Еда революции

Пища революции

Судьбы первых фаворитов постсоветских государств сложились по-разному. Ниже – только три примера из произвольно взятых республик. Если из их и можно извлечь некий общий урок, то он тривиален: революция пожирает собственных деток. При всем этом уголовник может повести себя благороднее ученого и колхозника.

Таджикский Чапаев

Выборы президентов новых независящих стран Средней Азии сопровождались жестоким сопротивлением проигравших кандидатов. Они выводили приверженцев на митинги, обычно, заканчивавшиеся массовыми побоищами.

И если Исламу Каримову в Узбекистане хватило сил совладать (против его избрания выступил только проигравший выборы поэт Мухаммад Салих), то в Таджикистане выборы выиграл Кахор Махкамов, поддержавший ГКЧП. Конкретно это ему и поставила в вину так именуемая "демократическая оппозиция".

Если в Рф перестройка вынесла на поверхность и втолкнула во власть бывших диссидентов, откровенно ненавидевших советскую власть, то в Таджикистане те же процессы привели к возникновению религиозной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). ПИВТ и Демократическая партия Таджикистана (ДПТ) составили костяк оппозиционных сил, разместивших собственных приверженцев на площади Шахидон в центре Душанбе — прямо напротив президентского дворца. В те деньки там можно было узреть не только лишь таджикских оппозиционеров, да и русских демократов — Собчака, Станкевича, Старовойтову, Ковалева, которые обымались со своим бородатым "сотрудником" Саидом Абдулло Нури, религиозным фаворитом таджикской оппозиции. Публика яростно обличала терана Махкамова, выступала в поддержку демократических процессов, добивалась запретить компартию и легализовать партии исламские.

Длительно выдержать Макхамову было не судьба – он пробыл президентом всего семь месяцев. После провала ГКЧП 31 августа 1991 года на внеочередной сессии Верховного Совета Таджикской ССР депутаты выразили ему недоверие и он подал в отставку.

"Демократическая" религиозная оппозиция ликовала. 21 апреля 1992 года, тогда президентом был уже Рахмон Набиев, оппозиционеры взяли в заложники 20 человек, привели их на площадь Шахидон и пообещали расстрелять, если управление страны не пойдет им навстречу. Посреди заложников были 16 депутатов Верховного Совета и два заместителя премьера.

Таджикистан начал медлительно погружаться в бездну штатской войны. Отсутствие какой бы то ни было центральной власти вынесло в народные фавориты самых различных людей. В Курган-Тюбе на юге Таджикистана одним из таких фаворитов стал Сангак Сафаров — вор в законе, узнаваемый как "Бобо Сангак". Его роль в современной истории Таджикистана тяжело переоценить – конкретно он и был тем человеком, с помощью которого уже 17 лет президентом Таджикистана выступает прошлый директор совхоза имени Ленина Дангаринского района Таджикистана Эмомали Рахмон.

Бобо Сангак был не просто вором – этот человек с наисильнейшей харизмой возглавил борьбу против исламских сепаратистов, толкавших страну в средневековье. Вооружив свою преступную дружину, он посадил ее на джипы и объявил что "бородачей в моей области не будет, а вести войну я стану за Русский Альянс". Чтоб всем стало понятно, что он имеет в виду, на всех машинах развевались красноватые флаги, а на лобовых стеклах висели портреты Сталина.

Дед Сангак, проведя больше трети собственный жизни в кутузке, привык жить по понятиям и жить по шариату не вожделел. Аргументы, которые он приводил, были ординарны и убийственно убедительны: "Я так понимаю, что ислам – религия мирная, а вы именованием Аллаха людям головы режете. Что вы принесли сюда, не считая разрухи и убийств? Вот при Союзе – образование было, а сейчас его нет, поликлиники работали, а сейчас не работают. Ранее обычной человек мог выслать собственного отпрыска обучаться в Москву либо в Киев. А на данный момент может? И какая от вас полезность?".

Так как штаб Сангака находился в Дангаре — как раз там, где и управлял совхозом Эмомали Рахмонов, — не один раз будущий таджикский президент с ухмылкой на лице подносил Сангаку плов и подливал чаю. Взамен его хозяйство было защищено от налетов "демократически мыслящего большинства". Возможно, тогда
Сангак и принял решение сделать Рахмонова своим ставленником.

