Дилемма ядерной доктрины США

Дилемма ядерной доктрины США

Наша родина не согласится на сокращение СЯС ниже пределов нового СНВ-3
Отказавшись поменять ядерную доктрину, допускающую возможность внедрения ядерного орудия первыми, Соединенные Штаты устранили все предпосылки для согласия Рф на предстоящее сокращение ее ядерного арсенала ниже пределов нового СНВ-3.

Постановка вопроса о необходимости пересмотра ядерной политики предшествующей администрации Буша-младшего была обоснована необходимостью приведения этой политики в соответствие с вышедшим в апреле 2010 года докладом «Обзор состояния ядерных сил» (Nuclear Posture Review Report (NPR), дальше – «Ядерный обзор 2010». В согласовании с содержащимися в нем главными советами администрация Барака Обамы объявила в мае 2011 года о том, что «начат процесс ревизии руководящих положений администрации Буша в части операций с применением ядерного орудия (ЯО) и политики сдерживания».

Как отмечали в Пентагоне, пересмотр ядерной политики будет «оценивать требования к сдерживанию, включая анализ нужных возможных конфигураций в требованиях к выбору целей и структуре сил». Этот анализ имеет собственной целью информировать администрацию о вероятных будущих сокращениях СНВ ниже уровней нового СНВ-3 и предоставит президенту варианты выбора, но окончательные решения не могут быть размещены до того времени, пока США не достигнут согласия Рф на аналогичную политику с ее стороны.

Экспертные предложения для Рф

Как отмечает русский эксперт Владимир Дворкин в статье «Что способно повредить стратегическую стабильность» («НВО» № 28, 17.08.12), «целесообразно выделить принципное отличие ядерного сдерживания вообщем как фактора обеспечения безопасности страны и обоюдного ядерного сдерживания меж Россией и США». Вправду, без роли Рф в предстоящем сокращении ядерных арсеналов не может быть речи о понижении порога обоюдного ядерного сдерживания меж США и Россией, тем паче сокращении глобальных ядерных арсеналов. Но сохранение администрацией Обамы положения ядерной доктрины, допускающей возможность нанесения упреждающего ядерного удара, в том числе и по местности нашей страны, и восприятие в этом контексте Россией развертываемой глобальной системы ПРО как опасности потенциалу ее ядерного сдерживания служат неодолимым препятствием для роли нашей страны в этом процессе. В особенности с учетом подавляющего приемущества США и НАТО в обыкновенном высокоточном оружии (ВТО).

В попытке отыскать некий выход из этой тупиковой ситуации представители южноамериканского независящего общества стали предлагать варианты предстоящего сокращения стратегического ядерного арсенала США, способные отчасти снять озабоченность Рф. Более конструктивные варианты приведены в июньском номере журнальчика Arms Control Today (АСТ) за 2012 год.

Так, прошлый вице-председатель Комитета начальников штабов (до лета 2012 года) генерал Джеймс Картрайт вместе с бывшим министром обороны Робертом Гейтсом выступал на брифинге в Пентагоне 17 сентября 2009 года с обоснованием «поэтапного адаптивного подхода» при развертывании системы ЕвроПРО, являющейся сектором глобальной мобильной системы ПРО. Уйдя в отставку и освободившись от официального статуса, Картрайт стал активным поборником предстоящего сокращения ядерных арсеналов США и Рф.

В мае 2012 года был размещен доклад «Модернизация ядерной стратегии США, состояние и структура сил», составленный комиссией под управлением Картрайта для неправительственной организации «Глобальный нуль». Этот доклад констатирует, что современные ядерные арсеналы США и Рф «значительно превосходят то, что является нужным, чтоб соответствовать разумным требованиям сдерживания». В связи с этим в докладе предлагается уменьшить ядерные арсеналы США и Рф до 900 стратегических боеголовок (ЯБГ) и только половину этих ЯБГ держать оперативно развернутыми, а другие – в резерве. Эти 450 оперативно развернутые ЯБГ находились бы в состоянии готовности к запуску в границах от 24 до 72 часов. Запасные ЯБГ могли бы быть готовы к оперативному развертыванию в «пределах недель либо месяцев».

В том же номере АСТ была размещена другая статья 2-ух американских профессионалов – Сиднея Дрелла и Джеймса Гудби – с более конструктивными предложениями по сокращению ядерных арсеналов США и Рф. По воззрению создателей, предлагаемая ими структура СЯС могла бы быть довольно жизнестойкой и не представляла бы стимулов для нанесения первого удара.

