Ряженые, «камуфляженные»…

Ряженые, «камуфляженные»…Издавна желал написать о так именуемых «ветеранах» афганской, чеченской и других войн. Когда вижу этих ряженых в камуфляже, ведущих паразитическую деятельность на святом для каждого из нас чувстве, почему-либо вспоминаются так именуемые глухонемые, которые и доныне раскладывают печатную продукцию в электричках и поездах далекого следования. Юные здоровые мужчины косят под тех, кого когда-то лицезрел в послевоенных поездах. Да, после войны по стране прогуливались тыщи демобилизовавшихся боец, не нашедших себя в мирной жизни. Тогда и многие разыгрывали роли «фронтовиков», о чем можно судить по песням тех лет — «я был батальонный разведчик» и «фашистская пуля-злодейка оторвала способность мою». Сколько «детей лейтенанта Шмидта» ходило по городкам и весям, не знает никто. Как и сегодняшнее количество собирателей подати в камуфляже, для которых он просто реквизит.

Как-то в ОВД привели 1-го такового деятеля. «В Чечне я был, в городке Кабуле. Либо где? А-а! Кабул — это в Афганистане? Точно — в Суровом я был, в жаркой точке»,?— рассуждал тот, тяжело дыша перегаром.

Так и выходят на промысел, не зная, как именуется страна, в какой вел войну и растерял ногу-руку.

Берут другим — надрывистыми голосами да словами, что пробирают до глубины души. «Люди, люди, поглядите на меня, перед вами герой, о котором забыла родина! Вспомните хоть вы, хоть частицу собственной доброты пожертвуйте мне на пропитание!» Либо еще: «Вот так страна обращается с героями. А я за Россию кровь проливал, две ноги растерял, восемь операций и полная ампутация. По частям отрезали, 50 осколков в ногах застряло и в груди…»

Да, войны последних лет перемололи своими жерновами неограниченное количество парней. Кто-то умер в боях, кто-то погиб от ранений в лазаретах, кто-то всю жизнь носит на теле томные отметины боев. Неважно какая война — это грязюка, кровь, боль, искалеченные судьбы и психические надломы… Почет, слава и средства — это не о их, бойцах и офицерах. Почаще — бюрократизм, непорядочность, равнодушие. Одних инвалидов-«афганцев» 28 тыщ, и многие скажут для вас о том, сколько пришлось пережить унижений после войны. Но даже боль и духовные раны толкнули на панель единицы.

Доктор военного лазарета сказал о таком случае. В вагоне метро он подошел, как ему показалось, к бывшему вояке. У того не было ноги. Начал гласить о том, что сейчас протез можно сделать бесплатно… Но договорить не успел — инвалид с неслыханной прытью рванулся в другой конец вагона.

Но кто же эти «камуфляженные», которые, сидя в колясках и показывая отсутствие конечностей, говорят «страшилки» о том, как служили и вели войны, стали инвалидами, а родная страна, чьи интересы они защищали, не может обеспечить обычного исцеления и предстоящей реабилитации?

Да, посреди их есть истинные инвалиды, только свои увечья они получили не на поле боя, а в быту, на производстве либо в опьяненных разборках. Как-то на северо-востоке столицы полиция завлекла к административной ответственности побирушку, который выдавал себя за участника боевых действий. И вот что выяснилось. Некоторый Александр Прохоров приехал в столицу из Вологодской области по приглашению далеких родственников, обещавших его трудоустроить. Левую ногу ему отрезали после того, как он, будучи в сильном опьянении, заночевал зимним декабрьским вечерком на улице. В армии Прохоров не служил. Предприимчивые же родственники, недолго думая, «пристроили» его попрошайничать, чем он и занимался длительное время. Естественно, в камуфляже.

Другой «ветеран» Сергей Моисеенко — родом из Казахстана. Правой ноги лишился также по опьяненной лавочке, угодив под гусеницу трактора. В городке находился на содержании у некоторых «добрых» людей, которые каждое утро привозили его на автомобиле на «работу», а поздним вечерком забирали в ночлежку. Заслугой от признательных владельцев был небогатый ужин и пара стаканов дешевенькой водки.

