границу с утра 26 ноября (8 декабря).

Через два денька Наполеон прибыл в Варшаву. Там он повстречался с французским посланником в Варшавском герцогстве Прадтом, главой совета министров Потоцким, министром денег Матушевичем и ещё несколькими высшими бюрократами. Французский правитель сказал о потере кавалерии, артиллерии, обозов, губительности морозов для европейцев (типо французы могли вести войну при морозе менее 7 градусов, а немцы – 5 градусов). По его воззрению, ошибкой было остаться в Москве на две излишних недели. Сетовал, что его провели, «уверяя, что бояре воспр
имут мою сторону, что фермеры прибегут ко мне, чтоб выйти из рабства». Всё это оказалось обманом, фермеры были верны сударю, а дворяне преисполнены усердия. «Это одичавший суеверный люд, из которого ничего нельзя сделать», выделил французский владыка.

Он предложил полякам самим способствовать восстановлению собственного страны, сформировать новые части, в особенности легкую конницу (набрать 10 тыщ «казаков»). Обещал, что если не будет заключён мир меж Францией и Россией, возвратиться весной с новейшей армией и защитить Варшавское герцогство. Выразил надежду, что Австрия и Пруссия останутся на его стороне. Отдохнув несколько часов, Наполеон продолжил путь, и в ночь 7 (19) декабря прибыл во французскую столицу.

Французская армия в Вильне

Начальник штаба Бертье получил указание дать приказ по армии о предназначении Мюрата главнокомандующим и распустить слух о движении французского правителя с австрийско-саксонскими войсками в Варшаву. Об отъезде Наполеона в Париж предписывалось сказать войскам не ранее чем через 5-6 дней. Но отбытие правителя, который был последней скрепляющей армию нитью, недолго оставалось в тайне. Бойцы озлобленные последними бедствиями, проклиная Наполеона, орали: «… он бежит, как бежал из Египта, он оставляет нас, предав гибели». Весть об отъезде правителя послужило сигналом всеобщего бегства в Вильне. Генерал-губернатор Гогендорп, единственный кто остался встречать войска, докладывал, что в мгновении ока сбежали барон Бассано со собственной канцелярией, все зарубежные уполномоченные, члены временного правительства, все провинциальные власти, мэр, большая часть членов городского управления.

В войсках никто не желал больше подчиняться приказам. Все стремились стремительно попасть в Вильну, где им обещали хлеб, тепло и отдых. Только немногие части прибыли 26 ноября (8 декабря) в город в относительном порядке. За ними двигалась окутанная хаосом 20 тыс. масса, не признающая авторитета командиров и проклинающая собственного бывшего кумира. Горожане были потрясены видом и поведением бывшей «Великой армии», которую они ещё сравнимо не так давно лицезрели совершенно другой, блестящей и победоносной.

Продолжение следует…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,143 сек. | 11.49 МБ