Политические ориентиры Рф: развитие либо застой

Политическое противоборство западников и славянофилов в Рф понятно в протяжении нескольких веков. Определенная часть, выскажемся так, политической элиты была уверена в том, что Наша родина – есть неотъемлемая часть большой Европы, и поэтому только планомерная интеграция в единое европейское место должна предоставить Рф возможность развития. Чаадаев, Боткин, Тургенев, Анненков – это калоритные представители западнической идеи исторического движения Рф, рассматривающие вопросы формирования нового, активного русского общества на базе опоры на европейские эталоны гуманизма и непреложности правовой системы.

Политические ориентиры России: развитие или застой

И.Е. Репин. Пахарь. Л.Н.Толстой на пашне. 1887 г

В то же время 19-й век стал веком одновременного становления и другой политической силы, славянофильства, представители которой были убеждены, что у Рф был, есть и будет собственный исторический путь, отличающийся как от западных принципов, так и от восточного конструктивного абсолютизма. Путь, основанный на незыблемости православной веры, самодержавия и народности. Эти три максимы, как называли их славянофилы, разумеется, были типичным противопоставлением европейским «свобода, равенство, братство». Представителями славянофильской идеи на ранешном шаге ее развития были Аксаков, Самарин, Киреевский.

В связи с возникновением фактически диаметрально обратных общественно-политических мыслях появились и 1-ые зачатки реальной политической борьбы в Рф. Началась новенькая эра противоборства элит, которая в том либо ином виде дошла и до наших дней. Разнящиеся взоры на вектор движения Рф вперед приводили к тому, что славянофилы винили западников в том, что они проповедуют антипатриотические мысли, а западники, отвергая такие обвинения, выдвигали в свою очередь претензии славянофилам в том, что те мучаются комплексом ретроградства, который может убить Россию.

В данном случае броско разглядеть, как наметившееся внутреннее политическое соперничество в Рф воспринималось на Западе. Может быть, русские дела оказались бы для Европы тех пор за границей ее интересов, если б не сложившаяся общеконтинентальная политика, о которой стоит сказать несколько слов.

После победы российской армией над армией Наполеона в 1814-1815 годах прошел так именуемый Венский конгресс. Это, на самом деле, эпохальное мероприятие, которое на долгие и длительные годы обусловило пути предстоящего развития Европы. Наша родина на правах фаворита в войне настояла на принятии новейшей законодательной базы, основывающейся на том, что с европейскими вольностями эталона 1789 года, необходимо покончить раз и навечно. Была проведена масштабная реинкарнация монархического абсолютизма в Европе, в итоге чего на 1-ый план вышли принципы незыблемости дворянства, мыслях беспрекословной поддержки правящих династий и восстановлении экономической системы, базировавшейся на классовом приемуществе 1-го публичного слоя над другими. Другими словами, Наша родина послевоенного эталона просто произнесла свое слово о том, что если мы одолели, то означает, и наша концепция развития единственно верная, а поэтому, будьте разлюбезны, примите ее как подабающее.

Естественно, такие принципы повеселили европейских монархистов и совсем разочаровали тех, кто уже привык к тому, что развитие должно осуществляться на принципах, близких к принципам открытого равноправия (вроде бы на данный момент произнесли, партнерства).
Может быть, конкретно Венский конгресс положил начало всем современным европейским стереотипам о Рф как о стране, которая всеми силами пробует идти вдоль в один прекрасный момент избранной колеи и не желающей сознавать необходимости перемен. При всем этом сохраняется и стереотип о том, что Россию необходимо обязательно бояться, ведь она может опять попробовать довести свое видение ситуации до Запада своими способами. Выходит, что все современные препядствия открытого либо тлеющего в глубине противоборства Запада и Рф появились не после 1917 года и даже не после 2-ой мировой. Рождение типичного барьера состоялось вот тогда – в 1815
.
Но стоит подвергать резкой критике позицию, принятую по отношению к Европе, управлением Рф тех пор. Во-1-х, мы на это не имеем никакого морального права, а во-2-х, не следует забывать о том, что в 1812 году Наша родина сама находилась на волоске от превосходной государственной катастрофы. И Александр I после вторжения армии Наполеона был очевидно не настроен ограничиваться только «принуждением к миру», доведя свои войска только до границы с противником. Он сделал то, что был должен сделать в военном плане, и он сделал то, что был должен сделать в плане политическом – принудил европейцев жить по законам страны-победительницы. А то, что это, мягко говоря, не понравилось Европе, ну, так тут, как говорится, нечего было Москву жечь… И уж совсем удивительно было бы считать, что, доведя казаков до Елисейских полей, Александр I, пустил бы политический процесс по той стезе, по которой он (процесс) шел ранее и привел к злости по отношении к Рф. Поступок Александра I, который даже и осудить как-то, ни рука, ни язык не поворачиваются.

