ПВО и утраты ударных вертолетов

24 марта 2003 года в информационных лентах всего мира появилась сенсационная новость из Ирака. Согласно сообщениям иракских сми, в ночь с 23 на 24 марта обычный иракский крестьянин Али Обейд Мангаш из охотничьего ружья сбил южноамериканский ударный вертолет AH-64 Apache. За успешную «охоту» Мангаш получил муниципальную заслугу и премию в 50 миллионов динаров. Новость о сбитом из ружья «Апаче» стала предпосылкой для возникновения массы одинаковых и досадных для южноамериканского вертолетостроения шуток. Все же, после окончания боевых действий журналистам удалось узнать, что сбитый вертолет был найден крестьянином на собственном поле через несколько часов после падения, а после того, как Мангаш сказал куда следует, к нему приехала съемочная группа, снявшая репортаж о «трофее». Невзирая на новые подробности увлекательной истории, городская легенда о ружье и «Апаче» не закончила свое существование.

ПВО и потери ударных вертолетов

Естественно, не совершенно отлично, что истинные герои денька – зенитчики, 1-ые сбившие южноамериканский ударный вертолет во время этой войны – так и остались безвестными. Но куда больший энтузиазм представляют не личности операторов зенитных комплексов, а весь вопрос утрат ударных вертолетов. Этот класс военной техники существует уже несколько десятилетий, в процессе которых по праву заслужил свою славу. При всем этом за всегда эксплуатации при разных обстоятельствах было уничтожено несколько сотен единиц таковой техники.

«Кобры» над Вьетнамом

Одним из первых на войну отправился ударный вертолет Bell AH-1 Cobra. Приблизительно за семь лет, в течение которых этот вертолет производил огневую поддержку войск, было потеряно более 270 машин. Невзирая на ряд частей бронирования, защищавших экипаж и принципиальные агрегаты от стрелкового орудия, северовьетнамские бойцы убили либо серьезно повредили несколько сотен американских вертолетов. Ввиду особенностей вооружения сторон подавляющее большая часть случаев ликвидирования «Кобр» приходится на разные ствольные системы, сначала на пулеметы ДШК (12,7 мм), зенитные автоматы ЗУ-23-2 (2 пушки по 23 мм) и тому схожее орудие. В неких источниках упоминаются удачные обстрелы вертолетов из ручного орудия винтовочного калибра, также ракетные атаки. Но по понятным причинам основная масса ударных вертолетов была уничтожена либо повреждена конкретно ствольными системами.

ПВО и потери ударных вертолетов

Уже во Вьетнаме проявилась соответствующая черта противоборства зенитчиков и вертолетчиков. Южноамериканские пилоты на «Кобрах» почти всегда были обязаны летать на сравнимо маленьких высотах, где их могли достать пули и снаряды пулеметов и пушек. То же самое относится и к другим типам вертолетов, применявшихся в процессе Вьетнамской войны. Более того, утраты винтокрылых ударных машин Bell AH-1 в итоге оказались не самыми высочайшими. Для сопоставления, количество сбитых и покоробленных без способности восстановления многоцелевых вертолетов UH-1H (только модификации «H», другие версии не учтены) превосходит 1300 единиц. Все же, и сравнимо маленькие утраты «Кобр» привели к корректировке взглядов на вид и применение ударных вертолетов.

Сначала, в мозгах военных совсем закрепилась идея о необходимости роста радиуса деяния вооружений. Например, управляемые ракеты с дальностью полета более 2,5-3 км могли бы обезопасить вертолет от ответных атак зенитчиков. С этой целью «Кобры» во время очередной модернизации получили возможность внедрения ракет AGM-71 TOW, осязаемо поднявших их боевой потенциал.