Дилемма ядерной доктрины США

Ограничения стратегических ядерных потенциалов Рф и США. Источник: Деловая газета "Взор"

Оперативно развернутые силы могли бы состоять из 3-х компонент:

– 3-х атомных ракетных подводных лодок (ПЛАРБ) типа «Огайо» и «Лафайет», патрулирующих в море с 24 БРПЛ «Трайдент», несущих 96 ЯБГ переключаемой мощности. Понижение количества ЯБГ на каждой БРПЛ с восьми до 4 будет содействовать повышению дальности деяния этих ракет. Альтернативно некое число БРПЛ и ЯБГ могло бы быть расположено на большем количестве ПЛАРБ в интересах большей оперативной гибкости, хотя это повлекло бы повышение оперативных издержек;

– 100 моноблочных МБР «Минитмен III» в накрепко защищенных шахтах;

– от 20 до 25 бомбардировщиков В-2 и В-52Н с гравитационными авиабомбами либо авиационными крылатыми ракетами.

Силы ответного удара могли бы состоять из:

– 3-х ПЛАРБ с 96 ЯБГ, находящихся или на переходе, или на пополнении припасов в базе для их следующей готовности к ответному удару в случае появления кризисной ситуации, плюс две либо три ПЛАРБ в ремонте;

– 50 либо 100 МБР, выведенных из состояния незамедлительной готовности к запуску со снятыми ЯБГ;

– от 20 до 25 бомбардировщиков без вооружений в состоянии техобслуживания и тренировочных полетов, все из которых могли бы быть включены в стратегические силы ответного удара в период неспешного развития конфронтации.

В конечном итоге создатели говорят: «США и Наша родина должны работать в направлении заслуги такового соглашения до истечения нового СНВ в 2021 году».

Совсем разумеется, что для Рф в критериях положения ядерной доктрины США о способности нанесения против нее упреждающего ядерного удара и развертывания глобальной ПРО требуется сохранение высокоэффективного потенциала СЯС для нанесения неприемлемого для США массированного ответно-встречного удара, способного удержать Соединенные Штаты от применении ЯО первыми. Это можно обеспечить только наличием достаточного количества ЯБГ и их носителей, снаряженных средствами преодоления ПРО, при очень высочайшей степени их готовности к запуску.

Симбиоз упреждающего удара и ПРО

Довольно беспристрастный анализ положения ядерной доктрины США о способности нанесения упреждающих ядерных ударов дан в статье аналитика Центра военно-морского анализа (Александрия, штат Вирджиния) Митчела Гарсона NO FIRST USE. The Next Step for U.S. Nuclear Policy (International Security, vol. 35, № 2, 2010.): «Постоянной соответствующей чертой в ядерной политике США будет то, что Соединенные Штаты повсевременно сохраняют выбор использовать ЯО в конфликте первыми. Внедрение ЯО первыми также игралось главную роль в военной стратегии НАТО в период прохладной войны и даже после коллапса Русского Союза».

Бессчетные заявления президента Обамы о понижении роли ЯО в обеспечении государственной безопасности США предсказывали принципиальные конфигурации в ядерной политике, которые ожидались быть продекларированными в «долгожданном» «Ядерном обзоре 2010». Но, как надо из обзора, положение о применении ядерного орудия ЯО перетерпело только косметические конфигурации в сопоставлении с незыблемым краеугольным положением ядерной доктрины США, допускающим возможность нанесения упреждающего контрсилового удара: «США не применят и не будут грозить применением ядерного орудия в отношении неядерных государств – участников Контракта о нераспространении ЯО (ДНЯО), выполняющих свои обязательства по нераспространению».

Как следует, в отношении Рф и Китая сохраняется возможная возможность внедрения Соединенными Штатами ядерного орудия первыми, другими словами нанесения упреждающих массированных ядерных ударов. Разумеется, такие удары вероятны также и против Ирана в случае невыполнения этой государством, участником ДНЯО, обязанностей по нераспространению. Северная Корея может быть предана такому удару как непризнанная ядерная страна и как участник ДНЯО, нарушивший свои обязательства по нераспространению.

Как отмечает Гарсон: «Этот «Ядерный обзор 2010» целенаправленно открывает для США возможность выбора нанесения упреждающего либо, что наименее возможно, превентивного ядерного удара против Рф, Китая, Северной Кореи и, может быть, в дальнейшем – против ядерных сил Ирана.

«Ядерный обзор 2010» сохраняет много некорректностей и неопределенностей, что было отличительным признаком предшествующей декларативной политики, обычно известной как «расчетливая двусмысленность». В этом смысле продекларированная в «Ядерном обзоре 2010» политика является менее чем расчетливой двусмысленностью под другим именем».

