Россия теряет Индию

Россия теряет Индию
Но у Москвы есть еще шанс придать новый импульс двухстороннему ВТС
Артем Ивановский
Невзирая на снаружи размеренный нрав российско-индийских отношений, уровень стратегического воздействия Рф в этой наикрупнейшей евразийской державе идет на убыль. Русский внешнеполитический курс, направленный на концепцию стратегического треугольника, декоративные проекты БРИКС и ШОС, все более не соответствует реальной картине обстановки в Южной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Потому РФ сейчас находится перед решающим выбором: продолжать глупую многовекторную политику либо сделать решительные шаги по формированию военно-политической оси Москва – Нью-Дели.

23–24 июня в Индии с официальным визитом находился госсекретарь США Джон Керри. Были проведены американо-индийские переговоры по таким принципиальным вопросам, как эволюция региональной архитектуры Азии, урегулирование кризиса в Афганистане, военно-техническое взаимодействие. Основным итогом переговоров Керри с главами правительства и МИДа Индии стали договоренности о расширении сотрудничества в области энергетики, больших технологий, также обороны и безопасности.

Подчеркнем, что вопросы, которые дискуссировал Джон Керри в Нью-Дели, не просто имеют огромное значение для Рф, а впрямую затрагивают ее стратегические интересы. И тот факт, что Индия предпочитает по этим вопросам договариваться с США, свидетельствует о суровых просчетах русской наружной политики на стратегически принципиальном индийском направлении.

Американо-индийское сближение

«США не только лишь приветствуют подъем Индии как мировой державы, да и хотят всячески этому содействовать», – с таким программным заявлением выступил Джон Керри в Нью-Дели. И это не пустые слова. В течение последних 5 лет Соединенные Штаты развивают поочередный курс на сближение с Индией. Напомним, что 18 июля 2009 года тогдашний южноамериканский госсекретарь Хиллари Клинтон прибыла с визитом в индийскую столицу и объявила: «Новая эпоха наступает в отношениях Индии и США». Точкой отсчета этой новейшей эпохи стало подписание двухстороннего соглашения о контроле со стороны Соединенных Штатов Америки за внедрением современных видов вооружений в индийских вооруженных силах. На сей день объем двухсторонней торговли превысил 100 млрд баксов, а южноамериканские инвестиции в Индии затмили 25 млрд. При всем этом Керри выделил, что это не предел: США стремятся очень расширить присутствие собственного бизнеса в Индии, которая в наиблежайшие 10 лет должна стать третьей экономикой мира. Для сопоставления: по официальным данным портала внешнеэкономической инфы Министерства экономического развития РФ, в 2012 году российско-индийский товарооборот составил 11 млрд баксов, объем скопленных русских инвестиций в экономику Индии – 623,5 миллиона баксов.



Необыкновенную делему представляет наметившаяся в последние четыре года тенденция к приметному ослаблению позиций Рф на рынке вооружений Индии. Так, 11 июня индийские ВВС приняли окончательное решение о подмене русских транспортных самолетов Ил-76 на южноамериканские С-17. Издание The Calcutta Telegraph отметило по этому поводу: «Эпоха лидерства Рф в индийской транспортной авиации начинает подходить к концу». Можно вспомнить и другие примеры, иллюстрирующие эту тревожную тенденцию: проигрыш индийского тендера истребителем МиГ-35, боевым вертолетом Ми-28, транспортным вертолетом Ми-25Т2. В целом же за последние два года Наша родина упустила в Индии договоры более чем на 13 млрд баксов. При всем этом ранее незыблемые позиции русской военной техники перехватывают США и страны НАТО.

