Почему не нужно увеличивать заработной платы и выделять квартиры юным ученым

Почему не надо повышать зарплаты и выделять квартиры молодым ученымЮжноамериканский доктор Константин Северинов возвратился в Россию семь годов назад. Тут он сделал две лаборатории мирового уровня, где работают юные ученые. О собственном взоре на трудности юный русской науки он поведал корреспонденту "РГ".

Русская газета: Нашей науке поставлен грозный диагноз: ее рейтинг продолжит падение, если не будет решена неувязка юных ученых. Ей прописаны три лекарства: увеличение зарплат, выделение квартир и предоставление для молодежи ставок в научных институтах. На ваш взор, это поможет?

Константин Северинов: Это только замедлит падение, но кардинально препядствия не решит. Взять хотя бы заработной платы. Молвят, что наши юные ученые не достаточно получают. Да, например, ставка младшего научного сотрудника в РАН — 10-12 тыщ рублей. Но сюда нужно прибавить три тыщи за научную степень. И очень значимый "доход" приносят выплаты с грантов разных фондов и научных программ. С учетом налогов, по моим оценкам, сейчас "кошелек" наших юных ученых в большинстве столичных академических институтов приблизительно втрое тоньше, чем у их сверстников в США. Суммы полностью сопоставимые, в особенности если учитывать реальную покупательную способность.

Если кто-то считает, что, дескать, дадим ученым больше средств, и они начнут выдавать на-гора результаты мирового уровня, то ошибается. Скажу крамольную вещь, которая наверное многих возмутит. Сейчас подымать заработной платы наших ученых до западного уровня, на мой взор, аморально. Исходя из убеждений налогоплательщика, мы получим дорогую, но не эффективную науку. В целом более низкая заработная плата наших ученых полностью соответствуют уровню организации русской науки, системе ее функционирования и отдаче. Повышение заработной платы, скажем, вдвое не приведет к пропорциональному росту результатов.

РГ: Если не средства, то что все-таки мешает нашим ученым поднять собственный научный кпд?

Северинов: Если честно, неизменное перечисление обстоятельств уже издавна набило оскомину. К примеру, в моей науке — молекулярной биологии — очень почти все находится в зависимости от реагентов либо, точнее, от того, как стремительно и впору их удается получить из-за заграницы. Ведь собственных в Рф практически не делается. Кстати, вопрос доставки реагентов был одним из основных на встрече выигравших мегагранты ученых с президентом Дмитрием Медведевым. Обещано посодействовать. Но пока как и раньше необходимо заполнять кучу бумаг и ожидать два месяца и даже больше, чтоб получить грошовый реактив, без которого работа стоит, при этом переплатив за него в три раза. На Западе — это дело нескольких дней. Словом, я как возил через океан чемоданы реагентов, так и вожу.

Не лучше ситуация и с научным обслуживанием. Глобальная наука издавна забыла, что такое натуральное хозяйство, когда вы собираете у себя в лаборатории все, что требуется для исследовательских работ. Везде есть структуры, которые за относительно маленькие средства могут отменно провести требуемые работы. У нас схожая система фактически не развита.

Вообщем "минусы" можно перечислять длительно. Но нужно выделить самое главное: русская система организации науки и завязанная на нее инфраструктура не "заточены" на ученого, не делают режим большего благоприятствования для получения новых результатов. В таковой ситуации, как ни подымай заработную плату ученому, толку не будет. Мои сотрудники, которых я отправляю поработать в США, Великобританию и Бельгию, молвят, что за тот же просвет времени успевают сделать там минимум в два раза больше, чем в Рф.

РГ: А они ворачиваются, вкусив все красоты обычной организации науки?

Северинов: Каждый стремится остаться как можно подольше, оттягивая возвращение под различными предлогами. Приходится извлекать, как улитку из раковины. Начинаю взывать к сознательности, к ответственности. Если честно, мне это не очень приятно. Казалось, что в собственных 2-ух русских лабораториях мне удалось сделать довольно комфортабельный режим, но выясняется, что это не так. И ведь у их обычной аргумент, с которым не поспоришь: там лучше работать.