Сохраняя высшую степень боеготовности СЯС США, «обзор подтверждает то, что имеющееся состояние боеготовности стратегических сил – томные бомбовозы – выводятся из неизменной боеготовности, а боеготовность практически всех МБР и значимого числа ракет подводных лодок (БРПЛ), находящихся в море, в хоть какое время должна быть пока обеспечена». Этим Соединенные Штаты в «Ядерном обзоре 2010» подтверждают готовность к способности внедрения ЯО первыми, другими словами нанесению упреждающего массированного ядерного удара.

Упреждающий ядерный удар предполагает неожиданное нанесение удара по противнику при отсутствии с его стороны какой-нибудь физической злости, другими словами упреждающий ядерный удар должен быть контрсиловым для очень вероятного лишения ядерного противника возможности нанести неприемлемый ответный ядерный удар. Разумеется, атакуемая сторона зависимо от надежности СПРН может быть способна на ответно-встречный удар той либо другой интенсивности. Естественно, можно полагать, что при наличии у наносящей удар стороны высокоэффективной ПРО может быть обеспечена синхронизация с упреждающим ударом готовности средств ПРО к перехвату ответно-встречного удара.

Превентивный ядерный удар в эталоне – удар, который наносится для того, чтоб сорвать накрепко установленную ожидаемую ядерную злость со стороны ядерного противника. Но при всем этом остается обширное поле для неточности и даже произвольности таковой оценки. Это размывает различие меж упреждающим и превентивным ударами.

В собственной известной речи в Праге 9 апреля 2009 года президент Барак Обама отдал обещание «положить конец мышлению прохладной войны» методом «снижения роли ядерного орудия в обеспечении государственной безопасности». Но, как указывает следующая практика, воплощение принципиальных планов президента Обамы «движения к миру без ядерного оружия» и, в итоге, ликвидация ЯО в мировом масштабе наталкиваются на жесткое сопротивление со стороны ограниченной американской военно-политической элиты. Идейной основой этого сопротивления является глубоко устоявшаяся у этой элиты ментальность: «Россия является единственной государством, способной убить Соединенные Штаты». Разумеется, у Обамы не хватило политического авторитета, чтоб конструктивно пересмотреть ядерную доктрину США в части внедрения ЯО первыми. Это положение ядерной доктрины Соединенных Штатов является священной коровой, имеющей собственной целью оказывать перманентное военно-политическое и экономическое давление на Россию.

В международном масштабе положение США о способности внедрения ЯО первыми было и остается предметом самого категорического осуждения. Отношение мирового общества к способности США первыми применить ЯО отыскало отражение в докладе Интернациональной комиссии по ядерному нераспространению и разоружению в виде требования к ядерным державам принять положения о неприменении ядерного орудия первыми к 2025 году. Ранее Интернациональный трибунал по запросу Генеральной ассамблеи ООН отдал определение в 1996 году по поводу внедрения ЯО первыми: «Угроза внедрения ядерного орудия во всех случаях должна рассматриваться как противоречащая положениям интернационального права в применении к вооруженному конфликту и в особенности принципам и правилам гуманитарного права. Единственным исключением являются экстремальные происшествия самообороны, в каких базы выживания могут находиться под угрозой».

Таким макаром, начиная с администрации Билла Клинтона, в контексте выполнения определения интернационального суда США нарушают международное право, сохраняя в собственной ядерной доктрине возможность внедрения ЯО первыми.

Прецедентом реализации ядерными державами NFU может служить заключение двухстороннего соглашения меж Россией и Китаем о неприменении ЯО первыми друг против друга. В газете China Daily от 10 марта 2010 года приведена статья китайского создателя «Является ли обязательство США о мире без ядерного орудия искренним?», в какой отмечается: «В 1992 году Китай и Наша родина условились, пусть и временно, отрешиться от внедрения ЯО первыми… В 2001 году Китай и Наша родина подписали окончательный контракт о неприменении ЯО первыми друг против друга… По сути если ядерные державы условятся о том, что не будут использовать ЯО первыми, то это будет содействовать реализации конечной цели нераспространения и полного поражения ЯО». В декларации глав стран, принятой 4 сентября 1994 года, Наша родина и Китай объявили о неприменении первыми друг против друга и о обоюдном ненацеливании ядерного орудия.

В свою очередь, существенное количество независящих исследовательских и экспертных сообществ США считает, что для США сохранение способности внедрения ЯО первыми является политически несостоятельным, подрывающим их авторитет в деле нераспространения ЯО и исключающим возможность предстоящего обоюдного сокращения ядерных арсеналов США и Рф.