Но противоборство западников и славянофилов появилось конкретно на этой почве. Оба течения относили себя к патриотам, оба течения проповедовали принципы развития, но взоры на общественно-политическое устройство диктовали необходимость очень активного противоборства друг дружке.

Отталкиваясь от этого, можно проанализировать нынешнюю ситуацию в нашей стране. Есть свои западники, есть свои славянофилы, есть те, кто успевает перехватить воздуха и по одну, и по другую сторону разделительной полосы. Одни лицезреют конфликт Рф с Западом методом к неминуемому угасанию Рф, другие лицезреют в этом единственно верный вариант для того, чтоб наша страна показала собственный высочайший статус. Одни убеждены, что только европейские нормы способны за уши вынуть Россию из ее сегодняшнего состояния, другие убеждены в том, что лучше посиживать на собственном месте, чем находить призрачные пути. Ситуация, которая полностью и на сто процентов припоминает исторический шаг 40-60-х годов позапрошлого века с той только различием, что сейчас Запад имеет еще больше способностей оказывать давление на Россию.

После избрания Владимира Путина президентом, дискуссии о векторе развития Рф переросли в новый большой спор. Посреди этой разноголосицы слышны слова о том, что Путин может навечно похоронить партнерские дела с Западом и навести Россию по запасному пути, ведущему в глубочайший застой. Но гласить так сейчас можно для себя позволить, если совсем третировать историческими фактами. Для начала необходимо признать, что, да – непременно, Путин для Запада виделся далековато не безупречной фигурой, с которой тот бы грезил сотрудничать. Но при всем притом, Путин получил публичный посыл от россиян, заключающийся в том, что ты (кандидат-президент Путин) удостоен поддержки большинства, а означает, должен сделать все, чтоб это большая часть не испытало фатального расстройства. С таким посылом в кресле не засидишься, а придется работать с тройной энергией. Была ли такая ситуация во времена нахождения у руля власти такого же Брежнева, с которым сейчас обожают ассоциировать Путина? Разумеется, нет! Никаких публичных посылов Леонид Ильич ни от кого не получал, ну и не мог получить, так как общество и партия у нас, как понятно, были чуток ли ни одним целым, а поэтому хоть какое выдвижение претензий преобразовывалось в выдвижение претензий самим себе…

Путину ставят в вину то, что у него нет настроя на сближение с Западом, и с западными демократическими ценностями. Но это суждение трудно именовать беспристрастным. А чем все-таки тогда именовать роль Рф в европейских конвенциях, чем именовать наметившийся настрой на реформирование политической системы, чем именовать вероятное сотрудничество с НАТО, что, кстати, вызывает суровые споры даже посреди ярых приверженцев Владимира Путина. Гласить, что Путин вожделеет насадить в Европе принципы Венского конгресса с нацеленностью на незыблемость границ и настроем на застойную стабильность, тоже довольно авантюрно. В этом смысле у самой демократической Европы, как говорится, рыльце в пушку: там, где это прибыльно (Грузия, к примеру) – границы числятся незыблемыми, а там, где не прибыльно (Сербия) – границы, оказывается, можно передвигать сколько угодно. Ну и с застоем западный мир сейчас сам очевидно переборщает. Чего стоит одна именитая поправка Джексона-Вэника, которую США «придерживают» активной на всякий пожарный. Кстати, есть в Рф сейчас определен
ные силы, которые призывают Конгресс Соединенных Штатов не отрешаться от этой поправки – например, Борис Немцов… Ну и фактически к западной экономической модели с раздуванием обоюдных долгов тоже есть много претензий. Потому здесь еще бабушка надвое произнесла, у кого на данный момент наблюдается застой.

В это самое время, будем гласить так, современные славянофилы занимают тоже далековато не конкретную позицию. Она состоит в том, что необходимо оказывать беспрекословное доверие русской власти, так как она типо всегда знает, что делать в той либо другой ситуации. Такая позиция смотрится удивительно, так как неважно какая современная (либо считающая себя современной) власть – это не есть априори непререкаемое формирование, которое должно вариться только в своем соку, не принимая публичных претензий, и не допуская даже намека на самокритику. Власть, хоть со славянофильской, хоть с западнической точек зрения – это группа людей, которая должна стоять на защите интересов хоть какого из людей. Ни при каких обстоятельствах нельзя принимать власть как публичное табу, по другому мы сами гарантированно направим собственный состав на тот путь, который ведет в никуда.

В конечном итоге необходимо сказать о том, что многополярность воззрений – это хороший инструмент для общественно-политического развития страны. Противоборство общественно-политических формаций рождает уверенность в том, что страна не врастет в грунт. Неважно какая однобокость позиции ведет к моральной деградации, но совместно с тем и оголтелый либерализм – путь к нескончаемому самодроблению. Выходит, что нас в последнее время ждут поиски той священной золотой середины, которая в протяжении веков ускользает от Рф. А ведь так охото веровать, что утопия хотя бы в один прекрасный момент в нашей стране воплотиться в реальность…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,174 сек. | 11.5 МБ