Феноминальный мир войны

Никогда не колебался, что война является не только лишь движком технического и научного прогресса, да и реальным ускорителем науки. А для хоть какой религии какие дивиденды приносит! Восстановленные и новые храмы, расширение штатов служителей, повышение прихожан. Так что, если выискать заинтересованных в войне, запутаться можно. Начиная от жён, желающих безболезненно себе избавиться от приевшихся супругов и заканчивая детишками, наследующими состояния.

Парадоксальный мир войны

Цинично, да? Зато полностью по-западному, по-общечеловечески.
Только вот с Россией всё как-то не так.

Естественно, тут тоже есть общечеловеки, для которых швейцарские банки роднее банок с огурцами в погребе своей бабушки. Но есть они заурядно до поры до времени. Российские партизаны стремительно всё расставляют по местам. Либо раскладывают, зависимо от метода окончательного расчёта, огнестрельного либо верёвочного.

Осознание отличности от окружающего нас (военными базами, хотелось добавить) западного мира всегда вызывало двоякое чувство некоей неизбежности, которую нужно бы оттянуть. И поэтому, ещё детёнышами, мы с близкими друзьями просчитывали места, где идеальнее всего установить засадные пулемёты с неплохим сектором для кинжального огня, нежели какие фрицы аль мерикане опять полезут к нам. А о наличии пулемётов даже не волновались. Всё найдётся, было бы желание и познания, доставшиеся от дедов.

Не много кто сейчас читает сказку о Военной тайне. И поэтому на вопрос: «Что у Мальчиша-Кибальчиша было твёрдым?» некие начинают скабрезно хихикать, своим видом напоминая нетрадиционно озабоченных.

А вот перечитали бы в части касающейся, глядишь – и увидели, что у народа, даже без всякой далёкой Красноватой армии, «…и снаряды есть… и патроны есть…». Что должно наводить общечеловеков в виде чиновников, депутатов с депутатками и иными секретутками на правильные мысли о своём нередко неверном построении отношений с народом, слугами которого являются, и к осознанию, на какой узкой грани они иногда балансируют.

А насчёт Мальчиша…
Твёрдым у него было слово.

И поэтому, в силу того что слово и есть дело, всем-всем нужно следовать устному завету российского вождя мирового пролетариата «Учиться, обучаться и обучаться!», не пытаясь подменять в девизе одно слово с целью ли роста размеров пивного животика либо рождаемости. Ведь последнее можно и без слов.
Дела войны и науки представляют собой гармоническое сочетание более сильных мотиваций с более наточенными чувствами. Для продвинутых западных медиков всяких там английских наук уточню свою идея: не проигрывай они в военных свалках и бойнях обычным русским, до сего времени размахивали бы медными копьями и готовили барбекю на древесных кольях. Поэтому как уж тыщу лет, начиная с тевтонов, соединяются воединыжды и прогрессируют только с одной целью: «Дранг нах остен!». Повсевременно превращая наш российский пох — в ассиметричный нах-нах-нах, ибо нех!

Даже эра Величавых географических открытий Запада началась только благодаря тому, что высоко духовные рыцари Ливонского ордена, как продолжатели дела тевтонцев, благополучно и умиротворенно достигнули иловых отложений на деньке Чудского озера.

И вот, за тыщу лет очередных открытий и ежевековых крестовых «дранг нах остен», смогли продвинуться от конвейерного производства медных палиц до гусеничных броненосцев с кондюками. Даже бронзу, сплав меди и олова, лить научились от российских, до средних веков ничего даже не зная об олове. И мы, обычные русаки, до сего времени помним, какой диковинной забавой были при дворах правителей Европы неслыханные там дотоле оловянные ложки и посуда, привезённые из Рф дочерью Ярослава, царицой Анной.

Ну и 1-ые книжки, ещё рукописные, перешли в Европу вкупе с Аннушкой свет Ярославной. Даже подаренную ею Библию на российском, использовали более 700 лет для присяги французские повелители, считая непонятные письмена языком Бога. Что, вобщем, так и есть.

Да что там гласить, если 1-ые тарелки во Франции появились только лет 600 тому! И были они квадратной формы. Так и охото добавить: квадратно-гнездовой…

Ну, а мы тоже обучались понемногу. Многому.