Наша родина: 30 лет без опасности первой применить ядерное орудие

Как понятно, в Военной доктрине РФ 2010 года заявлено: «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное орудие в ответ на применение против нее и (либо) ее союзников ядерного орудия и других видов орудия массового поражения, также в случае злости против Русской Федерации с применением обыденного орудия, когда под опасность поставлено само существование государства». Как следует, Военная доктрина РФ не свидетельствует о намерении Рф применить ЯО первой в осознании способности нанесения упреждающего ядерного удара, что подтверждает сохранение ее приверженности отказу Русского Союза (в 1982 году) от внедрения ЯО первым и соответствует нормам интернационального права. Типично, что Наша родина не берет на себя обязательства применить ЯО в случае злости против ее союзников с применением только обыденного орудия, что также соответствует нормам интернационального права, так как в данном случае «само существование» Рф как страны не будет находиться под опасностью. Применение Россией ЯО в данном случае подпадало бы под определение внедрения ЯО первой, другими словами нанесения упреждающего ядерного удара.

Очевидно, обязательства о неприменении ЯО первым являются чисто политической декларацией, так как при сегодняшнем уровне доверия меж США, Россией и Китаем невозможны какие-либо меры физического контроля выполнения этого заявления, потому что потребовалось бы раскрытие более охраняемой структуры управления СЯС. Но все же это политическое обязательство, закрепленное в официальной ядерной доктрине. Всякие деяния, свидетельствующие об отступлении от этой доктрины, вызвали бы широкий интернациональный резонанс. Возможно, по этой причине, как было отмечено выше, политика Соединенных Штатов в отношении внедрения ЯО первыми базирована на «расчетливой двусмысленности», и «Ядерный обзор 2010» не стал новаторским в ревизии этой политики.

Совсем разумеется, что наличие стратегически важной асимметрии в ядерных доктринах США и Рф является решающим препятствием в обеспечении равной паритетности во обоюдном ядерном сдерживании меж ними. Положение ядерной доктрины США о способности нанесения по Рф упреждающего ядерного удара после их выхода в 2002 году из Контракта по ПРО породило неразрывный военно-политический симбиоз упреждающего ядерного удара и развертываемой глобальной мобильной системы ПРО.

Допустимость использования данного определения обоснована идентичностью алгоритмов функционирования такового военно-политического симбиоза и био симбиоза. Последний определяется как «сожительство 2-ух организмов различных видов, обычно приносящее им обоюдную пользу». В случае военно-политического симбиоза имеет мест «сожительство» наступательного и оборонительного орудия, приносящее обоюдную «пользу» в усилении военно-политического и экономического давления на Россию. Увеличение эффективности упреждающего удара исходя из убеждений минимизации вреда, сначала от ответно-встречного удара, провоцирует необходимость увеличения эффективности ПРО. Конкретно таковой симбиоз и служит основой для резко негативного восприятия Россией развертываемой США глобальной мобильной системы ПРО.

Если представить, что Соединенные Штаты заявили об отказе от внедрения ЯО первыми против Рф (и Китая), то система ЕвроПРО так же, как и глобальная система ПРО в целом, совершенно точно могла бы восприниматься как направленная только против Ирана. И у Рф не было бы оснований добиваться от США серьезных юридически обязывающих гарантий ненаправленности развертываемой системы ПРО. При всем этом уровень доверия и взаимодействия меж Россией и США в вопросах ПРО вырос бы на порядок. В данном случае концепция обоюдного ядерного сдерживания меж США и Россией перетерпела бы конструктивные конфигурации. Такое сдерживание основывалось бы лишь на паритетности ответных ядерных ударов с исключением ответно-встречного удара со стороны Рф.

Что все-таки касается серьезных юридически обязывающих гарантий для Рф о ненаправленности против нее развертываемой США и НАТО системы ПРО в критериях деяния имеющейся ядерной доктрины США, то они не могут быть даны ими по определению, так как противоречили бы положению этой доктрины о способности Соединенных Штатов применить ЯО первыми.

Таким макаром, перед Соединенными Штатами стоит проблема: или отрешиться от способности внедрения ЯО первыми и возобновить сотрудничество с Россией по предстоящему обоюдному сокращению ядерных арсеналов, или заморозить процесс обоюдного сокращения ядерных арсеналов на уровне нового СНВ-3 с опасностью для его предстоящего существования в связи, как представляется, с неразрешимостью трудности ПРО на применимых для Рф критериях.

Игорь Федорович Бочаров — кандидат технических наук, капитан 1 ранга в отставке, старший научный сотрудник ИСКРАН


источник nvo.ng.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,118 сек. | 12.53 МБ