Сергей Михеев: «Сегодня каждый желает слыть патриотом»

Сергей Михеев: «Сегодня каждый хочет слыть патриотом»Беседа с генеральным директором Центра политической конъюнктуры

— В наступившем году тема патриотизма будет дискуссироваться очень интенсивно. В Кремле не так издавна сотворено управление по публичным проектам: оно, а именно, должно как раз и заниматься совершенствованием гос политики в области патриотического воспитания. А президентский совет по правам человека уже разрабатывает новейшую версию законопроекта: инициативу об оскорблении эмоций верующих предлагается дополнить в части защиты таких эмоций, как патриотизм. Заодно предлагается защищать и граждан классической сексапильной ориентации, которых станут предупреждать о том, что они могут узреть, заходя, скажем, на некоторую выставку. Выходит, мы живем в некоем «либеральном зазеркалье», где обычные людские чувства предлагается объявить аномалией?

— Конечно, мы – как и весь мир – приближаемся к той жизни в «зазеркалье». Так как на Западе «зазеркалье», значащее перемену мест ценностей, в главном уже состоялось. То, что в обычных культурах числилось обычным, принятым и положительным, сейчас почти во всем признано анахронизмом – это в наилучшем случае. Уделом некоторых чудаков. А то ведь и просто откровенным злом. Традиционным и показательным уже стал пример дела к гомосексуализму. Не очень охото об этом гласить, но реалии таковы, что в большинстве обычных культур гомосексуализм признается как опасное и разрушительное явление, а в современной западной либеральной трактовке он, напротив, считается явлением прогрессивным. Фактически – достоинством. И плохо относиться к этому явлению — плохо.

Естественно, в значимой мере став на путь копирования западной цивилизации, мы движемся к этому «зазеркалью». И пока находимся в стадии поиска компромисса: кожей чувствуем, что этот путь способен свести нас всех с мозга, иметь самые разрушительные последствия. Но, с другой стороны, продолжаем, как мантру, повторять заклинание о том, что «Россия – часть Европы», «составляющая западного мира», «слагаемое глобальной культуры». Потому, что именуется, мы должны «быть в тренде», как выражаются сейчас.

Пока, естественно, в нашей стране, слава Богу, массовым явлением это не стало, не перевоплотился в общую культурную матрицу, но однозначно мы движемся в обозначенном направлении, никаких колебаний быть не может.

Вобщем, процесс этот неминуемый. Ведь, отбросив собственные претензии на формирование самобытной системы ценностей и следуя за чужими, мы, шаг за шагом, встраиваемся в систему западную. А для этого всегда приходится обосновывать, что ты не верблюд. Схожая постановка вопроса и приводит к тому, что мы сами начинаем оправдываться перед самими собой. А это феноминальным образом может играть на руку как раз нашим противникам. Людей обычных взглядов вроде бы начинают признавать этакими чудиками, которых, естественно, нужно защищать — но защищать, как редчайших животных в зоопарке. И в сегодняшнем законопроекте есть риск легитимации такового положения дел и профанации идеи как такой. Может быть, что кто-то это даже делает полностью сознательно, а кто-то от непонимания и лишнего рвения. В любом случае, тут много аспектов и подводных камешков.

Отношение к патриотизму – вообщем лакмусовая бумажка такового передергивания смыслов. В 90-х, «нулевых» годах, ну и сейчас как и раньше обширно тиражируется вырванная из контекста часть цитаты британца Самуэля Джонсона о том, что патриотизм — последнее прибежище негодяя. Соответственно патриотов в нашей стране выставляют как людей «непродвинутых», ну и просто как троглодитов каменного века. Помните, как в русские годы предлагалось относиться к старушкам, молившимся в храмах? Сейчас так, молвят нам, следует принимать и патриотов, так как каждый «нормальный» гражданин Рф должен быть «гражданином мира», а патриотизм – рудимент, атавизм и тому схожее. Все последние 20 лет, как досадно бы это не звучало, мы и культивировали схожее отношение и продолжаем этим заниматься. При этом, гипотетичный закон о защите патриотизма может этому даже поспособствовать, если будет написан необдуманно – очень расширительно либо, напротив, очень узко.

