1-ая глобальная война – ключ к истории ХХ века

Доклад на научно-практической конференции «Война, смертельно страшная для России…», проведенной 27-28 октября 2008 года Фондом исторической перспективы вместе с Библиотекой-фондом «Русское зарубежье».

«Согласно поверхностной моде нашего времени, — писал Черчилль, — королевский строй принято трактовать как слепую прогнившую деспотию. Но разбор 30 месяцев войны с Германией и Австрией был должен поправить эти легковесные представления. Силу Русской Империи мы можем измерить по ударам, которые она терпела, по бедствиям, которые она пережила, по неистощимым силам, которые она развила… Держа победу уже в руках, она пала на землю живьем, пожираемая червями»[1].

Даже судя по этому выражению, тяжело не увидеть, как не хватает нашей историографии глубочайшего осмысления Первой мировой войны. Русская русская и постсоветская историография, к огорчению, не направляла внимания на очень многие нюансы, приведшие к войне. И не столько в силу научной небрежности, — есть примеры потрясающих работ ученых над документами, — сколько в силу некоторой мировоззренческой скованности. Естественно, парадигма осмысления исторических процессов в главном ориентирована была в то время на то, чтоб выделить те из их, которые, так либо по другому, продвигали мир к изменению бывшего общественно-политического строя. Такие понятия, как «национальные интересы» в отношении к народу как к цивилизации, — когда обеспеченный и бедный, старенькый и юный, мужик и дама, — все ощущают себя единым целым, единым преемственно живущим организмом с общими целями, историческими переживаниями, в русской историографии не поощрялись. А поэтому, с учетом большой исследовательской работы, которую, невзирая ни на что, сделала русская наука в русское время, сейчас нужно заного, через другую призму, посмотреть на этот период истории.
Сначала, нужно выделить, что Российская армия периода Первой мировой, либо 2-ой российскей войны, как её называли в то время, была подлинно народной. При этом народной она была еще больше, чем любые армии нынешних демократических государств, где элиты чураются служения в их, а костяк составляют те, кто просто не может воплотить себя в других сферах. В Российской армии тех пор офицерство только наполовину состояло из дворянства. Офицерами были и люди других сословий. Их производили в высшие воинские звания из рядовых за такие заслуги, как четыреГеоргиевских креста, какими удостоен был мой дед.

Вопрос о неизбежности Первой мировой войны, естественно, риторический. Очень много могущественных сил в ней было заинтересованно: от мечтавших о переделе мира правительств, революционеров, различных интернационалов, противников христианской церкви до самого Ватикана, который интриговал вкупе с Англией против своей же духовной дочери – австро-венгерской монархии.

Украденная победа либо новый взор на первую мировую. Цикл «Царская Россия»

Документальный кинофильм из цикла Королевская Наша родина. Два с половиной миллиона боец и офицеров Рф дали свою жизнь за Россию в войне 1914 года. Но до сего времени наша страна так и не поставила им ни 1-го монумента. После революции 1917 года подвиги и жертвы миллионов российских людей были преданы забвению, все воинские захоронения тех времен были уничтожены, а действия первой мировой войны до недавнешнего времени представлялись в Российскей истории только как пролог величавой Октябрьской социалистической революции…

[media=http://rutube.ru/tracks/82050.html?v=735a117202eb7adb309d6cc6917112be]

Но главные стратегические устремления к началу ХХ века сошлись на европейских морских рубежах Рф, в Восточной и Юго-Восточной Европе. Интересы сформировавшегося треугольника – Британии, Рф и Германии – столкнулись на Балканах, в Причерноморье, в регионе проливов, также на Балтике.

Разве это не припоминает нам нынешние реалии? Разве сейчас мы не лицезреем отражение тех противоречий – оттеснение Рф от Балтики, от Темного моря, от региона проливов, которые сейчас ещё стали военно-морскими подступами к главному региону глобальных ресурсов, к путям транспортировки углеводородов.

