1-ый Кунар. Битва 3-х батальонов

Первый Кунар. Битва трех батальонов

К концу февраля 1980 года 40-я армия уже два месяца находилась на местности Афганистана и контролировала все большие городка, девять главных аэродромов, более 20 провинциальных центров. Большая часть военнослужащих считало пребывание в Афганистане временным и рассчитывало на скорое возвращение домой. 21–23 февраля 1980 года на улицы Кабула вышло более чем 400 тыщ протестующих под девизами «Долой Москву!», «Уходите домой!».

Тогда афганское управление обратилось за помощью к русскому командованию, которому пришлось вводить комендантский час и навести в город выше 2 тыс. человек и поболее 230 единиц бронетехники. В конце концов правительственные войска применили орудие, и выступления были подавлены. Но они со всей ясностью проявили, что симпатии многих афганцев на стороне оппозиции. Не на шуточку испугавшееся правительство Бабрака Кармаля усилило давление на Москву, и в конце февраля 40-й армии был отдан приказ: начать вместе с армией ДРА активные деяния по разгрому отрядов вооруженной оппозиции. Было принято решение нанести мощнейший кооперативный удар по более большой и активной группировке мятежников в провинции Кунар. Эта 1-ая крупномасштабная операция советско-афганских войск стала типичным Рубиконом в девятилетней войне, а ее итоги принудили более трезво посмотреть на обстановку.

Гиблый Кунар

Провинция Кунар и равнина одноименной реки, как и известное Панджшерское ущелье, стали специфичной «дельтой Меконга» афганской войны. Там вооруженное сопротивление лавинообразно нарастало в течение всей войны, повсевременно требуя вливания новых сил и средств.

К февралю 1980 года пограничная с Пакистаном провинция Кунар практически полностью находилась под контролем оппозиции. Генеральный штаб ДРА считал, что моджахеды хотят в последнее время стопроцентно завладеть провинцией, чтоб сделать плацдарм для крупномасштабного пришествия на Кабул. В кунарской группировке насчитывалось около 3 тыс бойцов, из их более половины находилось в 15 км северо-восточнее Асадабада, административного центра провинции Кунар. Командовали мятежниками Асил-Хан и прошлый командир 30-го горно-пехотного полка Рауф, перешедший на сторону оппозиции. Около 500 человек под командованием бывшего начальника штаба 30 гпп Баки составляли гарнизон городка Асмара (в 40 км северо-восточнее Асадабада) и около 600 бойцов прятались в ущелье Печдара (северо-западнее Асадабада).

Более сильной и отлично приготовленной была группировка Исламской партии Афганистана Асил-Хана в ущелье Шигал. Моджахеды прошли обучение в местном учебном центре под управлением офицеров бывшей царской армии. При поддержке отрядов Рауфа она составляла основную силу, которая контролировала огромную часть местности провинции и собственной наиблежайшей целью ставила овладение Асадабадом. Из Пакистана для мятежников шли орудие, боеприпасы, снаряжение, осуществлялась заброска диверсионных групп.

Район грядущих боевых действий около 7 месяцев готовился к обороне. Дам и деток эвакуировали. Вдоль дороги Асадабад–Асмар, по обеим ее сторонам, оборудовали 17 опорных пт, и на всем ее протяжении сооружали каменные завалы, копали рвы, у препятствий готовили позиции для стрелков и пулеметчиков.

Первый Кунар. Битва трех батальонов

Территория, которую контролировали мятежники, находилась всего в 10–12 км северо-восточнее Асадабада. Моджахеды были «расквартированы» по кишлакам, где их воспринимали с хлебом-солью. На опорных пт и господствующих высотах у их были свои наблюдатели, сообщавшие обо всех передвижениях на дорогах. Правительственные же войска — части 9-й горно-пехотной дивизии — удерживали только Асадабад. По численности советско-афганские войска уступали мятежникам, но имели абсолютное приемущество в авиации, бронетехнике и огневой мощи. Это позволяло нанести мощнейший удар по главной группировке мятежников.

