ПАК ФА против F-22

ПАК ФА против F-22

В конце прошедшего века в США для обновления тактической авиации были запущены программки сотворения 2-ух самолётов. Уровень закладываемых технологий позволял гласить о новеньком, 5-ом поколении истребителей. Они в 21 веке должны были стать основой американских ВВС. Эти две машины должны были дополнять друг дружку в воздушных операциях, выполняя любая свою функцию. По программке ATF (Advanced Tactical Fighter – передовой тактический истребитель) создавался самолёт, в большей степени для воздушного боя и завоевания господства в воздухе. По программке JSF (Joint Strike Fighter – единый ударный истребитель) – самолёт для ударов по наземным целям. Нужно сказать, принцип был полностью правильным, так как «универсальная порода лётчиков» пока не выведена, и пилоты современной авиации как и раньше имеют либо «бомбардировочную», либо «истребительную» специализацию. Идиентично отлично управляться с обеими задачками могут только уникальные лётчики. Приблизительно то же можно сказать и о самолётах: особенности выполняемых задач диктуют свойства и вид самолёта. Но обе программки, в процессе собственной реализации перетерпели значительные конфигурации в сторону большей универсальности. В итоге, программка ATF отдала F-22 Раптор, а JSF – F-35.

F-22 стал первым самолётом выполнившим требования «пятого поколения», главные из которых последующие: малая заметность (в радиолокационном и инфракрасном спектрах), хорошие от предшественников лётные свойства («сверхманевренность» и сверхзвуковая скорость в бесфорсажном режиме движков), совершенный комплекс бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) и орудия. Невзирая на всякую критику (включая запредельную цена, не позволившую сделать самолёт массовым) – Раптор отвечает этим требованиям, и является одним из наилучших истребителей воздушного боя. Что касается функции нанесения ударов по наземным целям, то она появилась в его задачках на довольно ранешном шаге корректировки проекта, как дополнительные способности. То, что эти задачки не были основными, привело к довольно умеренному набору средств поражения наземных целей: две 450-кг бомбы GBU-32 JDAM либо восемь бомб GBU-39, весом 113 кг. Расположить более серьёзный набор орудия «воздух-поверхность» не позволяют размеры внутренних отсеков вооружения, предназначенных, сначала для ракет «воздух-воздух». А подвеска на наружных узлах сводит на нет достоинства – лишает самолёт малой радиолокационной заметности и больших маневренных черт.

Меж тем, с течением времени, ударные функции стали считаться для F-22 основными, так как южноамериканские ВВС учавствовали в боевых действиях с противником, который фактически не обладал своей авиацией. С катастрофой Русского Союза показалось, что Раптор вообщем не увидит в небе достойного противника. И воздушный боец стал бомбовозом со слабенькими способностями работы по земле, и сильными, но ненадобными в действительности способностями по воздушным целям. Но изменение в расстановке сил привело и к другому увлекательному факту – основным противником самолёта стал не другой самолёт, а средства ПВО, главные успехи в разработке которых, принадлежат нам. Тут малая заметность и способности БРЭО, непременно, как раз кстати. Но способности Раптора в действиях против ПВО противника, упёрлись в то, что самолёт не предназначен для этого вначале. К примеру, отсутствие в арсенале противорадиолокационной ракеты AGM-88 HARM, компенсируется совершенством бортового комплекса разведки. Но, для поражения объектов ПВО, Раптору придётся полагаться на корректируемые бомбы, которые имеют наименьшую дальность. Другими словами, ему придётся подходить поближе к средствам ПВО противника, заместо запуска ракеты с расстояния в 100 км. При всем этом, как все помнят, конкретно в момент раскрытия створок отсека вооружения, попал под раздачу один из 2-ух* «невидимок» F-117, сбитых в небе Югославии, перестав в этот момент быть «невидимым». А вся статистика реальных боевых действий гласит о том, что большая часть утрат приходится не на шаг поиска цели либо сближение с ней, а на выход из атаки. С этой точки зрения, работа «невидимки» в ближней зоне ПВО смотрится самоубийственно, невзирая на совершенство БРЭО и малую заметность. И Раптору остаётся работа по земл
е в зоне, уже расчищенной от системной ПВО, при помощи ограниченного набора орудия. Но с этой задачей способны управится и еще более обыкновенные машины. Таким макаром, F-22 остаётся истребителем воздушного боя, каким и планировался сначало. А ударные задачки и прорыв/ликвидирование ПВО, должны по большей части возлагаться на какие-то другие машины.

