Неядерная дубина Пентагона

Неядерная дубина Пентагона
США способны воплотить концепцию резвого глобального удара только для решения локальных задач
После окончания прохладной войны возможность внедрения ядерного орудия как возможными противниками США, так и самими янки непреклонно понижалась. На повестку денька встал вопрос пересмотра существовавшей военной доктрины. Новенькая концепция предполагает достижение Соединенными Штатами глобального военного приемущества за счет расширения арсенала их вооруженных сил методом сотворения суперэффективных неядерных средств, способных наносить моментальные удары по источникам опасности.

В конце 2012 года в СМИ была всераспространена информация о проведении южноамериканскими военными компьютерной игры по отработке способностей нанесения массированных ударов высокоточными обыкновенными вооружениями по измышленной стране для причинения ей неприемлемого вреда и принуждения к принятию политических критерий, диктуемых США.

Целью этих учений была отработка концепции так именуемого резвого глобального удара (БГУ, Prompt Global Strike), согласно которой подразумевается поражение важных военных, политических и экономических объектов противника с внедрением имеющихся и многообещающих образцов высокоточного орудия. Подразумевается, что в итоге таких действий страна-жертва лишится способности нанесения ответного удара агрессору, а разрушение главных объектов ее экономики приведет к коллапсу всей гос системы.

В размещенных материалах указывалось: поставленная в рамках этой военной игры цель была достигнута. Разбор учений показал, что в итоге удара по довольно большой и высокоразвитой стране с расходом 3500–4000 единиц обыденного высокоточного орудия в течение 6 часов она понесет неприемлемое разрушение всей инфраструктуры и лишится возможности сопротивляться.

Совсем разумеется, что данная «утечка» инфы не является случайной и несанкционированной. Пентагон очень недвусмысленно указывает миру, что у США возникает отменно новый вид стратегического орудия, которое позволяет решать задачки, ранее возлагавшиеся только на ядерные силы.

Практически америкосы решают попытку воплотить концепцию «бесконтактной войны». На отменно новеньком техническом уровне они стремятся сделать то, что не удалось совершить в XX веке: только воздушными ударами добиться политических целей в большом военном конфликте.

Можно ли «выбомбить» противника

В первый раз возможность нанесения превентивных ударов неядерными средствами по отдельным объектам, представляющим потенциальную опасность США на местности других стран, начала рассматриваться южноамериканским управлением уже в 90-е годы прошедшего столетия.

В 1993 году с атомной ракетной подводной лодки США типа «Огайо» проведен экспериментальный запуск баллистической ракеты «Трайдент-2» с обыкновенными боеголовками с целью проверки способности поражения высокозащищенных в инженерном отношении точечных объектов. Но последующие работы в этом направлении велись недостаточно активно.

Теракт 11 сентября 2001 года активизировал эту деятельность и к январю 2003-го проект резвого глобального удара был утвержден президентом Джорджем Бушем-младшим. После детализированной проработки данной идеи в Министерстве обороны и научных учреждениях США ее признали на техническом уровне осуществимой, что и позволило в 2007 году конгрессу одобрить концепцию БГУ.

В согласовании с этой доктриной в случае появления опасности нападения на Соединенные Штаты либо южноамериканские объекты и людей за рубежом вооруженные силы США должны быть способны в течение 60 минут нанести удар высочайшей мощности и точности по хоть какой точке земного шара с целью нейтрализации таких действий.

Силы резвого глобального удара станут частью стратегической триады США и будут действовать в тесноватой увязке с другими видами вооруженных сил.

Концепция БГУ подразумевает создание настоящей боевой системы, включающей, кроме фактически ударных компонент, подсистемы разведки и наблюдения, командных пт и связи, также средств радиоэлектронного угнетения.

Базу ударных средств этой доктрины составят баллистические ракеты наземного и морского базирования в неядерном оснащении и гиперзвуковые ракеты большой дальности, запускаемые с воздушных носителей. В отдаленной перспективе подразумевается использовать для нанесения ударов и галлактические платформы.