«Седая смерть» против «мужиков в широких штанах»

Управлял Кунарской операцией замест
итель начальника оперативной группы Министерства обороны в Афганистане, заместитель начальника Головного управления боевой подготовки сухопутных войск генерал-полковник Виктор Меримский, который уже заполучил афганский опыт в августе-сентябре 1979 года. Он, непременно, принадлежал к группе так именуемых «советских ястребов» вкупе с маршалом Сергеем Соколовым, заместителем НГШ генералом армии Сергеем Ахромеевым, командующим ТуркВО генерал-полковником Юрием Максимовым. Отвечая за боевую подготовку войск, Меримский много сделал для перехода 40-й армии из мирного положения в боевое. Но по мемуарам Александра Лебедя, бывшего в то время комбатом в 345-м гв.опдп, бойцы и офицеры ОКСВА назвали Меримского «седая смерть». Конкретно Кунарская операция оголила пропасть в подготовке войск: фактической и необходимой…

По плану операции предусматривалось нанести одновременный удар по отрядам моджахедов в ущелье Шегал силами 2-ух батальонов — с фронта и тактическим воздушным десантом — с тыла. 69-й горно-пехотный полк был должен сковать силы мятежников в ущелье Печдара и не допустить их соединения с главной группировкой, потом, наступая вдоль реки Кунар, разгромить гарнизон в городке Асмар, перевалочные базы Дангам, Варикар и девять караванных путей.

Основную задачку огневого поражения противника должна была выполнить авиация. Поддержку батальонов с воздуха планировалось безпрерывно производить при помощи вертолетов, смену которых следовало создавать в воздухе над полем боя. В каждый батальон был выделен авианаводчик.
В голове колонны был должен двигаться 2-й мотострелковый батальон 180-го мотострелкового полка во главе с командиром полка подполковником Тулкуном Касымовым. За ним следовал 3-й парашютно-десантный батальон 350-го полка, им командовал заместитель командира полка майор Николай Михайловский, замыкал колонну пехотный батальон 66-го пехотного полка 11-й пехотной дивизии. А 69-й горно-пехотный полк, дислоцировавшийся в Асадабаде, на начальный предел выдвигался без помощи других.

Повышенное внимание было уделено подготовке тактического воздушного десанта из 3-го парашютно-десантного батальона 317 гв.пдп под командованием майора Василия Кустрьо. Десант намечалось посадить на две площадки на высоте 1590 метров в районе расположения противника в 15 км от предполагаемой полосы «фронта». Его возглавил начальник штаба 103-й гвардейской вдд полковник Николай Петряков. Начать операцию планировалось 29 февраля…

Но русское командование недооценило силы противника. Тут очень типично выражение о моджахедах головного военного советника генерал-полковника Салтана Магометова: «…а что могут эти мужчины в широких брюках против таковой силы?» Ответ на этот вопрос скоро был получен в Кунаре…

Первый Кунар. Битва трех батальонов

Во-1-х, разведку местности удалось произвести только с воздуха, что не отдало четкой картины расположения противника, и самое главное, не было инфы о заграждениях мятежников. Во-2-х, личный состав русских войск, сначала десантники 103 гв. вдд, готовился к боевым действиям на западном равнинном театре военных действий. Времени на подготовку к операции было отведено всего двое суток. Привлекаемый к операции батальон до получения боевой задачки делал в большей степени охранные функции в центре столицы. Практических занятий в горах по тактической подготовке, управлению подразделениями в бою, взаимодействию, огневой подготовке в горных критериях с ним не проводилось. Намедни десантирования батальон вывезли на автомобилях в район горы Ходжа-Бурга, севернее аэродрома, чтоб потренироваться на местности. Бойцы батальона смогли подняться только до середины горы, обозначить боевые порядки, как уже наступили сумерки. Пришлось спуститься вниз. Ценой такового решения стали 10-ки жизней.

Последний денек февраля

С утра 29 февраля 1980 года 2/180 мсп, начав движение от восточной окраины Асадабада, с боем завладел кишлаком Шинкорак. Продвигаясь далее, мотострелки увязли в незнакомой им горной местности, в минных ловушках и засадах противника. Скоро весь личный состав батальона, не считая охранения, был занят сооружением перехода через большой ров шириной 5–7 метров и глубиной 2–3 метра с завалами из камешков. Этот ров пересекал единствен
ную дорогу.

К этому моменту 40 самолетов и 12 вертолетов нанесли авиаудары по разведанным целям и предполагаемым местам расположения мятежников, в том числе по высоте 1590. Душманы маленькими группами рассыпались в убежища, смогли подняться выше в горы и стали готовиться к бою.
28 вертолетов высадили 300 десантников 3/317 гв. пдп, усиленного саперной ротой и разведвзводом, фактически в центре района расположения восставшего горно-пехотного полка… На площадке приземления был туман, и вертушки сходу не смогли сесть на ограниченную площадку, потому десантирование производилось из положения зависания вертолетов.