Две войны вертолета AH-64

В предстоящем мысль атаки неприятельских целей без входа в зону поражения неприятельской артиллерии вылилась в создание вертолета Hughes/McDonnell Douglas/Boeing AH-64 Apache. В 1-ые годы эти вертолеты использовались исключительно в локальных конфликтах маленький интенсивности. Не считая того, некое количество «Апачей» было потеряно в мирных критериях, из-за заморочек с техникой и ошибок в пилотировании. Первым большим военным конфликтом, в каком довелось интенсивно участвовать AH-64, оказалась
война в Афганистане. По имеющимся данным, в процессе боевых действий Международные силы содействия безопасности с начала операции и по сей день утратили в общей трудности 13 вертолетов AH-64. Соответствующей чертой инфы об этих потерях являются заявления об отсутствии удачных атак противника. Другими словами, согласно официальной инфы Пентагона, ни один «Апач» не был сбит противником. Такие заявления смотрятся, как минимум, удивительно. Как показала практика, талибы располагают некими зенитными средствами и полностью способны проводить атаки вертолетов, в том числе и удачные. В то же время, в пользу официальной версии гласит тот факт, что америкосы и британцы старались использовать ударные AH-64 с очень вероятной дистанции, не подставляясь под пулеметы и зенитные пушки противника.

ПВО и потери ударных вертолетов

В отношении утрат вертолетов «Апач» стоит также разглядеть войну в Ираке. Иракские вооруженные силы оказались обустроены лучше, чем афганские формирования, из-за чего всего за четыре с маленьким года (с марта 2003 по июль 2007) силы НАТО утратили 31 вертолет AH-64 разных модификаций. Первым сбитым в Ираке вертолетом этого типа оказался тот «крестьянский трофей», ставший героем бессчетных публикаций. По официальным данным, из 31-го потерянного вертолета только 12 были сбиты противником и еще четыре уничтожены в процессе артиллерийских обстрелов. Очередной был уничтожен дружеским огнем. Другие разбились по техническим причинам, из-за людского фактора, также во время происшествий на аэродромах. Все же, иракские утраты вертолетов наглядно демонстрируют эффективность противовоздушной обороны войск С. Хусейна.

По имеющимся данным, основная масса утрат ударных вертолетов в Ираке, равно как и большая часть повреждений, являются «заслугой» ствольных систем вооружения. Не считая того, один из 12-ти сбитых «Апачей» был поражен из реактивного противотанкового гранатомета. Анализируя результаты первых боев в Ираке, южноамериканское командование признало неплохую координацию иракских подразделений противовоздушной обороны. Используя имеющиеся системы наблюдения, от РЛС до очевидных дозоров, иракцы смогли впору узнавать об атаках американской авиации и принимать надлежащие меры. Например, уже в 1-ые деньки войны зенитчики получили приказ не открывать огнь пока не отключится электричество во всем районе. В итоге таких действий южноамериканские летчики начали испытывать задачи с обнаружением иракской техники. Так, во время налета на позиции дивизии «Медина» в ночь на 24 марта 2003 года иракские зенитчики повредили пулями и осколками 30 вертолетов, а очередной был подбит из гранатомета. С разбитым движком экипаж все таки сумел дотянуть до Кувейта. Третья часть из покоробленных в ту ночь вертолетов была починена в течение нескольких дней, а другие возвратились в строй незначительно позднее. В ту же ночь иракским зенитчикам удалось нанести суровые повреждения вертолету с серийным номером 99-5135, который был позднее найден местным обитателем и стал объектом пропаганды. Более много и любопытно о результатах того боевого вылета гласит тот факт, что несколько вертолетов AH-64 возвратились на базу с неизрасходованным боекомплектом противотанковых ракет: зенитчики просто не дали штурмовать танки.

ПВО и потери ударных вертолетов

ПВО и потери ударных вертолетов

До конца 2003 года иракские вооруженные силы в той либо другой мере помогли суровому повреждению либо уничтожению 10 вертолетов AH-64 разных модификаций. Беды первых боевых вылетов, не плохая эффективность иракской ПВО, также трудности со снабжением передовых подразделений достаточно стремительно привели к изменению стратегии использования ударных вертолетов. К середине весны 2003 года южноамериканские вертолетчики стали действовать по новейшей методике. «Апачи» начали летать на т.н. вооруженную разведку и производить конкретную поддержку войск. Рейды в глубину обороны противника
закончились.

