Как создавали «Тополь-М»

Как создавали «Тополь-М»
04.09.2012 исполнилось 75 лет Герою Рф, заслуженному машиностроителю РФ, кандидату технических наук генерал-лейтенанту Владимиру Болысову.

Если когда-нибудь мне придётся снять документальный кинофильм о том, как в смутное постперестроечное время ракетчики «прорастили» новые модернизированные «Тополя» — гордость нашей сухопутной составляющей стратегической триады, — то основным героем моей картины станет Владимир Болысов. 1-ый и единственный вооруженец РВСН, награждённый звездой Героя Рф.

Так повелось, что ракетчиков ордена и медали обычно обходят стороной. Всё-таки самые «мирные» войска, как некие считают. Но если, не приведи, конечно… им всё же придётся повернуть тот ключ, то и награждать-то будет поздно! А то, что, практически на неделю пропадая для семьи, они спускаются в подземелье, где воздух невесомо чист, и напряжённо отрабатывают там сотки сигналов… На то оно и боевое, это дежурство! 

Что уж гласить о вооруженцах, конструкторах, разработчиках наших ракет. О их и совсем вспоминают только при трагедиях. А ведь есть ещё и бессонные ночи, что коротают они за чертежами в этом своём научном схимничестве, «забываясь» на недели, месяцы, годы, о том, что дома ожидают супруга и детки. Есть преодоление стрессовых ситуаций во время испытаний, решений сложнейших научно-технических задач – это тоже подвиг, узнаваемый только им одним. Но об этом почему-либо очень изредка молвят, пишут в газетах, снимают кино… 

После трёхчасовой беседы с Владимиром Болысовым — а он изредка даёт интервью — думалось только о том, что газетный очерк не обладает арсеналом тех выразительных средств, что документальная кинолента. Не передать словами, застывшими петитом на бумаге, как в суматошной круговерти дней они запамятывают обо всём, не считая «дела». Согласования, совещания, споры, поиски технических решений, фортуны и беды при испытаниях… И опять прения, совещания, согласования… А потом – снова тесты в КБ, на заводах либо полигонах… Поиск решений очередных заморочек, а они неминуемы. Не было ещё такового комплекса, который бы удалось «собрать» так же просто, как, скажем, детский конструктор. Реально создание ракетных комплексов — нескончаемый поиск решения тех либо других заморочек, без этого – никак. 

Практически третья часть века генерал-лейтенант Болысов конкретно и интенсивно участвовал в разработке, испытании и постановке на боевое дежурство целого семейства ракетных комплексов. Некие из их и сейчас составляют группировку РВСН.

Боевые ракетные комплексы имеют несколько поколений. Многие из их сейчас можно узреть только в музеях и документальных кинолентах. Как и ту ракету Р-12, на которой в преддверии Карибского кризиса он ещё лейтенантом – начальником отделения — дежурил в Белоруссии. Кстати, как это ни умопомрачительно, но Владимира Ивановича можно отнести к числу первопроходцев РВСН. Служить в их он начал через три месяца после того, как появился этот самый суровый вид, а сейчас род войск. У него тогда, правда, были другие планы – после окончания Военно-воздушной академии имени А.Ф. Можайского он желал летать бортинженером на стратегическом бомбовозе. И как он ни противился повороту судьбы, рапорты о направлении в ВВС кое-где терялись. Нечто схожее, кстати, мне приходилось слышать от многих генералов Ракетных войск, видимо такая она, ракетная судьба… 

Актуальный путь Владимира Болысова навряд ли можно втиснуть в какие-то «рамки». Детство, омрачённое войной. Блокадный Ленинград. 

— В моей памяти сохранились многие тяжёлые эпизоды, — вспоминает Владимир Иванович, не вдаваясь в подробности. — В таких ситуациях малыши стремительно взрослеют и память становится цепкой…

Это свойство памяти отличает его от многих. Он помнит практически назубок все дописанные за него газетчиками диалоги, переиначенные комменты. Потому-то и не любит встречаться с журналистами, относится к ним с неким недоверием. Оттого и общение с ним было настолько увлекательным, что я не кинодокументалист.

