Китай и территориальные конфликты

Китай и территориальные конфликты
В последние десятилетия Китай уже не один раз показывал свои территориальные претензии к примыкающим государствам — СССР, Стране восходящего солнца, Пакистану, Вьетнаму, Индии и др.

15 января 1974 года — особенный денек в истории конфликта в Южно-Китайском море. Ровно 40 годов назад на рассвете на острова Робер, Влеки, Дункан и Дрюмон группы Круассан Парасельского архипелага начали высаживаться китайские «рыбаки». В это ясное и тихое утро они приплыли к этим островам никак не потом, чтоб спастись там от бури, либо провести нужный ремонт. Их цель состояла в том, чтоб, поднять на этих крохотных и безводных вьетнамских островах (тогда они находились под управлением Южного Вьетнама) флаг КНР и спровоцировать тем конфликтную ситуацию.
Действовали они по апробированному еще в 1959 году сценарию – тогда тоже китайские «рыбаки» высаживались на этих островах и даже поднимали китайский флаг, но при первом же возникновении южновьетнамских пограничников они все обязаны были стремительно ретироваться. Но на этот раз ситуация стала развиваться по совсем иному сценарию. Когда южновьетнамские власти нашли, что прибывшие «рыбаки» начали строить хозяйственные постройки и подняли муниципальные флаги КНР на островах Робер, Влеки, Дункан и Дрюмон в символ суверенитета над ними, то попробовали дать отпор, направив туда группы пограничников. В итоге 16–17 января «рыбаки» без внедрения орудия были выдворены с островов Влеки и Робер южновьетнамской морской охраной, которая сорвала флаги КНР.
Но далее действия приняли совсем другой, чем ранее, оборот: 17 января в район конфликта были ориентированы заблаговременно сосредоточенные у Парасел боевые корабли с китайскими морскими пехотинцами. 19 января они начали артиллерийский обстрел островов Робер, Моней и Паттль, а 20 января на их и на полуостров Дункан был высажен китайский десант. За денек ранее был захвачен и полуостров Дрюмон, где южновьетнамцы попали в засаду китайских военных. Оборона островов оказалась стремительно подавленной, потому что соотношение сил в конфликте было очевидно неравным с огромным преимуществом китайской стороны. Китайский флот властвовал на море и после нескольких столкновений оттеснил южновьетнамские сторожевые корабли от островов. При всем этом по неким данным, обе стороны утратили по одному судну.
Пробы южновьетнамского режима отыскать поддержку у южноамериканского военного и политического управления завершились неудачей. Южноамериканские корабли безучастно следили за разгромом войск собственного недавнешнего союзника, оказав поддержку только в эвакуации нескольких островных гарнизонов. Так, всего за некоторое количество дней военная операция на островах была завершена и к вечеру 20 января 1974 г. Пекин установил полный контроль над всем Парасельским архипелагом.

Тогда в январе 1974 г. это событие недолго находилось в центре энтузиазма мирового общества. Это и понятно: америкосы не желали завлекать к брутальным действиям Пекина внимание, потому что по идее конкретно они и должны были поддержать собственных южновьетнамских союзников. Но в 1971 г. госсекретарь Г. Киссинджер побывал в Пекине, а в 1972 г. КНР и США подписали Шанхайское совместное коммюнике, которое открыло эру сотрудничества 2-ух государств в противоборстве «советской угрозе». Америкосы узрели в Китае союзника в «холодной войне» против СССР, а для Пекина новые дела с США не только лишь открывали возможность выхода из интернациональной изоляции и массу других преимуществ, да и обеспечивали подходящие условия для решения конфликта на Парасельских островах военным методом.

Власти КНР справедливо считали, что перспективы совместного противоборства СССР намного важнее для Вашингтона, чем судьба нескольких маленьких и пустынных островов Южно-Китайского моря и по этой причине америкосы «закроют глаза» на военную акцию Пекина. Так и вышло. И если рассматривать весь ход событий, то можно сказать, что Китай действовал с неразговорчивого согласия США. Потому, и в американской печати, а означает и в глобальных средствах массовой инфы попытались как можно резвее и незаметней откомментировать эти действия.

Сейчас совсем ясно, что эти военные столкновения, которые с полным правом можно именовать моментальной войной, имели совершенно даже не местное и даже не региональное значение. В определенном смысле они являлись одним из первых свидетельств возвращения Китая к активной наружной политике, направленной на то, чтоб присоединить к «поднебесной» все те местности, которые были типо ею утеряны в период так именуемой исторической беспомощности Китая в XIX и первой половине XX века. Не считая того, нападение и захват Парасел стали первым военным конфликтом за всю историю споров за острова Южно- Китайского моря. Полеты бомбардировщиков и огнь кораблей проявили, что противоречия вокруг островов Южно-Китайского моря перебежали из латентного и по большей части виртуального состояния, так сказать конфликта на картах, в реальный «горячий конфликт».

