Смоленский лев

Смоленский левГерои и наследники Бородинского поля

Часы на средневековой крепостной башне пробили полдень, когда я пересек невидимую черту, отделяющую город живых от городка мертвых. В бытность мою оперативным сотрудником наружной разведки я обожал проводить встречи с агентурой на кладбищах. Сидишь для себя у какой-либо могилки, скорбишь вроде, а сам получаешь полезную информацию либо инструктируешь нашего ассистента по вербовочной разработке.

Цветочки ОТ ПОЛИЦЕЙСКОГО НА МОГИЛУ ГЕНЕРАЛА

Германское кладбище припоминает музей под открытым небом. Прекрасные надгробья и монументы, массивные старенькые деревья, масса цветов, незапятнанные дорожки, посыпанные песком, бессчетные лавки, где можно посидеть в тенечке, предаваясь размышлениям о нескончаемом. Никому тут не придет в голову идея поминать усопших методом распития спиртного и поедания гамбургеров. Помянуть, а позже удалиться, пошатываясь и оставив объедки и пустые бутылки на газете.

Сейчас у меня была запланирована встреча с агентом Генделем, знакомым читателю по моим ранешным рассказам. Собственной звучной кличкой агент был должен земляку – величавому композитору, чей монумент, страшно позеленевший от эпох и времен, гордо красуется на Маркте – главной площади старого ганзейского городка Галле – в 400 метрах от элитного кладбища, где мы с Генделем условились повстречаться.

Агент, офицер преступной милиции, сейчас был в гражданском. Он шел впереди в 50 шагах от меня, что-то выглядывая на могилках. В один момент, воровато озираясь, наклонился и взял цветочки с какой-то из них, разумеется, для того, чтоб положить их на «свою» могилу. Так оно и было. Гендель возложил букет на неведомое мне захоронение и погрузился на лавочку против него в тени раскидистого платана. Потом стал вытирать платком вспотевшую плешину. Было горячо. Я подошел к нему, поздоровался и сел рядом.

Воспитательную работу с агентом по поводу краденого букета на уровне мыслей решил отнести на конец встречи.

У Генделя была круглая прохиндейская морда, и нрав у него тоже был прохиндейский. Он много лет провел в русском плену и к плутовству германскому присовокупил плутовство русское. Как агенту ему не было цены. Но в рассказе этом пойдет речь не о Генделе, а совершенно о другом человеке.

Заканчивая встречу, я пожурил агента за бессовестный поступок и попросил впредь не красть цветочки с чужих могил.

– Ах, Алекс! – воскрикнул агент. – Мне хотелось сделать для тебя приятное. Я возложил цветочки на могилу твоего соотечественника.

Я поднялся и приблизился к плите, на которой лежали цветочки Генделя. Плита была беломраморная, серьезная, наполовину вросшая в землю. На плите темнели глубоко врезанные в мрамор древние литеры: «Генерал-лейтенант Дмитрий Неверовский (1771–1813)». Отпустив Генделя, я опять сел на лавку и стал соображать, каким образом оказался на этом кладбище останки известного героя первой Российскей войны Дмитрия Петровича Неверовского, чей портрет, написанный художником Доу, декорирует одну из экспозиций Эрмитажа.

ПУЛЯ Дурочка, ДА ШТЫК МОЛОДЕЦ

Неверовский был офицером суворовской школы. Вел войну с турками под знаменами князя Потемкина и Суворова, участвовал в угнетении польского восстания.

22 июня 1812 года Наполеон подписал приказ по Величавой армии, который можно было считать объявлением войны Рф. Документ этот проникнут злостью и ненавистью к нашей стране: «Рок тянет за собой Россию, ее судьбы должны совершиться… Она нас ставит перед выбором: бесчестье либо война… Мир, который мы заключим, положит конец гибельному воздействию, которое Наша родина уже 50 лет оказывает на дела Европы».

24 июня Величавая армия вторглась в пределы Рф. О генеральном сражении не могло быть и речи – очень неравными и разобщенными были силы. 1-я армия Барклая и 2-я армия Багратиона с арьергардными боями шли на соединение под Смоленском по узеньким лесным дорогам Белоруссии. Наполеон уже приблизился к Смоленску, в то время как Барклаю и Багратиону требовалось еще два денька, чтоб достигнуть городка.

Ах так обрисовывает следующие действия писатель-историк Миша Брагин: «Оказалось, что путь к Смоленску у городка Красноватый преграждает всего одна 27-я пехотная дивизия генерала Дмитрия Неверовск
ого. На ее силы не достаточно кто рассчитывал, так как не могли 10 000 боец одной дивизии приостановить главные силы французской армии, тем паче что эта дивизия еще никогда не была в бою. Служили в ней фермеры, только-только взятые из деревень на фронт. Эту дивизию юных боец штурмовали три кавалерийских корпуса маршала Мюрата.

Мюрат был уверен, что его лихие кавалеристы нарубят российских новобранцев саблями, потопчут лошадьми. Колонны дивизии шли широкой дорогой, обсаженной с каждой стороны 2-мя рядами старенькых берез. Эти могучие березы прикрыли своими стволами российских боец от обезумевших атак французских всадников. Мюрат развернул свои войска в широком поле и повел их в атаку на русскую пехоту. И вдруг из-за деревьев раздался залп, другой, 3-ий. На всем скаку стали падать жеребцы, через их головы летели наездники. Масса кавалерии все таки домчалась до дороги, и здесь французы узрели за березами щетину железных штыков. Наездники бросились меж стволами, но в оскаленные рожи лошадок вонзались ружейные штыки. Жеребцы подымалиь на дыбы, сбрасывая седоков, их добивали штыками пехотинцы 27-й дивизии. Но Мюрат опять и опять строил свои войска к атаке.

