По следам «Катюши»

«В 1942 году российские газеты выпустили 1-ые фотоснимки необычного германского орудия, захваченного на российском фронте, – пишет узнаваемый историк науки и техники Вилли Лей. – Оно имело 6 маленьких стволов длиной около 1,5 метра, которые были установлены на легком измененном лафете 37 миллиметровой противотанковой пушки и напоминали барабан старенького пистолета „Кольт“.

Эта несколько странноватая система представляла собой новое германское ракетное орудие. Официально оно именовалось «Небельверфер 41», другими словами «газомет», либо устройство дымопуска эталона 1941 года. Заглавие указывало, что данное орудие сначало предназначалось для внедрения в качестве хим мортиры для сотворения дымовых завес. Но сообщения с фронта указывали, что это орудие применялось в качестве миномета для стрельбы осколочно фугасными минами. Позже были захвачены и хим снаряды для этого орудия, подтверждавшие его первоначальное предназначение.

Общая длина снаряда несколько превосходила 100 см, а полный его вес приравнивался 36 килограммам. Пороховой заряд располагался в головной части и состоял из 7 шашек бездымного пороха, любая длиной 400 мм и поперечником 40 мм с отверстием в центре поперечником 6,35 мм. Пороховой заряд весил около 6 кг. Снаряд имел калибр 15 см.

Время пуска из всех 6 стволов составляло, по сообщениям с фронта, в среднем 6 секунд. Наибольшая дальность стрельбы превосходила 5000 метров. Кучность огня была неплохой, но, естественно, уступала кучности огня артиллерийских орудий такого же калибра.
Сначала эту разработку расценили как попытку германцев хоть как то нейтрализовать наши именитые «катюши», и попытку неудачную. Главный недочет «Небельверфера» заключался в том, что он очень демаскировал себя при выстреле; пламя ракетного порохового заряда, вырываясь через открытую казенную часть пусковых труб, достигало 12 метров в длину и было очень броским. Активная часть линии движения ракеты составляла 140 метров, и даже в дневное время, когда свет от факела ракетного мотора не был так приметен, при запуске его подымалось огромное скопление пыли, демаскирующее огневую позицию.

Может быть, потому приблизительно через год после возникновения «Небельверфера» был сотворен более большой реактивный миномет калибром 21 сантиметр немного модифицированной конструкции. В снаряде этого миномета ракетный пороховой заряд помещался в хвостовой части. Заместо трубчатых шашек снаряд имел один большой пороховой заряд весом 6,6 килограмма, длиной 413 мм и поперечником практически 130 мм. На периферийной части заряда имелось восемь бороздок и восемь продольных каналов по кругу, также один центральный осевой канал. Дальность стрельбы этого варианта составляла уже около 6 км.

К этому времени была сотворена и принципно новенькая реактивная система, нареченная «Шверес Вурфгерет» (тяжкий метательный устройство). В этом оружии употреблялся реактивный движок 21 СЛ1 снаряда в композиции с 32 сантиметровой боевой частью, заполненной консистенцией нефти и бензина (около 42 л.). Весь снаряд был похож на боевую палицу старых богатырей и весил более 90 кг.

«Вурфгерет» начал поступать в войска отдельными снарядами, в специальной упаковке, служившей в качестве пусковой установки. Эта упаковочная рама ставилась в наклонное положение, и «Вурфгерет» был готов к запуску. Томная зажигательная «бомба», приводимая в движение своим движком, могла лететь на расстояние более 1800 метров.
Позже было найдено несколько таких 32 сантиметровых снарядов, маркированных в головной части желтоватыми крестами; этим знаком немцы обозначали иприт. Но когда отысканные снаряды были вскрыты спецами хим службы, в их также оказалась смесь нефти с бензином.
Пуск ракетных снарядов из упаковочных рам был полностью удовлетворительным в отношении точности лишь на испытательных полигонах; на поле же боя такие снаряды оказывались малоэффективными. Тогда немцы составили совместно 6 рам в два ряда (по три в каждом ряду) и установили их на орудийном лафете, надеясь таким макаром сделать лучше кучность огня и обеспечить большее его массирование. Примерно в это время был сотворен и наименьший вариант «Вурфгерета» с боевой частью поперечником 28 см, начиненной бризантным взрывчатым веществом.

Как уже говорилось, все эти конс
трукции можно расценить как пробы сделать нечто схожее нашему гвардейскому реактивному миномету. Но немцы смогли извлечь выгоду даже из собственных неудач. Вот какую историю по этому поводу, к примеру, поведал инженер Александр Широкорад.
Разрабатывая свои конструкции, полностью может быть, что немцы также вспомнили и о конструкциях профессионального нашего изобретателя Л. В. Курчевского, занимавшегося перед войной динамореактивными либо безоткатными пушками. У их, в отличие от обычных орудий, при выстреле отдача уравновешивается струей пороховых газов, вылетавших через казенную часть ствола. Самый обычный вариант безоткатки – гладкостенная труба, переносимая одним бойцом. Он ведет огнь с плеча либо с сошников, или с простейшей треноги. При всем этом давление газов в стволе не превосходит 10–20 кг на квадратный сантиметр, исходная скорость снаряда – 25–100 метров за секунду, а прицельная дальность стрельбы составляет 30–100 метров.