Сокращение общих объемов экспорта ВВТ из Рф в Индию российские производители и специалисты обычно разъясняют чисто техническими неуввязками: удорожанием девайсов изделий, значимым увеличением инноваторских и технологических требований индийской стороны к технике и т.д.. Совместно с тем молчанием обходится тот тривиальный факт, что военно-техническое сотрудничество теснейшим образом взаимосвязано с политической стратегией. Другими словами если мы называем Индию наикрупнейшим рынком сбыта вооружений и боевой техники, то само по себе это предполагает и надлежащие обязательства военно-политического плана. Только некие раздельно взятые русские специалисты прямо именуют глубинные предпосылки нарастающей ориентации Индии на военно-техническое взаимодействие с США и НАТО. Так, эксперт Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Руслан Алиев определяет в качестве основной конкретно политическую, а не техно причину: «Есть глобальные стратегические ценности страны. Индийцы боятся роста экономического и военного могущества Китая, и вереница больших заказов у США обоснована рвением укрепить военно-политическое партнерство с Вашингтоном». С этой точки зрения нарастающая антиамериканская риторика Кремля и непрерывные реверансы в сторону Китая как приоритетного стратегического напарника вызывают в Нью-Дели как минимум недопонимание.

Воздушные замки русской стратегии

Не так давно русское китайское издание «Чайна стар» опубликовало гигантскую статью под заглавием: «Стратегический треугольник Наша родина – Китай – Индия: действительность конфигурации». Статья начинается с курения фимиама мудрейшей наружной политике Москвы: «В декабре 1998 года премьер-министр Рф Е. М. Примаков в процессе официального визита в Индию высказал мировоззрение о желательности формирования «стратегического треугольника Москва – Нью-Дели – Пекин». Слова тогдашнего управляющего русского правительства оказались хоть и внезапными, но очень логичными. Произнесенные в Нью-Дели, они подчеркивали заинтригованность Рф в укреплении связей меж Индией и Китаем в критериях, когда Москва выражала недовольство бомбардировками местности Ирака южноамериканскими самолетами». Весь тон статьи не оставляет никаких колебаний в том, кому в реальности прибыльна мысль стратегического треугольника. Все же с уходом Примакова в отставку эта вначале обреченная мысль продолжала служить предметом суровых внешнеполитических планов Кремля. Можно вспомнить, как в июне 2002 года южноамериканская газета Christian Science Monitor констатировала: «Кремль строит стратегический треугольник с Китаем и Индией». Дальше, в 2008-м на страничках неких русских изданий еще мерцали праздничные здравицы в честь десятилетия стратегического треугольника. В конечном итоге целое десятилетие оказалось потерянным ради строительства воздушного замка.

Более того, увлечение мыслью 1-го воздушного замка привело к созданию других воздушных замков, снаружи напоминая собой, если так можно выразиться, принцип матрешки, когда превосходные геополитические проекты из серии стратегического треугольника поочередно вставлялись один в другой. Конкретно так следует расценивать проекты типа ШОС (БРИК). В текущее время основная неувязка в том, что подобные проекты создавались применительно к условиям военно-политической обстановки в мире, которые сейчас уже неактуальны и перетерпели очень значительные конфигурации. Если вспомнить авантюристическую, откровенно антироссийскую политику администрации Буша, то следует признать, что концепция сотворения противовеса США и НАТО средством ШОС была, непременно, правильной. Но сейчас наряду с конфигурацией нрава наружных угроз появились конкретные оценки итогов проекта ШОС. Так, 7 июня 2012 года президент Института государственной стратегии Миша Ремизов в интервью интернет-изданию «Км. Ру» сделал последующее приметное заявление: «Развитие наших отношений с Китаем вызывает определенную озабоченность. ШОС, на мой взор, это в большей степени китайский проект и его заглавие отражает сущность дела. Воздействие Китая тут преобладающее».

Таким макаром, начавшиеся утраты позиций Рф в Индии, как политических, так и экономических, – это пока 1-ые плоды воздушных замков русской стратегии. Еще худшие последствия может иметь продолжение курса так именуемой многовекторной политики.