И вновь вдоль рядов собственных боец проходил со шпагой в руке, в белоснежной рубашке под расспахнутым мундиром красавчик генерал Дмитрий Неверовский. Он воодушевлял гренадеров, и сами новобранцы, в первый раз понюхавшие пороху, узрели, что смелая пехота, построенная в плотные ряды, может залпами из ружей и штыками отбить атаки даже известной конницы Мюрата.

Наполеон пришел в ярость. Он добивался от Мюрата немедля ворваться в Смоленск. Взбешенный Мюрат продолжал атаки. Дивизия Неверовского, отразив за денек более 40 атак, отошла к Смоленску. Она на целые день задержала пришествие французов».

Граф Сегюр, человек из свиты Бонапарта, в собственных воспоминаниях именовал Неверовского львом, а его отступление – львиным.

ПОД ЗНАМЕНАМИ СЛАВЫ…

И вот настал величавый денек Бородинской битвы. В сей день очень поредевшая 27-я дивизия доблестно сражалась на левом фланге под командой Багратиона. Главным пт тут были флеши, укрепления, построенные бойцами фактически за одну ночь. Флеши не один раз переходили из рук в руки. Они были завалены тыщами трупов людей и лошадок, опрокинутыми орудиями и пустыми снарядными ящиками. Над полем висел густой дым, воздух был пропитан запахами пороха и людской крови. 400 орудий гремели здесь с французской стороны и 300 – с российской. Неверовский сам повел дивизию в контратаку. Лицезрев российских гренадеров, бегущих с примкнутыми штыками навстречу французам, Наполеон усмехнулся и отдал приказ своим пушкарям:

– Уничтожьте этот храбрый полк!

Неверовского практически вышибло из седла. Но он необычным образом выжил и через полтора месяца опять встал в строй, приняв роль во всех больших баталиях, сопутствовавших зазорному бегству Бонапарта и его армии из Рф.

По свидетельству 1-го из известнейших военных историков – Клаузевица, Наполеон оставил в Рф 500 000 боец, 160 000 лошадок и 1200 пушек. После чего ужасного поражения он уже не сумел оправиться, но еще длительно продолжал огрызаться, пока не был совсем разгромлен в Битве народов под Лейпцигом в октябре 1813 года, где против него выступила объединенная русско-прусская-австро-шведская коалиция.

В этой битве удача изменила Дмитрию Петровичу Неверовскому. Тут он получил смертельное ранение и скоро скончался.

От Лейпцига до Галле всего 30 км. За оградой головного городского кладбища с северной стороны – Franzosenweg (Французская дорога). По ней отступала французская армия после Битвы народов. Справа от Французской дороги за высочайшей каменной оградой – поликлиники Галльско-Виттенбергского института. Видимо, в какой-то из них и окончил собственный актуальный путь прославленный генерал.

…И ЗАБВЕНИЯ

30 марта 1814 года правитель Александр I в сопровождении прусского короля Фридриха-Вильгельма и австрийского фельдмаршала Шварценберга въехал на белоснежном жеребце в Париж. В блестящей свите российского царя не было ни Кутузова, ни Багратиона, ни Горчакова, ни Кульнева, ни Кутайсова, ни братьев Тучковых, ни Неверовского – генералов, которые вкупе со своими бойцами опрокинули криминальную империю Бонапарта.

Александра I в Европе называли царем царей, а Наша родина стала супердержавой, равной которой по могуществу в мире не было. Именованием Александра в европейских столицах называли улицы и площади. Основная площадь Берлина до сего времени носи
т его имя.

Прошло много лет, и театр «Комеди франсез» поставил фривольную пьесу, порочащую Екатерину Величавую. Правитель Николай I вызвал французского посла и произнес ему, что если эту пьесу немедля не снимут с постановки, то он отправит в Париж миллион зрителей в сероватых шинелях, которые ее освищут. И сняли-таки, подлецы! Страшились! В 1943 и 1945 годах парализованного южноамериканского президента два раза привозили к русскому фавориту в инвалидной коляске. Уважали! Бесталантные потомки промотали и растранжирили завоеванное титанами…

Прошло много лет с той моей достопамятной встречи с агентом Генделем. Я ушел на пенсию и в один прекрасный момент, гуляя по Бородинскому полю, нашел у Багратионовых флешей могилу… генерала Дмитрия Неверовского. Эта находка меня поразила. Я тогда был уже довольно взрослым для того, чтоб знать, что хоть какой человек, даже если он генерал, может иметь только одну могилу. Покопавшись в источниках, я узнал, что в 1912 году, когда отмечалось 100-летие величавой битвы, останки Неверовского перевезли с Галльского кладбища на Бородинское поле. Означает, та, галльская, могила – пустая.

Я нередко бываю на Бородинском поле, а именно, так как моя дача находится в тех краях. С грустью вижу, как взбесившиеся от вседозволенности нувориши распиливают на дачные участки священное поле российской земли. У обладателей огромного бабла нет ни совести, ни чести, ни Бога. Они поклоняются только златому тельцу. Не случаем один из новоявленных миллиардеров заявил не так давно с гордостью, что он в музеи не прогуливается. Вот по всему по этому не исключаю, что Неверовского придется хоронить и в 3-ий раз.

В заключение хотелось бы обратиться к памяти героя. Дорогой Дмитрий Петрович! Где бы ни покоился твой останки, пусть будет для тебя пухом российская земля. И слава для тебя во веки веков! Признательные потомки никогда не забудут твой подвиг и подвиг других воинов, отдавших свои жизни за отечество.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,259 сек. | 12.53 МБ