Российские беспилотники — новый этап

Российские беспилотники - новый этап

Одним из самых обсуждаемых качеств обновления Русских Вооруженных сил стала неувязка с оснащением беспилотными летательными аппаратами (БПЛА). Тем паче, что даже по текущему состоянию отставание в оснащением этим видом техники Русских ВС от ведущих государств полностью разумеется. 

Шаги, направленные на ликвидацию этого отставания (а именно, сотрудничество с Израилем) вызывают бурную полемику и целый ряд вопросов по адекватности принятых решений. 

Для начала необходимо отметить актуальность этого вида техники и предпосылки, по которым оснащение глобальных вооруженных сил комплексами с БПЛА различного предназначения сейчас — устойчивая тенденция. Дело тут не в том, что тема беспилотников считается престижной. Выполнение задач ведения наблюдения и разведки – основная функция схожих аппаратов, которую нереально решить другими средствами. Тут дело в способности массового оснащения даже маленьких тактических подразделений «всевидящим оком в небе», значительно повышающим информированность о противнике. 

При всем этом роль пилотируемой авиаразведки равномерно понижается. Сначала так как беспилотная авиация еще дешевле пилотируемой. Цена современных боевых самолётов растёт, издержки на подготовку летчиков оказываются сравнимы со ценой самолета — и пилоты преобразуются в таковой же «штучный товар», как и их самолеты. При идентичной функциональности сам БПЛА как минимум на порядок дешевле, подготовка оператора еще дешевле и проще, чем подготовка летчика, а утрата аппарата не ведет к потере оператора. Вприбавок к этому отсутствие человека на борту позволяет уменьшить размеры БПЛА, а означает – уменьшить уязвимость и скрытность внедрения. 

Если гласить о сотрудничестве с Израилем — не достаточно кто вспомнил о том, что конкретно толкнуло Минобороны на схожий шаг. Хотя предпосылки отлично известны. 

В Русском Союзе имелся большой опыт сотворения беспилотной авиации тактического и оперативно-тактического предназначения (туполевские Ту-143 "Рейс", его модификации Ту-243 "Рейс-Д" и Ту-141 "Стриж"). Фактически единственным комплексом оперативного предназначения был «Строй-П» с беспилотным аппаратом «Пчела», предназначенным для ВДВ. 

Но комплекс «Рейс», принятый на вооружение в конце 1960-х годов, имеет «обоз» из 12 машин (включая крупногабаритные МАЗы) и 1200-килограммовые, летающие со скоростью 900 км/ч реактивные беспилотники. Невзирая на то, что, скажем, Сирия использовала его прямо до 2003 года, не утратив за сотку запусков ни 1-го аппарата, комплекс имеет целый ряд ограничений. Не считая обозначенного выше массивного состава комплекса — это выдача результатов разведки (аэрофотосъемки) только через 45 минут после возвращения беспилотника (после печати и клейки приобретенных фото). Эффективность комплекса в критериях отличающейся высочайшей мобильностью сил и средств современной войны, вызывает огромные сомнения — нынешние цели не будут ожидать, пока проявится пленка. 

«Строй-П» имеет уже более современный вид и способен передавать на пункт управления видеосигнал в режиме реального времени. Но вот что произнес о комплексе начальник разведки ВДВ полковник Валерий Яхновец, под управлением которого «Строй-ПД» применялся в Грузии: «Вместе с комплексом в группировку прибыли 6 машин со спецами, да и они готовили аппарат к запуску более 3-х часов. В итоге 1-ый беспилотник упал на землю, чуть взлетев, а 2-ой, запущенный уже на грузинской базе в Сенаки, не дозволил разглядеть нашу же колонну из 10 БТРов: на нехорошем изображении мы с трудом нашли только 5 машин. При всем этом грузинские БПЛА летали на труднодоступных для наших средств ПВО высотах, а «Пчела» – так низковато, что в нее, казалось, можно попасть из рогатки, и «рычала» при всем этом как БТР. Так что эффективность комплекса нулевая и Воздушно-десантным войскам он не нужен.» 

