Т-34: битва заводов

На трудовом фронте развернулась борьба за повышение выпуска танков

Т-34: битва заводов

В конце 1941 — первой половине 1942 года выпуск танков Т-34 осуществлялся на 3-х заводах: № 183 в Нижнем Тагиле, Сталинградском тракторном (СТЗ) и № 112 «Красное Сормово» в Горьком. Головным числился завод № 183, так же, как и его КБ — отдел 520. Предполагалось, что все конфигурации, вносимые в конструкцию тридцатьчетверки другими предприятиями, будут утверждаться конкретно тут. На самом деле все смотрелось чуть по другому. Незыблемыми оставались только ТТХ танка, в деталях же машины различных заводов-изготовителей значительно отличались друг от друга.

РОДОВЫЕ ПРИЗНАКИ

К примеру, с 25 октября 1941 года на заводе № 112 приступили к изготовлению опытнейших образцов облегченных бронекорпусов — без механической обработки кромок листов после газовой резки, с соединением деталей в «четверть» и шиповым соединением лобового листа с бортами и подкрылками.

На чертежах головного завода, поступивших на «Красное Сормово», в задней стене башни имелся лючок, закрываемый съемным броневым листом с креплением на 6 болтах. Лючок предназначался для демонтажа в полевых критериях покоробленной пушки. