Пирамида экономики и возвращение каменного века

Пирамида экономики и возвращение каменного векаВопрос о том, почему Адам Смит решил, что уровень разделения труда с какого-то уровня не может далее углубляться для замкнутого рынка, представляется сейчас принципно принципиальным. Дело даже не в нашей теории, в конце концов, мы ж не абсолютные гении, можем и ошибаться! Но вывод о том, что современный мир опустился в кризис, из которого выхода нет очень важен, чтоб его можно было игнорировать. Итак, попробуем порассуждать на тему вывода Адама Смита снова.

Представим для себя небольшой хутор, в каком живет всего несколько семей. Ну, скажем, сбежавших в XIII веке за Урал и основавших там новое поселение бывших новгородцев. Вопрос: может ли у их в деревне быть кузнец? Ответ, в общем, очевиден. Такового быть не может, так как у таковой мини-деревни просто нет способности его подкармливать. Нет, кто-то может быть более ловок в части работы с железом, кто-то наименее, люди, естественно, друг дружке помогают, но «чистого» кузнеца они для себя позволить не могут — прирост производительности труда для таковой малеханькой системы от высококачественной работы с железом очень мал, чтоб его подкармливать целый год.

Совершенно другая ситуация начинается, когда количество беженцев вырастает, и число семей в деревне становится несколько 10-ов. Вырастает и количество пахотной земли, и неплохой плуг становится суровым подспорьем, а с учетом объема работы деревне становится прибыльно обзавестись своим кузнецом. Как это происходит освобождаются и другие работники, которые больше не должны работать с металлом — и у их тоже вырастает производительность труда.

При всем этом всякими глупостями кузнец заниматься не может. К примеру, он не будет делать велики. И так как это для него очень трудно (и качество стали, и обработка, и некие другие вещи, к примеру, каучук для шин, для него очень сложны), и так как в деревне не создается достаточный добавочный продукт для того, чтоб подкармливать его и его семью в то время, как он занимается разработкой игрушек.

А сейчас представим для себя, что в деревне образовался колхоз либо кулак скупил все землю и обитателей сделал своими батраками. Ему уже становится прибыльно обрабатывать землю трактором, хотя сделать трактор в деревне нереально. Другими словами — здесь уровень разделения труда ограничен масштабами системы. Но если выйти за ее пределы и, к примеру, получить трактор в лизинг либо от страны, то его внедрение резко увеличивает производительность труда и делает массу заморочек. А именно, значимая часть обитателей деревни становится безработной и или должна умереть с голоду, или освоить какие-то ремесла, направленные на реализации на наружный рынок.

Таким макаром, мы лицезреем довольно типовую картину: сначала уровень разделения труда вырастает, потом, в некий момент, останавливается. В этот момент его можно прирастить за счет наружного рынка, но сам по для себя таковой выход разрушает внутреннюю систему разделения труда. А если не выходить на наружный рынок — то ничего не выходит, система начинает стагнировать.

По мере того, как система вырастает, она углубляет разделение труда. Если город, в обмен на товарное зерно, поставляет трактора и велики, то в деревнях возникают ремонтные мастерские. А в самом городке — пусть и не создание (если он небольшой), но углубленный ремонт и восстановление. Но в некий момент и тут становится нужен выход на наружные рынки, так как собственного производства тракторов небольшой город, даже с примыкающими деревнями, освоить не может.

Конкретно в этом месте появляется то, что С.Глазьев именует «технологическим укладом», а О.Григорьев — уровнем развития экономики, низко-, средне- либо высокоиндустриальным. Это величина которая очень очень связана с количеством людей, принимающих роль в системе разделения труда (а не вообщем людей, живущих на этой местности!), при этом, как понятно, по мере роста людей, естественным ли методом либо за счет расширения системы разделения труда, происходит переход на последующий уровень.

Так, по Олегу Григорьеву, США достигнули высокоиндустриального уровня еще в 60-е годы, а СССР — так и не достигнул, хотя в отдельных отраслях, за счет п
лановой системы хозяйства, к этому уровню приблизился. С.Глазьев дает более узкую «настройку» движения технологий, но сущность от этого не изменяется — с какого-то момента новый уклад без расширения рынков неосуществим. Конкретно по этой причине проиграли все те технологические зоны, которые ушли в небытие. Здесь, правда, есть некие тонкости (к примеру, СССР мого выиграть в 70-е годы), но их необходимо разбирать раздельно.

Очевидно, современную систему разделения труда разбирать значительно сложнее, чем деревенскую. Но аналогию здесь выстроить можно — при помощи пирамиды. Для того, чтоб надстроить последующий технологический «этаж» необходимо иметь довольно обширное основание. Под ним должно быть еще больше обширное основание предшествующего технологического уклада и т.д., пока не будет совершенно обширное личное потребление. И отрешиться от этого нельзя, так как потребляют люди приблизительно одно и то же (по существу): пищу, одежку, жилище, здравоохранение, образование для малышей. И если мы заменяем соху на трактор, то получаем возможность выстроить новый этаж технологической пирамиды — но для того, чтоб производитель трактора мог его строить, необходимо, чтоб достаточно огромное количество людей дали часть сделанного своим трудом продукта на разработку.

Очевидно, каждый последующий уклад меняет технологии предшествующего — но не продукты, которые он делает! А внедрение новых технологий позволяет вызволить людей, которые работают на новых производствах (хотя их может быть и не сильно много). При всем этом когда делаются вложения в новые технологии, доходов от их еще как бы нет — окупаться они будут только позже, по мере развития, по этой причине всегда значительны опасности новых нововведений, при этом чем далее зашел НТП, тем выше опасности.

Здесь, естественно, могут быть тонкости, к примеру, можно форсировать потребление без роста рынков — как это сделали США в 80-е — 00-е годы. Ну так они (поточнее, сейчас уже все мы) и получили надлежащие последствия, не достаточно не покажется. И по итогам сегодняшнего кризиса мы вернемся к ситуации более ранешней исходя из убеждений уровня разделения труда, чем конец 70-х, когда это все начиналось. Наша страна тому пример — сколько мы утратили технологий и как деградировала наша технологическая система.

Остается только один вопрос — робототехники. Здесь есть вопросы, так как, на теоретическом уровне, сейчас такую модель производства сделать можно. Сократив при всем этом резко число населяющих планетку людей. Неудача исключительно в том, что если после чего сокращения что-то пойдет не так (ну, к примеру, боты начнут деградировать и поддержать технологический уровень не получится), то возвратиться, может быть, придется в каменный век. Ну и нет убежденности, что механизированная цивилизация получится — даже в современном производстве различные догадки о роли ботов, которые высказывались в конце 70-х, не отыскали доказательства.

В любом случае, пока суждения Адама Смита остаются животрепещущими — а означает, вывод из их о том, что предстоящее развитие научно-технического прогресса в прежнем осознании этого слова нереально, пока тоже остается в силе.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 1,047 сек. | 11.72 МБ