Смутное время и казачество

Смутное время и казачество В правление Федора Ивановича (1584-1598) могущество Рф продолжало возрастать. Русско-шведская война 1590-1593 годов закончилась победой, были возвращены утраченные после Ливонской кампании городка: Ям, Копорье, Ивангород, Орех, Корела. В августе 1591 года была разбита крымская орда, которая желала пользоваться войной Москвы с Швецией. Важную в роль в битве сыграли донские казаки. Когда крымское войско вышло к Москве, они стукнули по неприятельским тылам: резервы крымчаков были разгромлены, в плен взято 7 тыс. человек, захвачено 17 тыс. лошадок. А после чего казаки двинулись на Крым. Это весть вызвало панику посреди татар, и они стали отходить, потом побежали.

Нужно отметить, что Борис Годунов (в 1587—1598 годы фактический правитель Рф, при нездоровом царе, с февраля 1598 года — избран царём) был одним из первых правителей, который пробовал вести королевство по западному пути развития. Так, в отношении казаков он решил повторить опыт Польши, превратив их в обыденных подданных. В 1593 году Дон получил приказ жить с турками в Азове умиротворенно, отпустить всех пленных. Управлять донским войском был должен королевский уполномоченный – дворянин Пётр Хрущёв. Казачий круг отказался его принять. Годунов был разозлён и выслал князя Волконского с грамотой, обещая за неповиновение опалу и экзекуции, угрожая даже разогнать донское казачество, отправив царское войско, заключить против казаков альянс с турками.

В это время из Москвы прибыл казак Нехорошко Картавый и сказал о тяжёлом положении донцов на королевской службе – жалованье не платили, «корм не давали», на Дон не отпускают, неких направили в холопы. Казаки обиделись и отказали Годунову в «службе».

Годунов начал проводить в отношении донского казачества репрессивную политику: казакам воспретили появляться в российских городках, где они торговали, хотя у неких там жили семьи. Воеводам приписывалось ловить казаков, сажать в кутузку либо даже казнить. На Северском Донце начали строить крепость, направленную против казачества – Царёв-Борисов. Не много того, начали сформировывать отряды добровольцев, которые совершали рейды на земли донского казачества, ловили казаков. В ответ Дон заключил альянс с запорожцами – приняли решение «стоять за един». И ответил ударом на удар – отряд казаков взял и сжёг Воронеж. Практически началась война Москвы и донского казачества.

Правительство Годунова не только лишь попортило дела с донцами, да и с другими сословиями. Крестьянство на Руси было свободным (стопроцентно либо с некими ограничениями), Годунов решил закрепостить их по эталону фермеров германских стран, Польши, Прибалтики. В 1593 году воспретили уходить в Юрьев денек (26 ноября), в 1597 году введён сыск беглых. Не считая того, учрёждён закон, по которому хоть какой свободный человек, работавший более полугода по найму, становился потомственным холопом. Этим пользовались бояре, королевские приближённые, дворяне, специально находили и всячески заманивали опытнейших мастеров, бывало, что даже хватали людей на дороге, вымогая подписать кабальную.

Ухитрился Годунов рассориться и с высшими сословиями, после избрания на престол в 1598 году, он начал репрессии против вероятных врагов, опале подверглись Романовы (Федора Романова постригли в монахи под именованием Филарета, других сослали, некие так и погибли в заточении), Голые, Бельские, Шуйские, Мстиславские, Черкасские, Воротынские и пр. Было всераспространено доносительство: холоп, донёсший на собственного дворянина, мог получить его поместье. Пострадали и горожане – Годунов прирастил налоги и ввел западную систему откупа городов личным лицам.

В конечном итоге фактически все сословия так либо по другому были обижены. Ситуацию ухудшило стихийное бедствие 1601-1602 годов, когда из-за причуд природы два года попорядку был неурожай. Страну поразил ужасный голод, исключительно в одной Москве счёт погибшим шёл на 10-ки тыщ человек. Ситуация была таковой тяжёлой, что дворяне отпускали на свободу (нередко на голодную погибель) холопов и крепостных фермеров, их нечем было подкармливать. Другие бежали сами. Страну наводнили толпы бродяг, разбойников, верный признак пришествия Смуты.

Когда ситуация стали стабилизироваться, начал
и находить и возвращать беглых, началось восстание Хлопко (Хлопа), оно обхватило уезды запада, центра и юга страны. Причём отряды восставших шли на Москву, но были разбиты 9 сентября 1603 года королевскими войсками под начальством окольничего И.Ф. Басманова (сам окольничий пал в этом бою, а тяжелораненного Хлопка взяли в плен, где он и умер). Часть восставших бежала на юг, других схватили и казнили.

