Петр I, армия и флот

Переворот Петра – один из решающих моментов в становлении негативных легенд о Рф. Не так как при нем и после него Наша родина больше обращается в сторону Запада. Дело в том, что до Петра это делается совершенно не потому что при Петре и при его преемниках.

До Петра весь XVII век Русь заимствует технологии, технику, методы организации армии. В этот славный и непростой век российской истории закладывается практически все, что потом приписывается Петру. Заказываются воинские уставы, и 1-ый из их – еще в 1621 году, всего через 8 лет после восшествия на престол первого из Романовых, Миши Федоровича. Дьяк Пушкарского приказа, Анисим Михайлов, отпрыск Радишевский написал «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». Еще в 1607 году он начал переводить «Военную книгу» Леонарда Фронспергера, две части которой вышли в 1552 и в 1573 годах.

На базе без малого 663 статей нового Устава и начала формироваться постоянная московитская армия.

По Уставу в армии сохранялись стрелецкие войска и дворянское ополчение, но наряду с ними вводились «полки иноземного строя»: солдатские – другими словами пехота, драгунские – другими словами конные, рейтарские – другими словами смешанные. С сих пор полки иноземного строя равномерно теснят старомосковские, а когда в 1654 году под Конотопом гибнет чуть ли не все «старое» дворянское ополчение, такие полки составляют ядро российской армии. Практически за полста лет до Петра. Создается военный флот. Торговые флоты были в Рф и до того. С XV века существует очень хороший рыболовный и торговый флот поморов, который базируется в Холмогорах и в Архангельске.

Кочи – русские суда, на сто процентов отвечали всем требованиям, которые предъявлялись в Европе к океанскому кораблю: с килем, палубой, фальшбортом, 2-мя мачтами, системой парусов. Эти суда могли выходить в открытый океан. Размерами кочи были никак не меньше каравелл, на которых Колумб открывал Америку, и уж точно больше суденышек Северной Европы – построенных в Швеции, Норвегии, Шотландии, Великобритании.

О качествах коча гласит хотя бы то, что на этих судах поморы часто прогуливались к архипелагу, который норвежцы окрестили Шпицбергеном и Свальбардом. У российских для этого архипелага, лежащего на 75–77 градусах северной широты, было свое заглавие: Грумант. Плыли к нему около 2000 км от Архангельска, из их 1000 км по открытому океану, вдалеке от берега. «Ходить на Грумант» у холмогорских моряков было занятием знатным, но довольно обыденным.

Петр I. 1723 г.
Броский пример того, как дурное окружение и отсутствие всякого воспитания и образования могут попортить жизнь даже настолько даровитому от природы человеку. Также того, как благими намерениями мостится дорога в ад

Кочи были практически безупречными судами для мореплавания, рыболовства, добычи морского зверька в северных водах.
Этот флот появился совсем независимо от флотов других европейских держав и без мельчайшего учения у их.
Считается, что Ричард Ченслор в 1553 году «открыл» устье Северной Двины, Архангельск и Холмогоры.
Вилим Баренц в 1595–1597 годах «открыл» море, которое носит его имя, «открыл» Шпицберген и полуостров Медвежий и умер, «открывая» Новейшую Землю.

Приходится брать в кавычки слово «открыл», так как все эти острова, проливы и моря давным-давно известны русским. Не говоря о том, что «открытие» Архангельска британцами смотрится ничем не смешнее, чем «открытия» нами Лондона либо Глазго.

Если Ченслор «открыл» российское Поморье, то и российские «открыли» многие европейские земли. 1-ые следы пребывания российских на Груманте-Свальбарде известны с X века. С XII–XIV веков они добираются до Новейшей Земли и Медвежьего. С начала XV века российские мореплаватели Севера часто плавали вдоль всего Мурманского побережья. Огибая самую северную точку Европы, мыс Нордкап, они добрались до Норвегии и наладили с норвежцами торговлю.