Для Рф в тот момент совсем нереально было оставаться в стороне, ибо рушилась вся её трехсотлетняя история. Следу
ющие действия ХХ века побуждают оценить мудрость небезызвестной записки Петра Николаевича Дурново (он будет потом охарактеризован русской историографией как архиреакционер) на имя Сударя намедни войны, практически в её преддверии. Из этой записки видно, что Дурново предугадал и революцию, и практически всё, что переживёт Наша родина. А главное — вот эти слова Дурново: «Любые жертвы и основное бремя войны, которое падет на нас, и уготованная Рф роль тарана, пробивающего брешь в толще германской обороны, будут напрасными. Ибо мы воюем на стороне нашего геополитического противника – Англии, которая не допустит никаких серьёзных обретений».

О том, что Наша родина после Сараевского убийства всеми силами стремилась удержаться от войны, молвят малоизвестные телеграммы Николая II к его дорогому «кузену Вилли» — германскому кайзеру Вильгельму II. К примеру, такая: «Позорная война была объявлена слабенькой стране… Предвижу, что очень скоро, уступая производимому на меня давлению, я буду обязан принять последние меры… Стремясь предупредить такое бедствие, как европейская война, я умоляю тебя, во имя нашей старенькой дружбы, сделать всё вероятное в целях недопущения твоих союзников зайти очень далеко».

Ещё за пару лет ранее, скоро после боснийского кризиса, начальник австро-венгерского генерального штаба Ф. Конрад фон Хётцендорф отметил, что вторжение в Сербию Австрии, вне сомнения, вызовет выступление на стороне первой Рф. Тогда и для Германии наступит casus foederis – повод для выполнения союзнических обязанностей.

А за 15 лет до Первой мировой войны узнаваемый политический деятель кайзеровской Германии Б.фон Бюлов, ставший в 1906 году канцлером, в собственных записках писал: «В будущей войне мы должны оттеснить Россию от Понта Евксинского и Балтийского моря. От 2-ух морей, которые дали ей положение величавой державы. Мы должны на 30 лет, как минимум, убить её экономические позиции, разбомбить её побережья». Такие документы делают глупыми витийства о том, что война, как писали большевики в собственных листовках, была ненадобной, напрасной и непонятной.
Любая из внутриполитических сил, презирая общие интересы и судьбу собственного Отечества, стремилась извлечь из войны только политические выгоды. Потому 1-ая глобальная война даже самим раскладом этих внутриполитических сил – неплохой урок и для нынешних политиков.
Обострение противоречий меж государствами было доведено до апогея страшенной кампанией друг против друга в прессе, в том числе и в русской. Королевский министр Сазонов осуждал «немцеедство» российской печати, но оно было несравненно с той русофобской истерией, которая началась в прусских газетах. Это мы не должны забывать.

Германский исторический импульс, обращенный на передел мира, обычно связывают с именованием «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, который оставил что-то вроде политического завещания, написав: «На Востоке у нас противников нет». Но как раз Отто фон Бисмарк отлично осознавал: захватить Россию нельзя! Война с Россией полностью невозможна: она будет долговременной, затяжной, а в конечном итоге будет проиграна.

После Бисмарка – создателя сильной Германии — всё предстоящее развитие политической ситуации в стране шло под нимбом его имени. Но импульс, который сформировался в отношении Востока и славян, естественно, принуждает задуматься над тем, как необузданность амбиций приводит, в конечном счете, только к потерям. Пример тому — судьба Германии и Австрии после Первой и 2-ой глобальных войн. И об этом тоже всегда нужно держать в голове.

Что касается англо-германских противоречий, то нельзя не увидеть, как они затушевываются западной историографией. По сути англо-германское соперничество с начала ХХ века в значимой мере окрашивало международные дела, включая период после 2-ой мировой войны. Но это событие ускользало из поля зрения русской историографии, которая рассматривала весь несоциалистический, капиталистический мир как нечто единое целое.
К началу ХХ века Наша родина уже одним своим существованием в обретенных границах представляла бесспорную новейшую силу — силу, которая рассматривалась Британией как конкретная угроза её интересам. Сколько английские газеты писали о том, что «казацкая кавалерия вот-вот пересечет Памир (нужно считать, перейдя через Гиндукуш), и вторгнется во владения Британии в Индии»!
О противоречиях меж Англией и Россией, которые по всем о

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,143 сек. | 11.46 МБ