Сам отлично знаю, как увлекает научный поиск, когда ты начинаешь получать захватывающие новые результаты. Азарт, не много с чем сопоставимый. И каково это, когда, разогнавшись, вдруг приходится тормозить, потому что возвращаешься в вязкую среду, которая повсевременно сопротивляется. И самое противное, что это сопротивление не связано с отсутствием таланта, образования либо умений. Это недочеты всей системы организации научной работы, против чего ученый бессилен. Неизменное сопротивление среды очень изнуряет, логично, что многие решают прoдолжить научную карьеру за границей.

РГ: А кто-то из ваших учеников получил признание на Западе?

Северинов: Да, естественно. А двое вообщем имеют свои лаборатории — в США и Великобритании. Один получил ее в 34 года, другой — в 27 лет. Работая и защитившись тут, они выпустили статьи в самых популярных научных журнальчиках, что открыло перед ними двери ведущих институтов и институтов мира. О схожей способности грезит каждый ученый, ведь получив лабораторию, вы заканчиваете работать "на дядю", сможете развивать свои идеи, реализовывать себя по максимуму.

РГ: Возглавить на Западе лабораторию в 27 лет — звучит практически фантастично. У нас схожее может быть?

Северинов: Сомневаюсь. В ведущих странах карьерный рост впрямую связан с научными плодами. При этом они оцениваются по гамбургскому счету — уровню публикаций в популярных журнальчиках. Наилучшего аспекта пока не выдумано. У нас профессиональному ученому тяжело устроить карьеру, занимаясь только наукой. Зато можно стремительно пойти в гору, выбрав другие пути, дальние от научной стези. Чтоб в этом убедиться, не нужно далековато ходить. Довольно поглядеть на итоги выборов в РАН и оценить индексы цитирования и индивидуальный вклад в мировую науку неких новых членов.

РГ: Нобелевский лауреат Виталий Гинзбург гласил в интервью "РГ", что ему постыдно после каждых выборов в академию, в которую часто проходят далековато не самые наилучшие.

Северинов: К огорчению, этот принцип действует на всех уровнях, к примеру при выборах в Совет юных ученых РАН. А раз так, то какой вывод делает входящий в науку юноша? Чтоб достигнуть фуррора, совсем не непременно, говоря просто, пахать, не вылезая из лаборатории, есть другие методы. Осознаете, юному человеку нельзя сказать — работай на пределе твоих способностей, и для тебя воздастся. Это в наших реалиях будет обманом. Отсюда и препядствия, в особенности для тех, кто вправду готов предназначить себя науке.

РГ: Пару лет вспять Совет юных ученых РАН уверил президента РФ, что нужно выделить для молодежи ставки и квартиры? Процесс, кажется, пошел…

Северинов: Очень отлично, что юным помогают. Но это паллиатив, он не решает системных заморочек. Скажем, при рассредотачивании ставок всем понятный аспект отбора наилучших — по публикациям в интернациональных научных журнальчиках, работает далековато не всегда. Ставки спускаются на университеты сверху по принципу "каждой сестре по серьгам", а снутри института все отдано на откуп Ученому совету, который, на самом деле, президиум РАН в миниатюре. Это типичный междусобойчик, у каждого свои интересы, свои протеже. В конечном итоге подковерной борьбы ставку совсем не непременно получают самые достойные.

Что касается квартир для юных ученых, то думаю, это грешная мысль, которая превращает РАН в собес и открывает широкие способности для злоупотреблений. Ну, допустим, получит из выделенной президентом страны квоты профессиональный человек квартиру, а далее что? Ведь, как досадно бы это не звучало, юность стремительно проходит, и совершенно скоро счастливый владелец жилища перейдет в средний возраст. На его место придут новые юные, и квартирный вопрос встанет опять. Выходит замкнутый круг, и РАН, заместо того чтоб заниматься, как ей и положено, базовой наукой, будет повсевременно разламывать голову, как обеспечить юных жильем.

На Западе нет программ по обеспечению неизменным жильем юных ученых, и никому не приходит в голову добиваться этого у управления страны. Юные снимают квартиры, и это никак не мешает им заниматься наукой. Многие откладывают создание семьи и возникновение малышей на более поздний срок, когда они в конце концов получают неизменные позиции в индустрии, в институтах, исследовательских институтах.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,211 сек. | 11.46 МБ