В 1480 году российские мореплаватели 1-ый раз попали в Великобританию – меж иным, за 70 лет до Ченслора. Они и позже посещали Великобританию не один раз. Я нисколечко не умаляю славы Ченслора, Баренца и других отважных мо
ряков Великобритании, Голландии, Норвегии. Но простите, кто кого открыл? Наверняка, лучше и честнее всего учитывать и признать все открытия. Все открывали всех, плавая по морям навстречу друг дружке. Но ведь и в данном случае мы «открыли» англичан на 70 лет ранее, чем они нас.

Кочи предназначались для северных морей. Их корпус был устроен не потому что у судов, ходивших в вечно незамерзающих морях: обводы судна в поперечном разрезе напоминали бочку. Форма извива рассчитывалась так, что если судно затирали льды, то эти же льды, стискивая борта судна, приподнимали его, выталкивали наверх. Течение продолжало толкать лед, льдины продолжали вытеснять и толкать друг дружку, но судну это уже не было небезопасно.

Таким макаром были рассчитаны обводы полярного судна «Фрам» («Вперед»), построенного по проекту Фритьофа Нансена. Нансен использовал государственный, норвежский вариант «северной каракки». Его расчет оправдался. «Фрам» в полярную зиму затерли льды, корпус его поднялся практически на полтора метра, и как ни бесновался лед, он не сумел раздавить корпус судна.

Поморские кочи

Наши кочи были никак не ужаснее.

А каспийский бус, плававший по Волге и Каспию, был большущим судном с водоизмещением до 2 тыщ тонн и длиной по палубе до 60 метров. По систематизации Ллойда, это «галеон». Но ни один средиземноморский бус либо галеон никогда не строился больше 600–800 тонн водоизмещением. Галеоны, на которых испанцы вывозили богатства Америки в Испанию, имели водоизмещение от 800 до 1 800 тонн. Только немногие из их достигали размеров не самого большого каспийского буса.

Ни одна из каравелл, на которых Колумб доплыл до Америки, не имела водоизмещения больше 270 тонн.

Водоизмещение большинства торговых кораблей Голландии и Великобритании, в том числе ходивших в Индию, в Америку, на полуостров Ява, не превышало 300–500 тонн.

Коч, с его водоизмещением до 500 тонн, ничем не отличался от европейских кораблей по размерам. Каспийский бус – существенно больше.

По бурному Баренцеву морю поморы плавали на приемлимо морских кочах, которым и льды были не жутки. К «мангазейскому ходу» подходящим был коч, адаптированный для мелководий и волоковому пути

Кочи строили в Холмогорах и в других городах по Северной Двине. Каспийские бусы строили в нескольких местах по Волге и по Оке. Рф XVII века совсем не были необходимы никакие зарубежные инструкторы, никакие мастера из Голландии, чтоб строить корабли.

Но во время собственной поездки на север Петр в 1691 году нашел «ужасную» вещь: дикари из Холмогор делали «неправильные» обводы судна! Не такие, как в Голландии! Или Петр не слушал никаких разъяснений, или никто не отважился разъяснить Петру, что так и необходимо строить корабли для плаваний по ледовитым морям. Ведь голландский флот севернее Эдинбурга и Осло никогда не забирался. Он никогда не сумел бы плавать в таких широтах и в таковой ледовой обстановке, как кочи.

Особым указом Петр повелел закончить строительство всех «неправильных» кораблей и строить взамен только «правильные», с такими же обводами корпуса, как в Голландии. А каспийский флот?! Там тоже некорректные обводы судов! Сломать!

Но может быть, иностранцы были нужны, чтоб обучить российских водить корабли в открытом море?

А. Строк «Фрегат „Святые апостолы Петр и Павел“, в строительстве которого участвовал Петр I». 1698 г.
Пётр строил фрегаты, но главную свою морскую победу (при Гангуте) одержал при помощи гребных галер

Боевой флот Алексея Михайловича

Нет, не было таковой необходимости.

Один из первых российских генералов, Григорий Иванович Касогов, в 1674 году управлял постройкой флота под Воронежем и его действиями в Черном и Азовском морях.

В 1672 год

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,204 сек. | 12.47 МБ