Ну что все-таки, для ударных функций, как бы создавался самолёт по программке JSF. Но, и эта программка перетерпела много конфигураций, по сопоставлению с начальным планом. Во-1-х, практически сходу к роли в ней подключили страны-партнёры США, которые вожделели получить настоящий функциональный самолёт в критериях запрета на экспорт F-22. Во-2-х, сами америкосы желали поменять одной новейшей машиной практически все типы собственного достаточно разношерстного парка (F-15, F-16 и А-10 – в ВВС; F-18 и EA-6 «Праулер» – в ВМС; AV-8 «Харриер» – в КМП). В итоге, у F-35 всех трёх модификаций (для трёх заказчиков — ВВС, ВМС и КМП) появились последующие тактические задачки: нанесение ударов по наземным целям, завоевание приемущества в воздухе и обеспечение конкретной авиационной поддержки войскам. Так из малозаметного штурмовика, он стал преобразовываться в универсальный самолёт, который был должен стать и истребителем тоже. При всем этом в наследие от собственной ударной специализации F-35 получил ограниченные маневренные способности и лётные свойства, которые не позволяют считать его самолётом 5-ого поколения, а только так именуемого «4+». Поглядим, как F-35 должен управляться со своими новыми задачками.

Начнем с поддержки войск. В КМП эту функцию делает Харриер, основным достоинством которого, можно считать вертикальную посадку. К недочетам относят небольшой боевой радиус и нехорошую защищённость (которая для штурмовика очень принципиальна). Но номенклатура вооружения Харриера очень многообразна: неуправляемые ракеты и свободнопадающее бомбы, кассетные боеприпасы, управляемые ракеты «воздух-поверхность» AGM-65 «Мэверик», корректируемые бомбы и даже ракеты «воздух-воздух» близкого боя AIM-9. На флоте F-18 – быстрее универсальный самолёт, который не считая основного назначения (бомбовоз и штурмовик) имеет хорошие способности для воздушного боя и атаки кораблей. В ВВС был незапятнанный штурмовик А-10, специально сконструированный для поддержки войск на поле боя, имевший не считая соответственного задачкам вооружения, неплохую защищённость.

F-35 – машина довольно непростая и дорогая. Так же как F-22, имеющая совершенный и непростой комплекс БРЭО, малую заметность, а так же, информационно-управляющее поле кабины, значительно облегчающее работу лётчика. Но, разработка малой заметности и ограничения по габаритам (требование ВМС, КМП и зарубежных заказчиков), не дозволили сделать самолёт защищённым ни конструктивно, ни при помощи брони. К тому же, F-35 – самолёт «плотной компоновки», другими словами огромное количество сложных систем упакованы в довольно умеренные габариты, что ещё больше увеличивает его уязвимость даже от лёгкого поражения. А штурмовик должен работать на фронтальном крае с малых высот, длительное время, находясь в зоне боя и делая за один вылет по несколько заходов на разные цели. Тут он будет подвергаться обстрелу зенитно-ракетных комплексов близкого боя и зенитной артиллерии, для которых разработка «стелс» не является препятствием, так как огнь ведётся по конкретно наблюдаемой цели либо в видимом спектре, с оптическим наведением. К примеру, российские ЗРПК «Тунгуска» и «Панцирь» имеют возможность поражения целей в пассивном режиме РЛС, с автоматическим захватом, сопровождением и наведением по телевизионному оптическому каналу (захват оптически контрастной цели на фоне неба либо передвигающейся на фоне горизонта/рельефа местности, если цель идёт на малой высоте). Современные западные ПЗРК обустроены не ИК головками самонаведения, а работают в автоматическом режиме с радиокомандным либо лазерным наведением.

Номенклатура вооружения F-35 хотя и обширнее, чем у Раптора, но предназначена не столько для поддержки войск на поле боя, сколько для ударных задач, требующих недлинного пребывания в зоне атаки, что и понятно, беря во внимание, уязвимость машины. Отсеки вооружения F-35А и F-35С могут вмещать больше корректируемых и свободнопадающих бомб (две по 900-кг, либо четыре по 450-кг, либо большее количество лёгких). У F-35В они имеют практически в два раза наименьшую вместимость. Вобщем, подвеска головного для штурмовиков орудия (неуправляемых и противотанковых рак
ет) вероятна на наружных узлах, что так же как в случае с F-22 делает самолёт радиоконтрастным и усугубляет лётные свойства, сводя на нет его преимущество. При всем этом живучесть самолёта остаётся не штурмовой, а применение, к примеру, вертолётных противотанковых ракет «Бримстон» (в британской версии) со сверхзвуковой машины, представляется вероятным исключительно в стерильных полигонных критериях.