Не считая того, дальнобойность динамореактивных пушек увеличивают, устанавливая в «казеннике» различные насадки, к примеру, сопло Лаваля. При соответственном подборе характеристик давление газов может стать таким, как в стволе обыденного орудия, но тогда ДРП придется делать прочнее, а означает, тяжелее, что не нужно. Потому используют зарядные каморы огромного поперечника и объема, что позволяет, при сравнимо маленьком давлении в канале ствола (600–800 килограмм на сантиметр), сказать снаряду исходную скорость в 400–500 метров за секунду и поболее.

А самые 1-ые безоткатные пушки появились еще в 1915 году, когда упомянутый полковник российской армии Гельвиг сделал 76,2 миллиметровую авиапушку, в какой инертным телом служил ствол – после выстрела его опускали на парашюте. Осенью 1916 года под Петроградом испытывали 70 миллиметровую динамореактивную пушку типа «открытая труба», спроектированную М. Д. Рябушинским, а в 1920 е годы в СССР экспериментировали с десятками схожих артсистем калибром от 37 до 107 мм, дульно – и казнозарядными, гладкоствольными и нарезными, с углубленной вырезкой для снарядов с готовыми выступами, унитарным и картузным заряжанием. Исключительно в 1925 году опробовали семь различных безоткатных орудий, а в последующем еще 5.
Курчевский же пошел еще далее. Он вставлял в казенники обыденных 76,2 миллиметровых полевых и горных пушек сопло и получал безоткатку. Ствол и боеприпасы оставались стандартными.
В 1932–1933 годы Курчевскому удалось заручиться поддержкой наркома тяжеленной индустрии Г. К. Орджоникидзе, его заместителя И. П. Павлуновского, начальника Головного артиллерийского управления Г. И. Кулика и монополизировать все, что касалось безоткаток. И даже больше: помните слова пользующегося популярностью тогда марша – «мы рождены, чтобы сказку сделать былью»? Пожалуйста, получайте крошечный торпедный катер типа Г 5 с 152 миллиметровой ДРП (а это крейсерский калибр!); эсминец «Энгельс» ведет огнь из 305 миллиметровой ДРП (линкоровский калибр на корабле водоизмещением 1400 тонн!). На автомобиль ставят 305 миллиметровую гаубицу, на мотоциклет – 76 миллиметровую пушку. А Курчевский предлагает проект 500 миллиметровой безоткатки для легкого крейсера…

Увлекся новинкой и заместитель наркома обороны по вооружениям М. Н. Тухачевский. «Как я сообразил, ему до сего времени никто не возражал относительно его идеи перевода всей артиллерии на динамореактивный принцип, но даже поддакивали», – вспоминал конструктор В. Г. Грабин.
Прессинг был мощнейший, его испытывали и военные, и производственники. Последние, к примеру, получали телеграммы от Орджоникидзе такового рода: «Если завод № 7 не освоит выпуск орудий Курчевского, то директор будет снят с работы!»

Курчевский был человек увлекающийся, настойчивый и рисковый, поэтому и горел не один раз со своими начинаниями. 1-ый раз он был обвинен во вредительстве еще в 1923 году, когда типо растратил казенные средства, но не выстроил обещанный вертолет. Изобретателя выслали на Соловки и вспомнили о нем только в 1929 году, когда для РККА потребовалось новое вооружение.
Тем паче что здесь ненамеренно выяснилось, что даже в критериях лагеря Курчевский смог сконструировать новейшую безоткатную пушку! Его опять приголубили, сделали ему условия для работы, и Курчевский развернулся так, что в скором времени индустрией было выпущено около 5000 орудий его конструкции.

Но когда они попали в войска, как то внезапно выяснилось, что годятся только некие и то – для учебных целей. Дело даже не только лишь в неудачном выборе ств
ола. К примеру, батальонную 76 миллиметровую ДРП красноармейцы могли перекатывать по полигону вручную, а при буксировке со скоростью 5–10 км в час начинались поломки. Байки и авто, на которых Курчевский монтировал пушки калибром 76–305 мм, могли передвигаться только по асфальту. Авиационные, танковые и корабельные ДРП думали автоматическими. Но картузы из нитроткани для пороха то и дело рвались, сгорали при выстреле неполностью и забивали канал ствола, повсевременно ломался непростой механизм подачи, бывало двойное заряжание, приводившее к разрыву стволов. Это были неискоренимые пороки конструкции.
И изобретателя в очередной раз обвинили во вредительстве. В 1937 году он пропал и был посмертно реабилитирован в 1956 году. Но молвят еще ранее, в 1942 году, когда стало понятно о возникновении безоткатных орудий за рубежом, Сталин с досадой изрек по этому поводу: «Вместе с грязной водой выплеснули и ребенка… »

И было отчего сокрушаться: активнореактивные снаряды, в первый раз нашедшие для себя применение в пушках Курчевского, позже обширно использовались как в именитых германских фаустпатронах, так и американских базуках. И нам опять пришлось догонять забугорных конструкторов, проектируя послевоенные РПГ 2.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,164 сек. | 11.46 МБ