Юг стал центром притяжения недовольных, сюда ссылали опальных дворян, сюда бежали беглые фермеры и холопы, т. к. стихия не затронула эту местность, людей тут не хватало, потому на происхождение людей смотрели через пальцы. На юг же бежали остатки разбитых отрядов повстанцев. А рядом было агрессивное Москве казачество, в конечном итоге Юг Рф стал специфичной «пороховой бочкой», к которой осталось только подвести запал.

Лжедмитрий I

Этим запалом стал Лжедмитрий I. По официальной версии правительства Бориса Годунова, это был беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев (дворянин по происхождению). Хотя есть и другие версии: по словам современника событий придворного историографа короля шведского Карла IX Юхана Видекинда, создателя книжки мемуаров, известной под именованием «Истории десятилетней шведо-московитской войны», это был ставленник поляков, валах либо итальянец по происхождению (может быть, еврей). Другой современник событий, германский наёмник на российской службе Конрад Буссов, считал, что это был нелегальный отпрыск погибшего в 1586 году польского короля Стефана Батория. Его, дескать, научил сбежавший монах Григорий Отрепьев.

Можно точно сказать только одно – это не был «истинный царевич» Дмитрий. Противники версии о Григории Отрепьеве отмечают европейские способности, нехарактерные для монаха из Руси. Не считая того, увидели, что он прикладывается к образам и творит знамение не по русскому обычаю, изредка прогуливается в баню (что более характерно европейцам тех пор), речь самозванца гласила о польском воспитании. Может быть, самозванец был из российских, которые жили в Польше, и стал «троянским конём», которого специально подготовили монахи-иезуиты. Это подтверждает и тот факт, что за Лжедмитрием стояли такие фигуры, как папа римский Павел V, повелитель польский и величавый князь литовский Сигизмунд III, орден иезуитов, польские магнаты Адам Вишневецкий и Мнишек.

Смутное время и казачество

Лжедмитрий I и Марина Мнишек. Гравюры с портретов Ф. Снядецкого. Начало XVII в.

Начало войны

В октябре 1604 года отряд самозванца вторгся в пределы Столичного королевства. Сначало предприятие смотрелось полной авантюрой. У него было всего 1,5-2 тыс. польских наёмников, 2 тыс. запорожцев и маленькой отряд донцов. Артиллерии у отряда не было, удар крымского хана Казы-Гирея на Юге не состоялся.

Но практически сходу на сторону самозванца стали перебегать городка – Чернигов, Моравск, Путивль, потом Рыльск, Курск, Севск, Кромы. Царское войско князя Ф.И. Мстиславского (50 тыс.) не сумело разбить отряды Лжедмитрия (до 15 тыс.) 18 декабря 1604 года под Новгородом-Северским.

Поддержало самозванца казачество, не только лишь запорожское и донское, да и служилое, хотя себя казаками называли и многие крестьянские отряды. Воеводы сдавшихся российских городов или сами присягали Лжедмитрию, или доставлялись пленными в его лагерь, но их здесь же освобождали, и они приносили присягу. Войско самозванца повсевременно росло.

21 января 1605 года в битве у Добрыничей войско самозванца было разбито. Почти во всем это было связано с бегством отрядов фермеров, королевским войскам оставалось только гнать их и рубить. Здесь Годунов и его воеводы сделали ошибку – его войска развязали террор, причём не только лишь против восставших, да и просто сочувствующих, не щадили даже дам и деток. В конечном итоге антиправительственные настроения ещё больше усилились. Казаки и в поражении не бросили Лжедмитрия, атаман Карела с отрядом из 4 тыс. человек (из их казаков было всего 6 сотен) в крепости Кромы сковал инициативу всей королевской армии.

Но окончательный фуррор самозванца обусловили не казаки, не ошибки правительства и воевод Годунова, а ненависть к Борису большинства населения и его внезапная погибель 13 апреля 1605 года. Здесь ж
е посреди бояр и воевод появился комплот, отпрыска Бориса Годунова — Фёдора — свергли и уничтожили, а войско, которое стояло под Кромами, перебежало на сторону самозванца (командующий войском воевода Пётр Фёдорович Басманов в предстоящем стал одним из самых близких его сподвижников). 20 июня 1605 года Лжедмитрий торжественно въехал в Кремль.

Смутное время и казачество

К.Ф. Лебедев. Вступление войск Лжедмитрия I в Москву.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 72 | 0,275 сек. | 12.47 МБ