С ходу подразделения произвели сбор и быстро начали спускаться в сторону Шигала. Но заместо того чтоб задерживать господствующие над районом боевых действий высоты, подразделения без тылового охранения по водоразделу продолжали спуск к подножию гор. Десантникам во фланг и в тыл вышли группы моджахедов по 15–20 человек. По мере продвижения десанта душманы отходили, оставляя в укрытиях группы по 3–5 человек на прежних рубежах, которые открывали огнь с тыла и делали видимость окружения. Неким из моджахедов удалось просочиться даже в русские боевые порядки благодаря образовавшимся промежуткам, а две их маленькие группы оказались в тылу 9-й парашютно-десантной роты. Это вызвало замешательство посреди офицеров. Воспользовавшись путаницей, мятежники штурмовали 2-й взвод, и им удалось перекрыть его.

Завязался бой в горах. При этом контакт с противником происходил на расстоянии броска гранаты. Сначала моджахеды выводили из строя русских офицеров и связистов. Связь с командиром роты прервалась, и взвод остался один на один с моджахедами. Десантники без всякой поддержки оказались в огневом кольце. И здесь показал героизм ассистент командира саперного взвода старший сержант Николай Чепик. Ранненый в обе ноги, превозмогая боль, он отстреливался, не подпуская к для себя моджахедов, которые решили взять его живым. Но Николай Чепик привязал мину направленного деяния к дереву и подорвал приблизившихся к нему мятежников и себя вкупе с ними.

На другом фланге заместитель командира разведроты 317 гв.пдп старшии сержант Александр Мироненко вкупе с 3-мя лазутчиками оказался отрезанным от собственных. Из-за отсутствия радиосвязи он был обязан ракетой обозначить свое местопребывание. Его товарищи погибли, сам он получил тяжелое ранение. Тогда Мироненко подорвал гранатой себя и подбиравшихся к нему душманов.
И Николай Чепик, и Александр Мироненко, одному из их было 20 лет, другому — 21, погибли. За проявленный героизм оба были посмертно удостоены звания Героя Русского Союза.

За непростительную ошибку — недооценку боевых способностей противника и местности при планировании операции — пришлось заплатить 37 жизнями юных, здоровых мужчин, а 26 десантников получили ранения.
Они как и раньше оставались один на один с численно превосходящим их противником. И невзирая на томные утраты, десантники продолжали делать поставленную перед ними задачку, вступали в рукопашный бой, когда не хватало патронов, упрямо продвигались вниз, вынося с собой покалеченых и тела убитых.

Генерал-полковник Меримский, беря во внимание, что 2 мсб 180 мсп уже преодолел 12 завалов и 5 глубочайших и широких рвов, посчитал вероятным навести в помощь десанту 3-й батальон 350 пдп и одну мотострелковую роту. Тогда и душманы отступили. Они оставили занятые позиции и отошли в ущелье Шигал. Только к вечеру 29 февраля десант сумел объединиться с основными силами…

Конец операции

На последующий денек объединенная группировка продолжила пришествие на город Асмар. Бойцы обязаны были вручную разбирать завалы и осыпи из камешков. Когда разведывательная рота мотострелков в один момент захватила мост через реку Кунар, 3 пдб 350 гв. пдп приступил к прочесыванию ущелья Шигал. Но душманы искусно действовали в горах, а их упорству приходилось только удивляться. Чтоб избежать огромных утрат, русское командование сделало ставку на авиацию и не ошиблось. 1 и 2 марта вертолеты убили 5 опорных пт, 9 огневых точек, 3 БТРа, 18 автомашин и поболее 100 моджахедов.
Но войти в оставленный жителями город Асмар мотострелки 180-го полка смогли только вечерком 1 марта после огневого налета, а захватить перевалочный пункт Дангам — только к финалу последующего денька.

К 3 марта 1980 года русские войска захватили 2 вертолета Ми-4, 2 БТРа, более 20 радиостанций, 57 автомашин, 80 ящиков со снарядами и минами, 5 минометов, документы разгромленных штабов Рауфа и Баки, убили 6 шт

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,102 сек. | 11.47 МБ