Для ударных операций по заблаговременно разведанным целям, F-35 имеет более широкий арсенал, чем F-22. Возможность выжить без долгого нахождения в зоне деяния ПВО, подходя к цели по заблаговременно рассчитанным курсам и высотам, и пытаясь уйти от поражения после сброса бомб, приблизительно подобна Раптору. Тут дорогостоящее БРЭО и технологии «стелс» полностью оправданы. Но отсеки вооружения опять не созданы для «оружия длинноватой руки», а означает те же F-15, F-16 и F-18, не владеющие малой заметностью, но способные работать с большей дальности, будут решать те же задачки с наименьшим риском. Наружняя же подвеска фактически уравнивает способности F-35 и поболее дешевеньких машин предшествующего поколения. Развитие высокоточного орудия всё больше делает самолёт только платформой для его доставки. А внутренняя подвеска только 2-ух тонн боеприпасов малых габаритов ограничивает применение F-35 в критериях сильной ПВО только особо необходимыми, точечными целями. При всем этом, борьба с ПВО будет не много прогнозируема, либо ляжет на плечи других средств (к примеру, малозаметных ударных беспилотников, которые пока только проектируются, и эффективность которых против ПВО последующего поколения, пока представляет собой открытый вопрос).

Но может быть, F-35 способен поменять настоящий истребитель в воздушном бою? Ведь его комплекс БРЭО и орудие «воздух-воздух» по способностям не очень уступает F-22. Но, он очень уступает Раптору по лётным чертам, что не позволяет считать его, как писалось выше, всеполноценным истребителем 5-ого поколения. Оказалось, что в воздушном бою, совершенство БРЭО и малая заметность не способны их поменять. В августе 2008 года на Гаваях было проведено моделирование воздушных боёв F-35 с русскими машинами (владеющими чертами, приблизительно подобными Су-30). На виртуальной воздушной войне присутствовали австралийцы, как заказчики F-35. Естественно, результаты моделирования являются закрытыми, а америкосы неоднократно опровергали провал F-35. Все же, результаты привели к замораживанию закупки этих самолётов Австралией, а осведомленный с отчётом член либеральной партии Деннис Дженсен, не раскрывая подробностей, заявил, что «Сухие» побили F-35, как пингвинов!» Вобщем, аналогичный итог был у полностью открытых учений Австралии и Малайзии, в процессе которых малазийские Су-30 выиграли у австралийских F-18 все 32 дуэльных воздушных боя, также четыре из 5 боев «двое на одного». Может быть шансы F-35 против Су-30 несколько выше, чем у не самой современной комплектации австралийских самолётов, что и привело только к замораживанию, но не отмене закупки. Все же, понятно, что F-35 не способен превосходить в воздушном бою даже самолёт четвёртого поколения, невзирая на совершенство бортовых систем и малую заметность.

Итак, F-35 так же, как и F-22 остался в той нише, для которой и планировался вначале. Эти авиационные комплексы могут дополнять друг дружку в рамках воздушной операции, где точечные удары по земле F-35, прикрываются от авиации противника F-22. При всем этом для обеих машин самую большую опасность будут представлять средства ПВО, биться с которыми оба самолёта всеполноценно не могут. Понимая это, америкосы запускают программку разработки новейшей универсальной ракеты NGM. Она создаётся на базе ракеты «воздух-воздух» средней дальности AIM-120 AMRAAM, которая является основой противовоздушного вооружения F-22 и F-35. Новенькая ракета обязана иметь огромную, чем AMRAAM дальность и возможность внедрения против радиолокационных станций ПВО, при всем этом, сохранив габаритные размеры (чтоб помещаться в отсеки вооружения обоих самолётов). Может быть, её возникновение как-то изменит текущее положение. Правда, если разработчикам («Локхид» и «Рейтеон» на конкурсной базе) получится удовлетворить требование универсальности, не утратив эффективность каждой из задач, и сохранив прежние размеры. Ну, и если средства ПВО не станут развиваться, а даже мало деградируют, по сопоставлению с текущими способностями.