Городка российские, в отличие от западных, создавались с основной ц
елью не как центры торговли (в которые они стали с течением времени преобразовываться благодаря западным проводникам), как центры защиты от вторжения (укрепляй), обмена информацией и резвого формирования ополчения. Строились они, в большинстве, по радиально-кольцевому принципу, так как сложнее брать такие городка, даже окружив. Идея обычная и действенная. И додуматься до неё мог только тот, кто нередко подвергался нападению. При сжимании окружённой группы защитников плотность боевого порядка даже при потерях понижается некординально, в особенности при сооружении нескольких линий (стенок, валов) защиты. А, означает, противнику всё труднее прорваться в тыл обороняющихся и нанести неожиданный разгромный удар. Единственный метод резвой победы – неся значимые утраты от бьющихся до погибели, убить их всех. И, как итог, существенно понизить свою боеспособность. Долговременной осады российский климат не подразумевает, так как зима длиннее, чем лето, и ожидание в поле значит погибель замерзающему войску, в отличие от защитников городка, к зиме приготовившихся.

Западные города-рынки, не имевшие в большинстве крепей (если не считать замки знати) и строившиеся квадратно-гнездовым методом, сдавались при мельчайшей угрозы их разрушения, так как разрушенное не продашь, а, стало быть, не имеет смысла сопротивляться. Можно просто купить. И все их войны меж собой никогда не доходили до грани полного обоюдного ликвидирования, если это не было связано с необходимостью полного освобождения местности, как было с команчами Нового света. Европейцы-западники просто откупались друг от друга. Бизнес. И ничего личного (только личное, можно добавить с улыбкой).

У российских же артельные города-крепости обычно сражались до последнего камня, так как крепость жалеть не стоит – она в перспективе обречена быть разрушенной, остановив либо ослабив неприятеля, которому уже не хватит сил завладеть всей Землёй Российской. Но укрепляй можно вернуть либо выстроить поновой, а вот если утратить всю Землю, то уже не вернёшь ничего.

И поэтому во мне так же, как и в праотцах моих, до сего времени живёт формула спасения: «Русские – не сдаются!». Всего только как метод выживания моего вида, рода, страны.

К периоду самосознания Величавая Русь подошла сначала века двадцатого, уже пережив сотки западных интервенций, и выстояв ценой величайших утрат населения, государственных богатств и культурного наследства. Последующие страшные потрясения привнесённого в Россию западного потогонного капитализма и военного передела мира ценой российской крови переполнили чашу терпения народа. Российская созерцательность была оскорблена бессмысленностью и гадостью происходящего. Грань, отделяющая российского мужчины, наблюдающего и качающего головой, от такого же мужчины, хватающего топор либо винтовку, разрушилась. Штыки начали отыскивать цели в рядах чиновников, призывавших к предстоящей войне за…

А за что, фактически? За кучку олигархов, схожих сегодняшним?..

И когда к власти пришли большевики (альянс коммунистов, анархистов, конституционных демократов, социал-демократов, социал-революционеров и многих других, в том числе и беспартийных, а не как на данный момент принято обрисовывать – только коммунистов), Русь приняла идею построения не Нового порядка, а Нового Мира. Основанного на принципах, которые в собственной озвученной основной сущности и отражали чаяния российских.

Не германцев.
Не датчан.
Российских.

«Немыслимая» кровавость Величавого Российского мятежа – прямой и добросовестный ответ народа. На вечную цепь жестокостей, несправедливостей и беззакония со стороны тех, кто пробовал поменять базу общинного бытия грозного северного люда.

Можно гласить о личной драме российских царей голштинской династии, но в народе они никогда не вызывали, в основной собственной массе, сопереживания как правители. Очень видимыми и безвыходно колоссальными оказались различия в стиле жизни царей и народа. Пышноватые балы на западный манер в замечательных дворцах, с одной стороны, и пустые щи в глиняной халупе — с другой. Декабристы, цвет цивилизации, ошиблись только в избранном западном пути конфигурации, вроде парламентской республики, но сущность собственных наблюдений обусловили точно, да ещё сначала века девятнадцатого, хотя могли тихо пить шампанское под грифом «освободителей Европы».

Не смогли.
Комом в горле стало.

Одно это достойно восхищения. Менее, правда. Не хватило близости к народ

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,119 сек. | 11.46 МБ