Что касается инициативы членов Совета
по правам человека, не думаю, что следует в буквальном смысле защищать людей, любящих свою Родину. Но, к огорчению, сейчас нужно защищать идею естественности патриотизма. Мы уже сделали настолько не мало неправильных шагов, что сейчас приходится обосновывать: любовь к собственной стране – это обычное чувство наших граждан.

— Эту новейшую версию законодательной инициативы собираются представить президенту в не далеком будущем, после заседания совета 23 января. Далее, в случае его одобрения, последует рассмотрение депутатами Гос Думы. Вы сможете спрогнозировать реакцию тех, кого этим законопроектом предложено защищать?

— Нужно точно изучить формулировки готовящегося законопроекта. Тем паче что, как я сообразил, до окончательного варианта еще далековато. Уверен, главное – чтоб эта инициатива не перевоплотился в «закон о защите патриотического меньшинства». По другому ситуация будет смотреться страшно, тем мы признаем и утвердим положение о том, что быть патриотом – удел некоторых юродивых, число которых в Рф повсевременно миниатюризируется. К этому законопроекту следует подойти очень кропотливо, и аккуратненько над ним работать. По другому достигнем оборотного результата: выставим себя на всеобщее посмешище, объявив, что патриотизм в Рф – только для дураков. Ну и снутри страны это станет хорошим поводом для насмешек со стороны различного рода либералов.

— У нас, стараниями либералов, понятие патриотизма размывается денек ото денька. Они убеждают, что на роль в «Марше против подлецов» их толкают конкретно патриотические чувства: желание устранить ошибку исполнительной и законодательной веток власти. Как вы считаете, они отлично научились мимикрии?

— Замена понятий как инструмент политики и в другие эры применялась часто и везде. Но в современном мире она стала одной из часто встречающихся информационных и политических технологий. В принципе, людей откровенно готовых признать себя непатриотом, незначительно. Не много кто готов прямо заявить: «А вот я сознательно терпеть не могу свою страну!». Естественно, есть и такие, которые, на самом деле, терпеть не могут Россию, но страшатся в этом признаться – для себя и окружающим. Общим же местом стало уверять: «Мы тоже патриоты, но патриотизм осознаем иначе». А после этой фразы уже можно гласить все, что угодно. К примеру, я когда-то знал человека, который совсем от всей души считал, что было бы хорошо, если б Гитлер одолел СССР, так как тогда мы бы на данный момент жили при развитом капитализме сыто и тихо. И он тоже считал себя патриотом.

В войну, как понятно, находились люди, которые перебегали на сторону германцев, участвовали в карательных операциях против сограждан, а позже пробовали оправдаться, говоря, что вожделели собственной Родине «лучшей доли».

А про либеральных патриотов, которые убеждены, что, чем слабее Наша родина, тем для нее же и лучше, я не говорю, потому что их могут созидать все. Они тоже молвят, что их патриотизм заключается в том, что они «ведут Россию к настоящей свободе».

— Большой энциклопедический словарь дает четкую характеристику: «Патриотизм — одна из массивных скреп хоть какой социальной организации, с разложения которой, самопроизвольного либо искусственно вызванного, начинается ее гибель»…

— Спросим: являются ли патриотами люди, желающие собственной стране поражения, к примеру, во время отражения злости? Большевики, скажем, в собственных программных заявлениях указывали, что Наша родина должна проиграть в Первой мировой войне — тогда упадет королевский режим, и все заживут отлично. Пусть правительство потерпит поражение, пусть погибнет неограниченное количество людей, но революционеры считали, что все это ведет только к положительным результатам.

Давайте гласить о формулировке нескончаемых и незыблемых ценностей, которые нам нужно утверждать. Самая обычная – недопущение наружного вмешательства, история указывает, что оно никогда не приносило блага Рф. Злость, подрывная деятельность против нашей страны, стимулирование непостоянности снутри страны и внутренних конфликтов, прямо до штатской войны, не могут быть признаны патриотичными ни при каких критериях! Как и их пропаганда. Так что дискуссию следует вести не о защите кого-либо от чего-то, а об утверждении и легитимизации нескончаемых понятий патриотизма. К огорчению, конкретно их нужно защищать сейчас.

С другой стороны, что касается закона, то лучше, чтоб он не пробовал окутать необъятное, потому что это ведет к профанации, а ра

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 57 | 0,498 сек. | 12.44 МБ