К октябрю 1992 года полное количество погибших в штатской войне оценивалось уже в 20 тыс. человек, сотки тыщ стали беженцами. С юга уехали фактически все выходцы из Узбекистана и Северного Таджикистана. Началось общее бегство русских обитателей: выехали около 90 тыщ человек. Индустрия была парализована, сельское хозяйство разрушено.

В сентябре 1992 года президент Набиев совсем утратил контроль не только лишь над государством, но даже и над прилегавшими к президентскому дворцу кварталами. Он попробовал вылететь из Душанбе в Ленинабад (сейчас Ходжент), но в аэропорту, под дулами автоматов, его принудили подписать заявление об отставке.

С 16 ноября по 2 декабря 1992 года там же, в Ходженте, прошла "примирительная" сессия Верховного Совета, в какой приняли роль фактически все фавориты воюющих группировок, посреди которых не самый малый вес и авторитет имел Бобо Сангак. При его активной поддержке Эмомали Рахмонов был избран председателем парламента. А Сангак Сафаров стал фаворитом "Народного Фронта", противостоявшего "вовчикам".

В ночь с 29 на 30 марта 1993 года в Хатлонской области в доме командира бригады спецназа Файзали Саидова при таинственных обстоятельствах Сангак Сафаров был убит. Умер и Саидов. По версии МВД, Сангак убил Файзали, а его самого застрелили подбежавшие сторожи, чьи трупы были обнаружены днем.

Этой версии в Таджикистане никто не верует. Люди, знавшие Сафарова, молвят, что его "заказали" исламисты. Но многие считают, что эта погибель была прибыльна протеже Сангака Рахмонову, который пользовался плодами деятельности патрона, чтоб узурпировать всю власть.

Похоронили Сангака Сафарова 29 марта 1993 года на мусульманском кладбище в Бохтарском районе Хатлонской области. На похороны авторитета слетелись известные уголовники со всего бывшего Союза, представители командования русской 201 мотострелковой дивизии, высокопоставленные таджикские бюрократы. Председатель Верховного Совета Таджикистана Эмомали Рахмонов прочел по бумажке надгробную речь. В 2002 году его именованием окрестили военный институт министерства обороны Таджикистана.

Зять киргизского народа

27 октября 1990 года на внеочередной сессии парламента, тогда еще называвшийся Верховным Советом, президентом Республики Киргизии был избран Акаев. Он был компромиссной фигурой – ученый, получивший образование в Рф, не вдавался в детали межклановых отношений. Влиятельные группировки в парламенте считали, что за его спиной будет комфортно решать вопросы реального управления государством. Но они просчитались: в 94-м году, когда депутаты стали интересоваться акаевскими делами, связанными с продажей золота с месторождения Кумтор, президент распустил парламент. А после роспуска отнял у депутатов огромную часть возможностей.

Все же Акаев сохранил репутацию "самого демократичного президента в регионе". На это есть как минимум две предпосылки. В 1991 году он оказался единственным президентом, осудившим ГКЧП. А позже при его активном содействии в Киргизии было сотворено гомерическое число НПО, в том числе фи­нансируемых впрямую из бюджета США. К началу 2000 года их насчитывалось более 5 тыс., и занимались эти организации всем попорядку: от свободы слова и амнистий до прав школьников и пожилых людей. Больше половины офисных помещений в столице Киргизии были заняты кабинетами этих организаций. Почти во всем благодаря этому Киргизия получила гордое звание "островка демократии" в регионе. И конкретно НПО Акаев может благодарить за несуразный конец собственной карьеры: в его свержении они сыграли не последнюю роль.

В окружении Акаева было много харизматиков. Какой-то из них – экс-министр МВД и нацбезопасности, прошлый мэр Бишкека, а сейчас – депутат и глава своей партии "Ар Намыс" Феликс Кулов. В 2000 году он тоже возжелал стать президентом Киргизии – но здесь же был арестован по обвинению в дюжине ужасных злодеяний, ни одно из которых не было подтверждено в суде. Может быть, Кулову даже подфартило — не попади он на нары, откуда его выпустила через 5 лет свергнувшая Акаева масса, быть бы ему сейчас политическим беженцем.

В 1997 году семьи президентов Назарбаева и Акаева породнились. Местная "Комсомолка" отозвалась на это событие превосходным заголовком: "Отдалася я киргизу по отцовскому капризу, в том расчет практический, геополитический". Женитьбу Айдара Акаева и Алии Назарбаевой отметили на славу
– были и артиллерийский салют, и общенародное гулянье. Правда, наружный долг Киргизии к тому моменту составлял уже $1,6 миллиардов, а заработная плата местного доктора — $9-12.