Все же, и после смены стратегии AH-64 продолжили получать повреждения и падать. Из-за этого в определенных кругах Пентагона и Конгресса стал подниматься вопрос необходимости эксплуатации настолько плохо защищенной машины. В этих дискуссиях «Апачу» припомнили бессчетные осколочные и пулевые пробоины, приобретенные в процессе массы вылетов. Но улучшение защиты вертолетов AH-64 и в то время, и на данный момент повлечет за собой ряд других переделок, которые навряд ли будут одобрены командованием американских вооруженных сил. Так что уже на данный момент можно предсказывать определенные утраты этих ударных вертолетов в конфликтах грядущего.

«Крокодилы» в Афганистане

Первым большим военным конфликтом, в каком учавствовали русские боевые вертолеты, была война в Афганистане. На тот момент единственным русским вертолетом этого класса был Ми-24 (народное прозвище «Крокодил»), на который и пришлась вся работа по атаке целей с внедрением преимуществ, характерных вертолетам. Необходимо отметить, Ми-24 вначале обозначался как транспортно-боевой вертолет. Но ввиду особенностей полетов в критериях высокогорья транспортная функция вертолета практически не использовалась, а подавляющее большая часть вылетов имело ударные задачки. За девять лет боевых действий моджахедами был сбит либо серьезно поврежден 91 вертолет. Невзирая на специфичное оснащение устаревшей техникой и вооружением, душманы часто доставляли суровые препядствия русской авиации.

ПВО и потери ударных вертолетов

Более пользующимся популярностью средством противовоздушной обороны моджахедов были пулеметы ДШК. При этом состав этой части ПВО был неоднородным: наибольшее количество таких пулеметов представляло собой китайские лицензионные копии ДШК под заглавием «Тип 54». Не считая того, афганцы использовали пакистанские многокалиберные пулеметы, произведенные по китайской лицензии, и не брезгали демонтажем ДШКМ с подбитой русской техники. Также моджахедами использовались пулеметы КПВ, попавшие к ним из Китая, и Браунинги M2. К счастью для русских вертолетчиков, эти пулеметы переставали представлять необыкновенную опасность на дистанциях более 2-ух км. Все же, и при таких аспектах афганские пулеметчики успели попортить крови нашим пилотам. Конкретно они записали на собственный счет подавляющее большая часть сбитых и серьезно покоробленных Ми-24.

Такие успехи душманов-пулеметчиков были обоснованы тем фактом, что до определенного времени они не располагали другими средствами противовоздушной обороны со идентичной либо большей эффективностью. 2-ой предпосылкой, по которой ДШК/«Тип 54» и КПВ смогли стать самым удачным зенитным орудием афганских формирований, стала плотность пулеметного огня. На практике из сотен выпущенных пуль одна-две могли угодить в топливный бак, движок, редуктор либо в вооружение вертолета. В то же время, пулеметы почти всегда не пробивали броню «Крокодилов». Ну и за огромное количество сбитых и покоробленных вертолетов русские бойцы отомстили с лихвой: за годы войны в Афганистане было уничтожено выше 5 тыщ пулеметных гнезд и зенитных установок и около 2-ух тыщ единиц ствольного вооружения взяты в качестве трофеев.

Более полезной для противника оказалась мелкокалиберная зенитная артиллерия. Сначала, это были зенитные установки ЗУ-23-2. Кроме лицензионных копий русской зенитной установки в руки моджахедов попало некое количество других вооружений аналогичного класса. Посреди трофеев были увидены и швейцарские «Эрликоны», и шведские «Бофорсы». Не считая того, пару раз было отмечено внедрение русских либо китайских 57-мм пушек С-60. До возникновения переносных зенитных ракетных комплексов мелкокалиберная артиллерия являлась самым суровым противником русских Ми-24. Приблизительно 20-25 процентов от полного количества потерянных «Крокодилов» были сбиты либо получили повреждения от артиллерийских орудий. Бронирование вертолетов не обеспечивало подабающий уровень защиты, из-за чего два-три попадания снарядов, как минимум, серьезно повреждали конструкцию винтокрылой машины. В ряде всевозможных случаев пилотам удавалось дотянуть до наиблежайшего аэродрома, но не все русские летчики были так везучими.