В последний год, отметим, появилось много «жертв южноосетинского конфликта»: в камуфляже и без него они говорят прохожим жалобные истории про ночные бомбежки Цхинвала, бегство из разрушенного городка, потерянный дом и прочее. На станции метро «Преображенская площадь» у безногого ин
валида с аккордеоном была установлена табличка: «Помогите жертве грузинской злости. Мой дом в Цхинвале разрушен, семья убита!».

Посреди этих людей есть свои «легендарные личности». К примеру, Сергей Приходов по прозвищу Генерал. Свою звучную кличку получил, когда на Казанском вокзале вынул бумажник у подгулявшего военного в лампасах. В местах лишения свободы провел 18 лет. Длительное время промышлял на 3-х вокзалах. В 1996-м получил очередной тюремный срок. Когда возвратился, порядки на Плешке были совершенно другие. Пришлось поменять «профессию». Карманными кражами больше не промышлял: дескать, и руки стали уже не те, и глаз угас. Пару лет Генерал просил милостыню на Таганской площади. Жалостным простакам он представляется «афганцем». Для уверительности каждое утро обматывал ногу запятанным бинтом и брал с собой костыль. Прохожим говорил неописуемые истории о том, как под Кандагаром попал в окружение, был ранен и выручил полковое знамя. Люди, веря липовому вояке, подавали. Где сейчас Генерал, сказать не берусь.

Вот не так давно увиденная картина. Четыре хороших молодцев в камуфляже и голубых беретах распевали в вагоне метро надрывистую песню о грозных буднях бойца в далеком афганском краю, где свистят пули и злые моджахеды берут в кольцо боевых товарищей, которых меньше и меньше…

Насчет ветеранов Афганистана показалось странноватым, потому что самым юным бойцам, прошедшим Кандагар и Гиндукуш, сейчас — за 40. Ни один из квартета на этот возраст не тянул.

Время было обеденное, ведь в час пик в переполненных вагонах большой командой не проберешься. Но почему-либо прочные мужчины были не на работе, а в метро, с гитарой… Их пивные животы и далековато не худые лица, признаться, соболезнования не вызывали. Но каждый опирался на палочку, старательно изображая инвалида войны, ну и пели ребята с душой, в общем, средства им давали. Средства те, как свидетельствовала табличка, предназначалась для помощи семьям погибших. Но попытка разговориться с ними о делах великодушных была воспринята в штыки. Хотя, казалось, чего им скрывать? Видимо, «запах» благотворительности был с душком.

Не охото гласить о набившем оскомину виде спрута, получившего заглавие «мафия нищих», тянущего щупальца к кошелькам жалостных людей. Речь о другом. Глядят на этих лже-ветеранов те, кому завтра служить, их предки и знакомые. И задумываются: для чего? Чтоб, возвратившись калекой, вот так же пробираться по проходу в переполненном вагоне метро? Другие, смотря на «служивого» человека, с презрением задумываются об армии, которая выкинула «отработанный материал» за борт жизни. Ну и впрямь, неуж-то ничтожная пенсия и стальная кружка для подаяния — вот и все, на что могут рассчитывать вчерашние заступники Отечества?

Навряд ли стоит призывать к совести забуревших во ереси «ветеранов» в наше бессовестное время.

Как поступила Российская правоверная церковь, когда ряженые в рясах наводнили вагоны метро и переходы? В августе 2000 года Архиерейский собор РПЦ вынес особое определение: «В критериях, когда священнические и монашеские одежки тотчас употребляются жуликами, собор счел недопустимым сбор пожертвований священнослужителями и монашествующими в общественных местах…»

Многие ли сейчас лицезреют ряженых в рясах? Чем же не итог?

Истинные инвалиды, которым вправду нужна наша милость, обычно, неприметны в городской суете. Они робко стоят на обочинах, молчком умоляют, молчком голодают и так же молчком погибают.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 68 | 0,426 сек. | 12.74 МБ