Тупик многовекторной политики

Принятая 12 мая 2009 года Стратегия государственной безопасности Русской Федерации содержит последующее положение: «Переход от блокового противоборства к принципам многовекторной политики». На теоретическом уровне данное положение представляется хорошим. Но если приложить его к реальным практическим шагам Рф в отношении Индии и Китая, то получаем такую картину.

27 сентября 2010 года. Москва и Пекин подписали совместное заявление о всестороннем углублении российско-китайского стратегического партнерства. Также подписано соглашение меж РФ и КНР о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.

21 декабря 2010 года. Наша родина и Индия подписали соглашение о совместной борьбе с терроризмом и обмене разведывательной информацией. Министр зарубежных дел РФ Сергей Лавров заявил о том, что российско-индийское стратегическое партнерство предполагает не только лишь высокий уровень обоюдного доверия, сопоставимость коренных государственных интересов, совпадение целей и задач развития 2-ух государств, близость подходов к большинству животрепещущих заморочек современности, да и масштабность и перспективы сотрудничества.

28 мая 2013 года. Принято решение о российско-китайских противотеррористических учениях в Чебаркуле. «С 1 по 15 августа Наша родина и Китай проведут совместные противотеррористические учения на Чебаркульском полигоне», – сказал начальник пресс-службы Центрального военного окрестность полковник Ярослав Рощупкин.

11 июня 2013 года. Согласованы российско-индийские учения «Индра-2013», в каких воспримут роль военнослужащие Восточного военного окрестность. В текущем году эти маневры противотеррористической направленности состоятся в октябре на полигоне «Махаджан» на местности Индии.

На 1-ый взор, ничего такого особенного. Но за считаные недели до решения Рф о проведении совместных с Китаем военных учений на индийско-китайской границе произошел суровый инцидент. Напомним, что 15 апреля подразделение НОАК перебежало участок границы с Индией в Ладахе, который в протяжении пятидесяти лет является зоной тлеющего приграничного конфликта. Навстречу китайцам выступили индийские пограничники. Урегулирование инцидента состоялось 5 мая: военные обеих сторон отошли на начальные позиции. Подчеркнем, что индийские специалисты предсказывают начало войны меж 2-мя ведущими азиатскими державами в перспективе наиблежайшего десятилетия. Де-факто Индия на данный момент находится в процессе формирования военно-политических союзов с целью сдерживания потенциального агрессора. Потому многовекторная политика Рф не самое наилучшее средство укрепления отношений с Индией.

Для полноты картины разглядим через призму многовекторной политики экспорт русского вооружения.

24 декабря 2012 года Москва заключила с Нью-Дели несколько соглашений в области военно-технического сотрудничества на общую сумму 2,9 млрд баксов. А именно, российский ОПК поставит в Индию технологические комплекты для лицензионной сборки 42 истребителей Су-30МКИ.

17 июня 2013 года в русских массмедиа появились сообщения о том, что Наша родина поставит Китаю партию новейших функциональных истребителей Су-35. Вопрос о поставке КНР самолетов Су-35, также противовоздушной и военно-морской техники дискуссировался в марте в процессе визита в Москву китайской гос делегации во главе с председателем КНР Си Цзиньпином.

Заметим, что Су-35С – глубоко модернизированный сверхманевренный функциональный истребитель поколения «4++», по своим тактико-техническим чертам существенно превосходящий Су-30МКИ. Не считая того, Индия устами начальника Генерального штаба ВМФ адмирала Девендра Кумара Джоши прямо объявила о том, что наращивание Китаем военно-морской мощи является главным поводом для беспокойства Индии. При всем этом в рамках многовекторной политики Москва пробует сделать экспорт орудия еще одному возможному индийскому противнику – Пакистану. Даже русские специалисты считают схожий курс неверным. Так, спец в вопросах дипломатии и наружной политики Сергей Лунев на страничках издания «Международные процессы» констатировал: «Существенное укрепление взаимосвязей с Пакистаном, в особенности в военно-политической сфере, представляется бесперспективным. Поставки боевой техники могут иметь только нехорошие последствия. Пакистан не столько вожделеет укрепить свою обороноспособность, сколько пробует нарушить российско-индийские военно-политические связи. Наша родина в 2011 году была недовольна проигрышем тендера на поставку Индии 126 функциональных истребителей и попытками Нью-Дели закупать запасные части к российскому вооружению у третьих государств. Но рвение «наказать» собственного напарника продажей орудия Пакистану вызовет только резкую реакцию Индии. Даже в коммерческом плане с учетом низкой платежеспособности Пакистана убытки будут велики».