Еще одним массовым классом вооружения были гранатометы разных моделей. Основную массу этого орудия составля
ли РПГ-7, поставлявшиеся моджахедам из Китая и Египта. Эффективность внедрения подобного орудия против вертолетов Ми-24 была очень низкой. Максимум, которого удалось достигнуть при таковой стрельбе – средние и маленькие повреждения обшивки и неких узлов. Дело в том, что для попадания в вертолет необходимо было стрелять впереди с расстояния порядка 100-200 метров. Полностью понятно, чем угрожала обернуться для гранатометчика такая «зенитная» атака. В самом наилучшем случае он успел бы выстрелить, но уйти с огневой позиции ему уже не было предначертано. С течением времени «духи» научились стрелять с огромных расстояний, равных дальности самоликвидации гранаты. В таком случае вертолет мог получить несколько осколков, но суровые повреждения практически всегда исключались. В итоге гранатометы всех моделей стали чуть не самым неэффективным орудием душманской противовоздушной обороны.

ПВО и потери ударных вертолетов
Ми-24П капитана Г. Павлова, подбитый у Бамиана. После выхода из строя гидросистемы и управления вертолет был разбит при аварийной посадке. Хозяйственный борттехник конфискует из кабины пулемет ПК. 50-й ОСАП, 18 июня 1985 г. Опытные и слаженные деяния посодействовали летчикам уцелеть в аварийной ситуации, но командиру удалось выкарабкаться из кабины, только разбив остекление

Больший эффект повлекло за собой применение моджахедами переносных зенитных ракетных комплексов. Невзирая на широкую известность, на счету ПЗРК находится наименее 3-х 10-ов сбитых русских ударных вертолетов. Первыми, еще в самом начале войны, оказались русские ПЗРК «Стрела». Еще в самом начале штатской войны некое количество таких комплексов ушло с армейских складов и попало в руки моджахедов. Не считая того, имеется информация о поставках лицензионных и «пиратских» ПЗРК «Стрела» из Китая, Ирана и Египта. Позднее к душманам стали попадать южноамериканские ПЗРК FIM-43 Redeye, FIM-92 Stinger, также английские Blowpipe и Javelin.

До того времени, пока у противника были только устаревшие системы Redeye, русские летчики очень не волновались. Для противодействия старенькым ракетам полностью хватало термических ловушек и станций оптических помех. В итоге с помощью этих ПЗРК было сбито всего только несколько вертолетов. При этом в одном из случаев моджахедам просто подфартило: осколки ракеты попали в навесной контейнер с 23-мм пушкой и спровоцировали детонацию боекомплекта. Может быть, если контейнер не был бы поврежден, вертолет остался бы цел и возвратился на базу. Применение ПЗРК FIM-43 завершилась к середине 80-х, когда душманы совсем перебежали на более совершенные ракетные комплексы.

Во 2-ой половине 80-х афганские формирования получили из-за границы в общей трудности порядка 550-600 комплексов FIM-92 Stinger 2-ух модификаций. Уже после первых применений этих ПЗРК русские авиаторы отметили его опасность. Сначала, она была обоснована более совершенной в сопоставлении с FIM-43 системой самонаведения. Не считая того, боевая часть с готовыми поражающими элементами могла серьезно разрушить летательный аппарат, практически изрешетив его обшивку и нанеся урон внутренним агрегатам. В то же время, одиночное попадание ракеты «Стингер» в Ми-24 далековато не всегда приводило к уничтожению вертолета. В ряде всевозможных случаев летчикам удавалось довести машину до аэродрома, но требовался суровый и долгий ремонт. Для гарантированного поражения «Крокодила» одной ракетой требовалось попасть в район топливного бака, в вооружение либо в хвостовую опору. И все таки свойства нового южноамериканского ПЗРК принудили русских летчиков отчасти пересмотреть стратегию боевых действий.

ПВО и потери ударных вертолетов
Кундуз, Афганистан, монумент МИ 24

Общий итог пусков «Стингеров» смотрится последующим образом. Из 560 с излишним ракет собственной цели достигнули 89. При всем этом было уничтожено только 18 вертолетов, зачем пригодилась 31 ракета. Также необходимо отметить, что часто Ми-24 попада
ли под перекрестный огнь зенитной артиллерии и ракетных комплексов. В общей трудности ракетами переносных зенитных комплексов было повреждено 43 вертолета. 31 из их был атакован только одной ракетой, после этого всего девять были обязаны совершить принужденную посадку, а другие возвратились домой. 2-мя и поболее ракетами было повреждено 12 Ми-24. В этих случаях рассредотачивание вернувшихся и севших на принужденную оказалось другим: семь смогли дотянуть до баз, а 5 сели неподалеку от места атаки. Из 14 вертолетов, совершивших принужденную посадку вне местности аэродромов, потом в строй возвратилось восемь. Еще четыре были разбиты при посадке, а два уничтожены своими силами, чтобы машины не достались противнику.