Снаряженные обыкновенными боеголовками баллистические ракеты являются сейчас орудием, в большей степени отвечающим требованиям, предъявляемым к ударным компонентам БГУ. Они обеспечивают высшую точность поражения (радиальное возможное отклонение – 100–150 метров), куцее время доставки боеприпаса (менее 30–40 минут). Значимая скорость движения при соприкосновении с объектом позволяет уничтожать цели разного типа, в том числе заглубленные в грунт. Большой забрасываемый вес (до 3,5 тонны) предоставляет возможность использования различных видов боевых частей, включая кассетные, также особые беспилотные летательные аппараты.

Как обойти договоры СНВ

Вкупе с тем есть ряд критерий, делающих применение баллистических ракет в обыкновенном оснащении очень проблематическим.

Во-1-х, система противоракетного наблюдения Рф, а в наиблежайшей перспективе и Китая может систематизировать групповой запуск таких ракет (для надежного поражения отдельного объекта нужно как минимум две-три) как ядерное нападение, что приведет к ответному адекватному удару.

Неядерная дубина Пентагона
Линии движения МБР "Трайдент 2" и ГЗЛА X-51. Источник: Военно-промышленный курьер

Во-2-х, договоры СНВ ограничивают общее число развернутых баллистических ракет и не делают различия меж их оснащением. Другими словами ракеты наземного и морского базирования с обыкновенными боеголовками в США могут показаться только после соответственного сокращения имеющихся ядерных.

Разрешение первой из этих заморочек применительно к ракетам наземного базирования Соединенные Штаты подразумевают за счет их раздельного размещения. Но при нарастании напряженности этот фактор может и не сработать – Наша родина полностью способна представить, что США расположили в шахтах для неядерных ракет ядерные. 2-ая преграда устранима методом подписания соответственных договоренностей. Не напрасно, видимо, Барак Обама вновь поднимает тему ядерного нуля.

С учетом обозначенных ограничений количество баллистических ракет морского и наземного базирования в неядерном оснащении, которые в среднесрочной перспективе вооруженные силы США способны поставить на боевое дежурство, в границах 100–150 единиц.

Важным ударным элементом БГУ является создаваемая гиперзвуковая ракета Х-51А со скоростью полета 6500–7500 км в час. Но проведенные четыре ее тесты не дали хорошего результата. И хотя программка разработки не закрыта, возникновение таковой ракеты можно ждать только через 5 – 10 лет, а принятие на вооружение и поставки в войска – только в отделенном будущем.

Таким макаром, в среднесрочной и даже длительной перспективе каких-то принципно новых систем орудия в достаточном количестве для заслуги оперативно важного эффекта в рамках концепции БГУ армия США не получит.

В предстоящем может быть возникновение принципно новых средств поражения, таких как гиперзвуковые ракеты воздушного либо даже галлактического базирования, которые выведут янки на уровень высококачественного приемущества в воздушно-космических вооружениях по отношению к другим государствам.

Но такое положение навряд ли сохранится довольно долгое время, так как и в Рф, и в Китае, который показывает только высочайшие темпы развития военно-технической сферы, такие разработки также идут. Пусть с отставанием, но подобные эталоны будут приняты на вооружение, что нейтрализует южноамериканский военно-технический отрыв в данной сфере.

Ракеты для неприемлемого вреда

В связи с этим США в рамках концепции БГУ, по последней мере в среднесрочной перспективе, могут опираться приемущественно на крылатые ракеты морского (КРМБ) и воздушного (КРВБ) базирования типа «Томагавк», стратегическую, тактическую и палубную авиацию.