Принимая во внимание все эти «издержки» многовекторной политики, не приходится удивляться постепенному спаду русского воздействия в Индии и в военном, и в политическом, и в экономическом смысле.

Ось Москва – Нью-Дели

31 мая в Токио прошли переговоры премьер-министра Стране восходящего солнца Синдзо Абэ и главы правительства Индии Манмохана Сингха. Об итогах этих переговоров можно судить по сообщениям ведущих информационных агентств: «Япония и Индия делают новейшую ось в Азии». Особо следует упомянуть точку зрения официальных индийских СМИ: Индия и Япония подняли уровень собственного стратегического партнерства на новейшую ступень, взяли обязательство работать сообща в интересах стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где все почаще играет мускулами Китай. А именно, предметом соглашения стало расширение военно-технического сотрудничества. Индия и Япония условились проводить совместные маневры ВМС, японские компании сумеют поставлять индийским ВВС военные самолеты и атомные реакторы. Лишне гласить о том, что с этого момента у русских экспортеров появился очередной суровый соперник.

Любопытно отметить, что русские официальные лица не один раз критиковали Украину за проведение многовекторной политики и обосновывали украинским властям ее бесперспективность. Но каково реальное будущее российского политического курса в том же формате? Разумеется, что таковой курс имеет очень ограниченный коэффициент полезного деяния. И его результатом станет только прогрессирующее вытеснение Рф из Индии Соединенными Штатами, Японией и иными заинтересованными сторонами. Меж тем, принимая во внимание повсевременно растущий вес Нью-Дели на интернациональной арене и в мировой экономике, пора лупить тревогу и принимать неотложные меры по исправлению ошибок. Более того, одна из основных заморочек состоит в том, что у Рф сейчас практически нет надежных, сильных в военном и экономическом отношении союзников. Беря во внимание повсевременно нарастающий уровень напряженности в интернациональных отношениях и все более ясную опасность новейшей мировой войны, вопрос о военно-политическом союзе с Индией становится критически принципиальным.

В сложившейся ситуации единственным правильным решением является немедленный поворот русского внешнеполитического курса в направлении формирования оси Москва – Нью-Дели. Как гласил классик, промедление погибели подобно. Потенциал российско-индийского сотрудничества представляет собой очень значительную величину. Если гласить о позиции самой Индии, то она продолжает показывать готовность к встречным шагам. Так, 21 марта официальный Нью-Дели объявил о намерении обсудить с Москвой возможность подписания соглашения о всестороннем экономическом сотрудничестве с Таможенным союзом Рф, Белоруссии и Казахстана. Глава евразийского департамента МИДа Индии Аджай Бисария заявил: «Соглашение о свободной торговле ТС и Индии в значимой степени дозволит прирастить объемы торговли меж Индией и Россией». Таким макаром, у нашей страны есть уникальный шанс придать новый импульс российско-индийскому сотрудничеству. Если за этим первым шагом будет стоять верно разработанный стратегический план сотворения оси Москва – Нью-Дели, то таковой альянс 2-ух исторически и политически близких величавых держав окажет прямое воздействие на весь предстоящий ход мировой истории.

Артем Ивановский

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,214 сек. | 12.59 МБ