Последней предпосылкой утрат наших вертолетов в Афганистане были пакистанские истребители. С зимы 1985-го по весну 1987-го истребители ВВС Пакистана четыре раза штурмовали русские Ми-24, в том числе и со собственной местности. К счастью, в 4 таких воздушных боях был потерян только один вертолет. Три других смогли дотянуть до аэродрома и после ремонта возвратились в строй. Больший энтузиазм представляет инцидент 22 мая 1987 года, когда пакистанские истребители два раза штурмовали вертолет В. Александрова. Из 4 ракет только одна навелась на Ми-24 и вывела из строя левый движок вертолета. На оборотном пути «Крокодил» снова подвергся атаке. Сейчас он попал под обстрел ПЗРК. Душманский «Стингер» попал в коптящий покоробленный движок. И все таки летчику удалось довести покоробленную машину до аэродрома. Правда, для ремонта вертолет пришлось отправлять в Русский Альянс.

Над Чечней

Последующим большим конфликтом, в каком интенсивно участвовали русские боевые вертолеты, была 1-ая чеченская война. Ввиду неких обстоятельств, как то слаженная работа боевой авиации в 1-ые месяцы войны, нанесение ударов по ряду принципиальных объектов и т.д., утраты вертолетов Ми-24 оказались невелики. За полтора с излишним года войны русские ВВС утратили девять вертолетов Ми-24 разных модификаций. При всем этом более 3-х катастроф не связаны с огнем противника.

Вооружение чеченских сепаратистов в некой мере напоминало арсеналы душманов: использовалось все, что осталось на складах и что можно было как-то применить на практике. Сначала, для противовоздушной обороны боевики использовали самые различные пулеметы, от ПКМ до ДШК и КПВ. Часто такие пулеметы использовались в кустарно сделанных зенитных самоходках на базе серийных штатских автомобилей-пикапов. Не считая того, чеченские «мастера» собрали некое количество самоходных установок на базе ЗУ-23-2 и грузовиков. В конце концов, в распоряжении боевиков оказалось 15-20 самоходок ЗСУ-23-4 «Шилка», часть которых могла работать с внедрением РЛС наведения.

ПВО и потери ударных вертолетов

Конкретно ствольные системы нанесли русским вертолетам наибольшее число повреждений, также записали на собственный счет все сбитые Ми-24. Успехи чеченской противовоздушной обороны были обоснованы высочайшим насыщением позиций ствольными средствами. Фактически каждый объект, тем паче расположенный на открытом пространстве, располагал пулеметами либо пушками. В итоге русским летчикам приходилось использовать противозенитные маневры, также терять время и боеприпасы на угнетение зенитного огня. И все таки конкретно пулеметы и артиллерия в конечном итоге стали самым удачным видом зенитного вооружения Первой чеченской.

В итоге ряда непонятных решений политического и военного управления страны в руках боевиков оказалось некое количество переносных зенитных ракетных комплексов российского производства. Не считая того, из-за границы пришло несколько 10-ов «Стингеров». К счастью для русских летчиков, чеченские террористы не смогли освоить настолько сложную технику и огромное количество пусков окончилось самоуничтожением ракет. Невзирая на высочайший потенциал «Игл», «Стингеров» и «Стрел», неверный подход к атакам дозволил пилотам обороняться только с помощью ЛТЦ и станций помех. За всегда Первой чеченской войны от ПЗРК не было потеряно ни 1-го вертолета. Более того, боевикам никогда не удалось даже попасть в цель.

Сразу с плохими запусками зенитных ракет боевики решали пробы обстреливать вертолеты из противотанковых гранатометов. Необходимо отметить, такие атаки были незначительно более успешн

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,162 сек. | 11.51 МБ