Брак был недолгим, и, судя по всему, несходство нравов было не единственной предпосылкой для развода "их высочеств". Все почаще и почаще на поверхность всплывали факты недовольства казахской стороны тем, что творилось в Киргизии. Суровое раздражение в Астане вызывал другой казахский зять Акаева, Адиль Тойгонбаев. Женившись на старшей дочери Акаева – Бермет, Адиль стремительно взял под собственный контроль практически всю экономику Киргизии и делиться своим воздействием ни с кем не вожделел.

Такое положение "зятя киргизского народа" не доставляло наслаждения никому. Обычный народ откровенно завидовал казахскому царевичу и накапливал злость. В марте 2005 года она выплеснулась на улицы Бишкека, снесла Акаева, его семью и огромную часть приближенных. Так завершилась длительное 15-летнее правление первого президента независящей Киргизии.

На данный момент Акаев живет в Москве, преподает в МГУ и временами дает интервью, где, обыкновенно, хвалит себя и ругает собственных преемников.

Узреть Грузию и умереть

Национально-освободительное движение, как и революция, поедает собственных малышей, и Грузия не стала исключением из этого правила: практически все его видные участники погибли при невыясненных обстоятельствах либо были убиты.

Грузия вышла из состава СССР до его официального распада, и в этом нет ничего необычного: республика, по собственной сущности и ментальности, всегда была псевдосоветской, и диссидентские идеи были не чужды большой части местной интеллигенции. Еще в 1954 году отпрыск классика грузинской литературы Константина Гамсахурдия – Звиад и музыкант и поэт Мераб Костава сделали подпольную молодежную компанию "Горгаслиани". КГБ отреагировало стремительно – их арестовали за антисоветскую деятельность.

Ее активное продолжение пришлось на 1973 год, когда друзья сформировали деятельную группу по защите прав человека, а потом и грузинский Хельсинкский альянс, поддерживавший тесноватые связи с русским диссидентским движением. Обернулось это новым арестом обоих. Скоро Гамсахурдия на публике покаялся за содеянное, а Костава был сослан в Сибирь. Срок заключения был продлен ему два раза.

На воле национально-освободительная деятельность Костава и Гамсахурдия возобновилась. Но скоро Костава умер в автокатастрофе при невыясненных обстоятельствах. ДТП завершилось катастрофически и для находившегося с ним в автомобиле 1-го из видных фаворитов национально-освободительного движения Зураба Чавчавадзе – он скончался в поликлинике. 3-ий пассажир – соратница обоих Тамар Чхеидзе — выжила и здравствует.

Костава похоронен в пантеоне публичных деятелей на Мтацминда (Святая гора) в Тбилиси. Многие в Грузии считают, что ДТП было подстроено, но кем и почему – непонятно. А Гамсахурдия стал первым президентом независящей Грузии, но скоро был свергнут в итоге 15-дневного вооруженного противоборства с оппозицией. Во время недлинной тбилисской войны погибли несколько 10-ов человек, на проспекте Руставели и в его округах было разрушено огромное количество домов. Сотки людей остались без крова.

А 31 декабря 1993 года Гамсахурдия при невыясненных обстоятельствах скончался в селе Джихаиши на Западе Грузии, где его и похоронили. Позднее останки первого грузинского президента были перезахоронены в Суровом, а потом – на горе Мтацминда, там же, где лежит Костава. Слухи о том, что Гамсахурдия был убит, а не застрелился, не так давно подтвердила парламентская комиссия под управлением старшего отпрыска первого президента.

И еще одна видная фигура освободительного движения – фаворит Национально-демократической партии Гиоргий Чантурия – был ликвидирован как раз в то время, когда ему прочили огромное политическое будущее: его расстреляли в автомобиле в Тбилиси в 1994 году. Его жена и соратница Ира Саришвили была ранена. В огромную политику она не выбилась: заплутала в политиканских дебрях, прибиваясь то к одной партии, то к другой и нигде длительно не задерживаясь.

Пожалуй, только один активный участник национально-освободительного движения Грузии – Ираклий Церетели — не стал жертвой идеи независимости. Но, как и Саришвили, политически он завял.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,137 сек. | 11.43 МБ