На данный момент сами америкосы признают, что их воздушный флот не находился в ситуации, схожей сегодняшней, за
всю послевоенную историю. Средний возраст авиапарка составляет около 25 лет. В обозримой перспективе подлежит списанию огромное количество боевых самолётов различного предназначения. При всем этом подмена их новыми представляет не ближнюю перспективу, так как создание F-22 прекращено, а F-35 пока не является «доведённой до ума» машиной, к тому же вызывающей массу критики. Подмена многих типов самолётов на F-35, даже если она произойдёт в оптимистичные сроки и с неплохим темпом, не будет настоящей, так как его функциональность вызывает сомнения. В самой тяжеленной ситуации окажутся ВМС и КМП. В случае полной подмены корабельной авиации лишь на F-35, флот лишится прежних ударных способностей (в особенности в действиях против корабельных группировок противника). А так как все программки палубных истребителей завоевания приемущества в воздухе свёрнуты с надеждой на F-35 – ослабеет и противовоздушная составляющая американских авианосных ударных группировок. Корпус морской пехоты уже растерял надежду на новые машины и продлевает срок эксплуатации Харриеров (создание которых прекращено) до 2030 года, закупив у англичан 72 списанных самолёта для разбора на запчасти. Выходить из сложившейся ситуации, америкосы будут модернизируя и проводя капремонт имеющегося авиапарка, естественно, там где это может быть, и возможно, закупая новые машины четвёртого поколения.

На этом фоне совершенно хорошо смотрятся перспективы других государств, развивающих собственные программки боевой авиации. Партнёры США по Североатлантическому альянсу, которые не стали надежды на южноамериканский F-35, возможно окажутся владельцами полностью современного и дееспособного воздушного флота, даже без «пятого поколения». Так Франция, ставшая локомотивом воздушной операции в небе Ливии, оказалась обладательницей собственного истребителя поколения «4+» Рафаль, который по боевым способностям как минимум не уступает F-35. Собственные программки истребителей 5-ого поколения развивают Япония, Китай, вместе Южная Корея и Индонезия, также Наша родина вместе с Индией. Эти программки стартовали позднее американской, учитывают южноамериканский опыт и ошибки, также последние технические заслуги.

Наша родина, подобно США, имеет большой парк авиации с близким к предельному сроком эксплуатации. Его боеготовность также поддерживается капремонтом и модернизацией. Америкосы пока балансируют на грани принятия решения: или продолжать тянуть программку F-35, или возвратиться к закупкам новых самолётов старенькой конструкции, или соединять оба решения. Последние два варианта компрометируя F-35 на наружном рынке, и в случае отказа от закупок партнёрами, делают издержки на новый самолёт чрезмерными и никчемными. В отличие от янки, мы уже запустили программку перевооружения ВВС на самолёты поколения «4+», которые, как минимум, не уступают по боевым способностям F-35 (Су-34, Су-30СМ, Су-35 и обновлённых версий МиГ-29). Программка же истребителя 5-ого поколения ПАК ФА имеет над американской ряд преимуществ.

У нас самолёт последнего поколения вначале понимался как авиационная система, состоящая фактически из самолёта и из его вооружения и БРЭО, которые, зависимо от намеченных целей, будут диктовать вид и свойства машины. Проходившие наряду с южноамериканскими, практически подобные по предназначению программки МФИ (функциональный истребитель) и ЛФИ (лёгкий фронтовой истребитель) не получили реального воплощения после катастрофы Русского Союза. Сначала 2000-х было принято решение о возобновлении работ. При всем этом, когда стало понятно, что новенькая машина должна стать универсальной по применению, а не незапятнанным перехватчиком либо ударным самолётом – предыдущие проекты не стали натягиваться под новые требования, а направились в корзину.

По главным характеристикам ПАК ФА не уступает Раптору.

Радиолокационная заметность обычно рассчитывается как ЭПР (действенная поверхность рассеяния отражённой от самолёта энергии электрического излучения) и выражается в квадратных метрах, принимая как идеал отражение от «идеальной сферы», обладающей такими же чертами отражения, как исследуемый объект, мерой тут будет площадь сечения этой сферы. Если у Су-27 ЭПР будет порядка 12-13 кв.м., то для ПАК ФА это значение составляет 0,3-0,4 кв.м., что аналогично показателю F-22. Тут, правда, следует обмолвиться, что в реальных критериях обнаружение радиолокационными средствами очень находится в зависимости от ракурса облучения, от длины волн и её конфигурации в процессе

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,103 сек. | 11.49 МБ