Состоящие на вооружении американских ВМС КРМБ, имея дальность стрельбы 1600–2400 км, обеспечивают поражение цели боевой частью 340–450 кг при точности попадания, характеризуемой КВО 5 – 10 метров. Эти ракеты могут применяться со всех современных кораблей и подводных лодок США. На 23 многоцелевых подводных лодках (ПЛ) типа «Лос-Анджелес» может быть расположено по 12 КРМБ. По столько же схожих ракет несут новые южноамериканские многоцелевые ПЛ типа «Сивулф» (три единицы) и «Вирджиния» (девять единиц). По программке переоборудования ракетных ПЛ типа «Огайо» в носители «Томагавков» переоборудованы четыре единицы, любая из которых способна нести по 154 КРМБ. Все 62 новейших американских эсминца типа «Арли Берк» имеют вертикальные пусковые установки (ВПУ) Mk.41 с 96 ячейками. В ударном варианте они принимают до 56 КРМБ, в многоцелевом – восемь. Любой из 22 ракетных крейсеров типа «Тикондерога», имея 122 ячейки ВПУ, несет в типовой загрузке 26 КРМБ. Всего потенциально на кораблях ВМС США может быть расположено до 4000 и на подводных лодках – до 1000 КРМБ.

Но реально, беря во внимание степень оперативной готовности, очень с кораблей и подводных лодок ВМС США в состоянии применить менее 3000 КРМБ.

Кроме этого, крылатыми ракетами большой дальности обустроены южноамериканские стратегические бомбовозы. В текущее время в боевом составе ВВС США насчитывается около 130 схожих самолетов, в том числе порядка 60 Б-52Н, 50 В-1В и 16 В-2А. На хранении имеется еще около 80 самолетов. Из их носителями крылатых ракет воздушного базирования являются самолеты В-52Н, способные нести до 20 КРВБ при наибольшей загрузке. Всего группировка стратегической авиации США может использовать за вылет около 1200 КРВБ. Итого все носители крылатых ракет способны применить в одном ударе до 4200 ракет.

Не считая ракет в рамках первого удара может быть задействование до 2500–3000 самолетов тактической и палубной авиации, которые могут наносить удары по объектам на глубину до 600 км от границы.

Это довольно впечатляющие силы и при отсутствии действенного противодействия они способны убить либо вывести из строя уже в первом ударе до 1000 принципиальных объектов на русской либо китайской местности. В итоге такового удара может быть уничтожено 80–90 процентов ядерного потенциала Рф либо до 90 процентов и поболее Китая, отчасти дезорганизована система муниципального и военного управления, подавлена либо ослаблена на отдельных оперативно-важных направлениях система ПВО.

Сдерживающие причины

Но если учитывать некие причины, которые будут действовать в реальной обстановке, то возможность нанесения БГУ становится непонятной.

Во-1-х, США могут принять данное решение в отношении Рф либо Китая только при условии резкого обострения отношений меж государствами. Такое может быть, если к власти в Москве либо Пекине придут силы, которые будут готовы к открытому конфликту с Вашингтоном. Они пойдут на это, понимая, что по мере надобности им придется применить ядерное орудие для защиты собственной страны. Разумеется, что такие люди, оказавшись перед лицом неминуемого поражения, отважатся на схожий шаг, чтоб не допустить разгрома. Если же эти страны возглавят представители умеренных элит, готовых к компромиссам, то необходимости у Соединенных Штатов идти на масштабную авантюру не будет.

Во-2-х, такому удару должен предшествовать довольно долгий угрожаемый период, когда южноамериканское управление в оправдание грядущей злости будет вынуждено вести суровую информационную кампанию. В это время США и их союзникам нужно производить стратегическое развертывание группировок собственных ВВС и ВМС в районы боевого назначения, создавать нужные вещественные припасы, увеличивать военную инфраструктуру в районах грядущих боевых действий, вести разведку объектов планируемых ударов. Это очень длительное время (возможно, несколько месяцев), которого полностью довольно для принятия ответных, очень действенных мер. Так, к примеру, как показал опыт Ирака в 1991 году и следующих конфликтов, за счет отменно проведенных мероприятий оперативной маскировки можно навести значительную часть ударных сил противника на неверные цели. При всем этом если США употребляют в первом ударе основной припас собственных крылатых ракет большой дальности, их может не остаться в достаточном количестве для следующей атаки. Тогда и фуррор операции окажется под вопросом.