Китай и территориальные конфликты
Анализируя сейчас эти действия любопытно проследить и то, как кропотливо готовился Китай к военному захвату островов. Получив, по всей видимости еще в 1972 году, негласное согласие янки на захват островов, в Пекине не спешили с проведением операции и находили удачный повод, чтоб начать злость. Нашелся он, когда правительство Южного Вьетнама в сентябре 1973 г. приняло решение о том, чтоб включить острова Парасельские и Спратли в состав провинции Фыоктуй. Китай не сходу обозначил свою позицию относительно этого решения южновьетнамских властей. Практически четыре месяца длилась подготовка военной операции, и все это время внешнеполитическое ведомство КНР хранило молчание. Только когда все было готово к быстротечной военной операции, в Пекине вспомнили о сентябрьском решении Южного Вьетнама, и МИД КНР выступил с официальным протестом против такового «посягательства на свою территорию». Далее действия как мы уже знаем, развивались быстро.

Операцию по захвату Парасел в Пекине и ранее и на данный момент именуют не по другому как восстановлением исторических границ Китая, освобождением территорий исторически принадлежавших Китаю. Но исторические притязания Пекина само мало непонятны, напротив, существует масса документов о том, что по сути острова уже в XIX веке входили в состав Вьетнама. Понятно, что основоположник династии Нгуенов правитель Зялонг и его преемники проявляли активный энтузиазм и к Параселам и к Спратли. По указанию правителя Зялонга, к примеру, в 1815–1816 гг. была ориентирована особая экспедиция для обследования Парасельского архипелага и морских путей в нем1. В 1834–1836 гг. вьетнамский правитель Минь Манг поручал своим бюрократам проводить картографические съемки каждого из островов Парасельского архипелага и готовить общий обзор окружающих их вод, составлять карты, строить храмы и ставить знаки на островах для обозначения принадлежности их Вьетнаму. В 1847 г. правитель Тхиеу Чи одобрил доклад Министерства публичных работ, в каком указывается, а именно: "…поскольку район Хоангша находится в наших территориальных водах, мы должны, согласно общим правилам, направлять туда военные корабли для выявления морских путей”2. В период французского колониального господства во Вьетнаме эти острова входили составной частью в Индокитайский Альянс, объединявший тогда Вьетнам, Лаос и Камбоджу.

Так что гласить об исторических правах Китая на Параселы очень трудно. Быстрее принципиально другое — в Пекине и в 70-е годы, и на данный момент отлично понимают принципиальное стратегическое значение островов и для военного контроля в Южно-Китайском море, и в плане эксплуатации рыбных припасов, и в исследовании шельфовых зон на нефть и газ. Не считая того захват Парасел изменил геополитическую ситуацию во всем регионе Юго-Восточной Азии. Китаю открылась ровная дорога далее на юг к островам Спратли. Конкретно они стали после Парасел новейшей целью китайских внешнеполитических и военных усилий. Еще в июле 1977 г. министр зарубежных дел КНР Хуан Хуа заявил на переговорах филиппинским представителям о том, что «китайская территория простирается на юг до мели Джеймс около Саравака (Малайзия)… Вы сможете вести разведку нужных ископаемых, как пожелаете. Но когда настанет время, мы отберем эти острова. Тогда не будет никакой нужды вести переговоры, так как эти острова уже издавна принадлежат Китаю…».

Эти слова китайского министра зарубежных дел оказались в неком смысле пророческими. Уже во 2-ой половине 80-х годов китайские военные корабли появились далековато на юге у островов Спратли, а китайская морская пехота захватила несколько принципиальных опорных пт в этом районе мира. В 1995 г. был они пошли далее и поставили под собственный контроль рифы Мисчиф, расположенные вблизи от филиппинского острова Палаван. Эта операция, как и многие следующие пробы КНР расширить свое присутствие на островах Спратли, не раз ставили КНР и Филиппины на грань истинной войны.

Сейчас, 40 лет спустя после описываемых событий, можно с полной уверенностью сказать, что малоизвестная моментальная война на дальних островах, не нашедшая в свое время ни широкого интернационального осуждения ни даже сурового обсуждения, оказалась по сути прелюдией к новейшей исторической эре, когда конфликт в Южно-Китайском море перевоплотился из двухстороннего в многосторонний с подключением Филиппин, а позднее и в глобальный, когда в этот конфликт стали все более интенсивно вмешиваться Соединенные Штаты. Весь этот лавинообразный политический процесс, начавшийся после захвата Китаем Парасел, служит еще одним доказательством известного наблюдения о том, что время от времени даже маленькой камешек может вызвать полномасштабный камнепад. 

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,164 сек. | 12.8 МБ