Мне не раз приходилось слышать, что генерал Болысов много сделал, чтоб сделать лучше тактико-технические свойства тех ракетных комплексов, на которых «стратеги» несут свою боевую вахту и до настоящего времени. Это и «Воеводы», укрывшиеся в Оренбуржье и Красноярском крае, и «Тополя», «рассаженные» по всей Рф, и, естественно, «Стилеты», которые уже более 30 лет несут дежурство. Почти все было доработано в их не без его роли, в том числе и возможность оперативного переприцеливания, расчёта полётных заданий конкретно на пусковых установках, и способность наших мобильных «Тополей» проводить запуск с хоть какой точки маршрута боевого патрулирования. Логично, что, перешагнув порог его кабинета, я знал, с кем имею дело. Но обо всём этом он, видимо из скромности, не произнес ни слова. Разговор мы повели о том, как повышалась стойкость наших комплексов к поражающим факторам ядерного взрыва, их автономность и, очевидно, точность… 

Звание Героя Русской Федерации генерал-лейтенант Болысов получил после удачного тесты известного всему миру комплекса «Тополь-М». Это было тяжёлое время, время «чудовищных», как выразился мой собеседник, перемен. Этот эпитет им так же выстрадан, как и сама ракета, которая стала знаковой в его биографии. 

— То, что вышло в 1990-е, – это обвал. Развалилась кооперация боевого ракетостроения. Она формировалась десятилетиями, и вдруг в один миг её предприятия оказались в различных государствах. А требовалось создание ракетного комплекса с отменно новыми чертами, но в рамках ограничений, предусмотренных международными договорами. Нужно сказать, что сам план нового ракетного комплекса был рождён ещё при Русском Союзе. Данную тему не считая Столичного института теплотехники прорабатывали и НПО «Машиностроения», начинались работы КБ «Южное» (Украина), но конкретных решений о разработке и виде комплекса не было. И в таковой ситуации всё мгновенно приходит в упадок. Предприятия нищают, спецы разбегаются в поисках оплачиваемой работы, чтоб прокормить семью. Многие учёные вели торговлю на рынках зарубежным ширпотребом. Как в известной песне Трофима, когда конструктор-инженер вдруг стал «продавцом седьмого ряда». Такие тогда были времена. Ну и военным приходилось несладко: кто-то разгружал вагоны, другие – снимали погоны…

— Всё разрушалось, Военно-промышленной комиссии при правительстве не стало, как, вобщем, и оборонных министерств. Совместно с ними пропало проведение единой гос политики в «оборонке». Утрачивались технологии, разбегались спецы, — продолжает Владимир Болысов. – Доктора вели торговлю в ларьках, занимались личным извозом. И у нас, и на Украине люди покидали КБ. Разрушение шёл так стремительно, что канителить было нельзя. Требовались срочные решения, нужна была настоящая проектная тема. Как раз в это время главнокомандующий РВСН генерал армии Юрий Павлович Максимов поставил нам (я тогда был первым заместителем начальника Головного управления ракетного вооружения) задачку возглавить формирование тактико-технических требований к новенькому комплексу. Речь шла о значимой модернизации «Тополя». Конкретно благодаря этому проекту удалось возвратить в КБ и на фабрики профессионалов. А тех, кто уже собирался увольняться, удержать. Люди снова поверили в то, что они необходимы. Столичному институту теплотехники в тесноватом содействии с военными удалось в маленький срок сделать чисто российскую кооперацию компаний по разработке и производству боевых ракетных комплексов. Проявился высокий профессионализм профессионалов института, смежных компаний, военных.

Понятное дело, средств чертовски не хватало. Потому прежний опыт разработки не всегда был достаточным. К тому же ракета должна была употребляться как в шахтах, так и в мобильных ракетоносцах. Как понятно, в феврале 1993 года указом Президента Русской Федерации создание таковой ракеты было доверено Столичному институту теплотехники. Ситуация осложнялась тем, что МИТ ранее ракетных комплексов шахтного базирования не делал. Здесь появились новые трудности…

Лишь на Украине осталась третья часть разработчиков и изготовителей. По словам Владимира Ивановича, чего стоит только днепропетровское КБ «Южное». Как скинуть со счетов харьковские, киевские и другие предприятия? Словом, те задачки, которые решались на Украине, в Белоруссии, других республиках, должны были взгромоздить на свои плечи сотки русских КБ и заводов. С этим сделанная русская кооперация совладала более чем удачно. 

— Работая над компексом, требовалось пунктуально придерживаться интернациональных договоров, что, непременно, оказывало влияние и на некие конструкторские решения. Но, невзирая на эти трудности, удалось значительно сделать лучше свойства создаваемой ракеты по сопоставлению с его предшественником «Тополем»: и не только лишь благодаря новейшей системе управления… 

Генерал Болысов глубоко вздыхает, выдерживая значительную паузу. Вспоминая, как из-за несчастного денежного вопроса пришлось даже перестраивать методики стендовых испытаний. Их было надо сделать более информативными, обхватывающими широкий диапазон разных характеристик при каждом испытании.