В-3-х, по длительности этот удар будет продолжаться несколько часов (по опыту упомянутых компьютерных учений – до 4 – 6). А уже через один-два часа, когда управлению Рф либо Китая станет очевиден масштаб злости (даже в случае заслуги оперативной внезапности), может быть принято решение на ответный ядерный удар. При всем этом большая часть СЯС еще сохранится. Другими словами для США совсем очевиден высочайший риск перерастания такового конфликта из обыденного в ядерный. При этом противник может первым принять решение на применение стратегического ядерного орудия. Потому стимулировать такую атаку собственной местности без гарантий ее надежного отражения америкосы навряд ли станут.

И в-4-х. Глобальный удар не будет «быстрым», так как на его подготовку уйдет много времени – несколько месяцев. Другими словами на самом деле дела он уже не сумеет стать специфичной формой внедрения средств воздушного нападения – БГУ. Это будет обыденный 1-ый ракетно-авиационный удар, проводимый в рамках исходной воздушной наступательной операции.

Штурмовать Россию либо Китай с ограниченным количеством средств воздушного нападения не имеет смысла ни в политическом, ни в стратегическом отношении.

Если же в качестве объекта такового удара рассматривать другие большие страны, к примеру Иран, то его нанесение имеет смысл только в этом случае, если он станет частью довольно масштабной военной операции с ролью других видов вооруженных сил. Другими словами если это будет 1-ый ракетно-авиационный удар исходной воздушной наступательной операции.

Локальные цели

Совсем другая картина складывается, если разглядеть нанесение удара по отдельным особо принципиальным объектам для заслуги локальной цели с применением сравнимо ограниченного состава вооружения.

В данном случае нет необходимости долговременной подготовки. Атака может быть осуществлена боеготовыми силами немедля с поступлением приказа.

Такие деяния станут неожиданными не только лишь в оперативном либо стратегическом отношении, да и в тактическом. Полет к цели ограниченного количества крылатых ракет либо самолетов можно выполнить на малых и максимально малых высотах вне зоны наблюдения наземных средств контроля воздушной обстановки, при малой длительности удара, когда факт его нанесения противник выявит уже после окончания атаки.

Потому можно утверждать, что при существующем положении дел и на среднесрочную перспективу концепция БГУ имеет смысл для решения задач только локального нрава против объектов на местности стран, которые неспособны ответить агрессору и не имеют гарантий безопасности со стороны третьих, довольно массивных стран.

Быстрота, внезапность и глобальность удара (до 60 минут в согласовании с концепцией) может быть достигнута только при условии, если во всех актуально принципиальных районах будут находиться группировки ВМС и ВВС США. Это значит, что для решения в один момент возникающих задач америкосы сумеют использовать очень ограниченные силы: несколько 10-ов крылатых ракет большой дальности и самолетов тактической (палубной) авиации. При разработке критерий внедрения баллистических ракет в обыкновенном снаряжении может быть применение некого их количества.

Обозначенные силы способны вывести из строя либо убить, зависимо от намеченной цели, одно-два больших предприятия, или два-три пт военного либо муниципального управления, или один-два площадных полевых объекта научно-исследовательского нрава либо лагерей подготовки боевиков.

Другими словами на ближнесрочную и среднесрочную перспективу резвый глобальный удар может наноситься только с целью решения локальных задач. К примеру, для ликвидации отдельных политических деятелей либо ликвидирования управления каких-то организаций (объявленных террористическими), лишения отдельных стран способности реализовывать программки развития, которые в США сочтут угрожающими их безопасности, приостановки в отдельных странах неких небезопасных для янки и их союзников направлений научно-исследовательской деятельности.

В любом случае сама по для себя концепция БГУ является наигрубейшим нарушением интернационального права, так как подразумевает нанесение ударов по объектам суверенных стран без значимых в правовом отношении оснований и формального объявления войны.


Константин Сивков, 1-ый вице-президент Академии геополитических заморочек, доктор военных наук

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,526 сек. | 12.51 МБ