Стоит удивляться, что схожая оценка способностей техники привела к идее сотрудничества с Израилем? Тем паче, что Владимир Шаманов, незадолго до предназначения на должность командующего ВДВ поставил делему на встрече с производителями беспилотных систем. Отметив запредельную цена (только разработка «Строй-ПД» и «Типчак» обошлась Минобороны по 400 млн. рублей) и «никакую» их эффективность, Владимир Анатольевич попросил представителей индустрии предложить варианты решения препядствия. 

Индустрия предложила «дешевые мини-БПЛА». 

— Под какие задачки? – уточнил Шаманов и, услышав «для наблюдения», объяснил, что юзеру такового комплекса – общевойсковому командиру нужна не просто картина, а оцифрованная карта местности, чтоб, снимая координаты целей, работать по принципу «увидел – поразил». Но ничего подобного никто из присутствующих предложить не сумел. Вобщем, «экономичных» предложений больше и не поступало. 

Оценивая решение сотрудничать с Израилем, следует, но, учитывать ещё два нюанса. Во-1-х, на тот момент заказчик (МО РФ) никакого понятного техзадания разработчикам не выдавал. А то, что было изготовлено («Строй-ПД» и «Типчак») – это только профинансированные программки 80-х годов, которые отражали представления о беспилотниках тех пор. Пограничная служба, ФСБ, МВД и МЧС Рф, имея более чёткие представления об виде нужной им техники, удачно употребляют российские БПЛА. 

Во-2-х, сотрудничая с зарубежными компаниями в таковой чувствительной области, как технологии разведки и связи, следует очень серьёзно оценивать опасности исходя из убеждений безопасности. К примеру, вся израильская военная продукция, требующая определения координат, имеет кроме навстаровской навигации другие средства (чем избегается зависимость — военно-политическая в том числе — от работы группировки GPS), и это при всей «стратегической дружбе» с США. Погранцы и ФСБшники должны принимать только русскую технику т.к. опыт технического противодействия со различными зарубежными спецслужбами у их ежедневный. Представление о том, чем могут обернуться комплектующие зарубежного производства, вытекают из познания того, что мы сами в экспортную технику закладываем. А зарубежный беспилотник, может начать «работать на разработчика». 

Но с 2009 года почти все поменялось. Стоит сказать, что за последние годы выросли новые российские производители беспилотной техники. Сначала, это коммерческие и авиационные компании, работающие по заказам штатских организаций. Такие задачки, как мониторинг территорий и объектов, мониторинг линий электропередач, ведение поисковых работ, аэросъемка местности – очень нужны на штатском рынке. А наличие потребности в схожей технике, позволило большенному количеству российских классных профессионалов в области авиатехники, использовать свои познания по специальности. Такие компании как «Zala Aero», «ЭНИКС», «Аэрокон», «Радар ММС», «Иркут Инжиниринг» и другие, не только лишь обеспечивают потребности коммерческих структур и ведомств Рф, да и удачно продвигают продукцию на наружные рынки. 

Так к примеру, 14 марта этого года подписано соглашение меж компанией «Иркут Инжиниринг» (дочкой авиаконцерна «Иркут») и правительством Вьетнама по разработке беспилотного летательного аппарата легкого класса. По условиям контракта, по окончании разработки аппарата, русская сторона поможет Вьетнаму развернуть создание беспилотников. Эта же компания производила аппараты "Иркут-10", поставлявшиеся министерству обороны Белоруссии. 