— Мы не шли на опасности в отработке, — объясняет Владимир Иванович. — Понимали, что результаты первого запуска обусловят судьбу этого комплекса. Многие сомневались в способностях его сотворения, имея в виду состояние индустрии в стране и экономики в целом. В Минфине, других административных органах некие считали его обременительным и не очень нужным. Потому продолжение разработки комплекса в значимой степени зависело от фуррора либо беды при первом пуске ракеты. В той внутриполитической и экономической ситуации в Рф при беде проект могли и закрыть. 

К тому же пацифисты и псевдопоборники демократии кривословили на различные лады. Опасности, дескать, нет и быть не может. За рубежом — одни друзья, нам никто не собирается грозить и военно-политическое давление при решении спорных интернациональных вопросов – пережиток «холодной войны». Находились и тогда жаркие головы, предлагавшие «оптимизировать» РВСН до трёх-четырёх дивизий… 

«Экспертные» заключения прозападных экономистов усыпляли внимательность общественности и настраивали её против людей в погонах. Ангажированные журналисты подливали масла в огнь: дескать, армия жирует. Давайте возьмём у неё средства, тогда и заживём!.. 

— Потому 1-ый запуск и был должен быть в «десятку», — подчёркивает генерал Болысов. – Всё дорабатывали до мелочей. Поначалу теплозащиту в движке первой ступени. Потом нужно было довести до разума управляющие приводы. Столкнулись мы и с целым рядом других сложностей. К примеру, непременное оканчивающее огневое испытание мотора первой ступени перед первым запуском могло быть сорвано из-за того, что испытательный щит основательно вышел из строя, а на подходе – холода. Появилась угроза срыва на несколько месяцев огневого тесты этого мотора, а как следует, и запуска ракеты. И только благодаря гиганским усилиям профессионалов НИИ геодезии, поддержке Минэкономики в лице заместителя министра Вячеслава Фёдоровича Мозгалёва щит был фактически поновой сотворен всего в месяц. Проведены настолько нужные зачётные тесты мотора, что позволило выйти на запуск. Естественно, все неплановые доработки сдвигали на право начало лётных испытаний. Но для нас качество работ было сначала. Правда, некие сплетничали, что я, дескать, специально затягиваю тесты. Желаю послужить дольше. У меня уже подошёл предельный возраст. Я не направлял на это внимания. Задумывался: вот пустим ракету, и тогда поговорим…

На выстраданном, первом пуске модернизированного «Тополя» мой сотрудник по «Красной звезде» – полковник сейчас уже припаса Александр Долинин – стоял рядом с генералом Болысовым. Он своими очами лицезрел, как вооруженцы шептали молитвы, свято соблюдая неписаные ритуалы. Беспокоился и Владимир Иванович. Может быть, как никогда…

За пару минут до того, как ракета простилась с землёй, тогдашний главком РВСН генерал-полковник Игорь Сергеев обратился к нему: «Владимир Иванович, есть ли где-нибудь слабина в отработке? Ты ни в чём не сомневаешься?»

Он ответил: «Товарищ главнокомандующий, невзирая на все трудности, в каких проводилась наземная отработка ракеты, колебаний нет».
Слушая Владимира Ивановича, я опять и опять сожалею о том, что газетная полоса не может передать той чувственной расцветки, с которой он ведает об этом. Не без гордости гласит он сейчас о том, что ракетный комплекс «Тополь-М» стал базисным в группировке РВСН.

В биографии генерал-лейтенанта Болысова более 100 испытательных пусков стратегических ракет. Но конкретно роль в разработке «Тополя-М» и его тесты он считает «апофеозом собственной карьеры». Даже дату эту Владимир Иванович помнит назубок: 20 декабря 1994 года. К огорчению, он не стал тогда героем телесюжетов. Зато стал Героем Рф. Непопросту. Почти все, о чём пока ещё не время говорить, может быть, послужит материалом для будущих сюжетов…

Скоро после чего запуска он ушёл в припас. Предпосылкой стал не только лишь возраст, да и настигнувшие заболевания. Но, несмотря на их, Владимир Иванович всё так же приносит пользу Ракетным войскам и нашей «оборонке». Как заместитель генерального директора ОАО «Ижевский мотозавод «Аксион-холдинг», он внёс значимый вклад в компанию на предприятии производства аппаратуры боевого управления ракетных комплексов РВСН, бортовой аппаратуры оперативно-тактического комплекса «Искандер», управляемых снарядов «Краснополь», «Китолов», крылатых ракет «Яхонт», «Брамос». Не случаем в 2007 году ему присвоено звание заслуженного работника индустрии Удмуртской Республики.
Создатель Дмитрий Андреев

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,119 сек. | 12.51 МБ