Кстати, в той же Белоруссии работает очень увлекательное КБ «ИНДЕЛА», достигшее огромных фурроров в разработке БПЛА вертолётного типа. На базе 558-го авиационного ремонтного завода ОАО «АГАТ – системы управления» вместе с «ИНДЕЛОЙ» готовятся к выпуску мини-БПЛА, БПЛА близкого деяния и БПЛА малой дальности; ведутся разработки по аппаратам средней и большой дальности. Жалко, что сотрудничество с этой белорусской компанией не ведётся русским МО. В отличие от холдинга «Вертолёты России», избранного головным подрядчиком по БПЛА вертолётного типа, «ИНДЕЛА» имеет ряд готовых и удачно продаваемых образцов в лёгком классе. Не только лишь сами БПЛА, да и средства навигации и связи выполнены на своей базе. На мой взор, схожее сотрудничество было бы предпочтительней адаптации австрийских Camcopter S-100, уже выпускающихся в Ростове-на-Дону, под нужды российских ведомств. 

Увлекательны разработки Истринского Экспериментального Механического Завода. К примеру, беспилотный комплекс постановки радиоэлектронных помех, способный работать без использования спутниковой ГЛОНАСС/GPS навигации, используя инерциальную систему, и радиомаяковую систему для высокоточной посадки. БПЛА комплекса серии «Истра» пока имеют маленькой боевой радиус – 250 км., но на заводе планируется освоить выпуск поршневого авиационного мотора РИТМ, который дозволит создавать аппараты большей дальности и автономности. Аппаратура РЭБ представлена набором сменных компактных станций помех для угнетения: систем радиосвязи, приемников спутниковой навигации, РЛС систем ПВО, системы муниципального опознавания «свой-чужой», спутниковой телефонной связи, радиорелейных линий; в варианте противодействия средствам ПВО способна создавать несколько сотен неверных целей. Завод также производит системы автоматического управления и посадки беспилотников своей разработки. 

Росгидромет РФ издавна употребляет БПЛА казанской компании «ЭНИКС». Аппараты «Элерон-3» использовались на полярных станциях «Северный полюс», а «Элерон-10» в прошедшем году прошел тесты на Шпицбергене. Также эти аппараты употребляет ФСБ Рф. 

Роскомнадзор будет использовать БПЛА НПЦ «НЕЛК» по обеспечению радиоконтроля эфира. Аппараты компании будут участвовать в конкурсах на проведение ОКР министерства обороны. 

В первом квартале этого года завершатся подготовительные тесты БПЛА «Орлан-30» разработки ООО «Специальный технологический центр» (СТЦ), по результатам он будет доработан и передан на госиспытания в интересах МО. Расчетная длительность полета аппарата составляет 10-20 часов зависимо от массы мотивированной нагрузки, при стартовой массе всего 27 кг., высоте полёта 4500 м. и способности взлёта и посадки «по самолётному». 

Перечень событий в области БПЛА можно продолжать и далее. Но в целом можно сказать, что в Министерстве обороны наконец возобладал здравый смысл, и работа с научно-производственными предприятиями ведётся по схеме, где выработка требований предшествует решениям по закупке. Оказалось, что российские компании способны создавать достойные эталоны, если имеют представление об виде конечного продукта. В реальный момент идёт работа с эталонами различных компаний, общепризнанных по итогам подготовительных испытаний многообещающими. 

Нельзя не отметить осознание необходимости средних и томных БПЛА вертолётного типа на Флоте. Любопытно то, что на конкурс свои проекты смогли представить не только лишь «Вертолёты России» (в итоге выигравшие конкурс) да и питерская компания «Радар-ММС». Она выступила со своим БПВ-500, имеющим красивые свойства по массе полезной нагрузки (до 180 кг.) — она принципиальна для использования на Флоте. 

Также внушает оптимизм факт тесты ударного беспилотника, которые пройдут в конце этого года. Напомню, что проект ударного БПЛА «Скат» прорабатывался на РСК МиГ (подробнее здесь), а полноразмерный макет даже демонстрировался на МАКС-2007. И хотя головным подрядчиком по ударному БПЛА избран АХК «Сухой», задел по «Скату» будет применен при разработке машины «Сухого», и РСК «МиГ» будет учавствовать в этих работах.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,107 сек. | 12.5 МБ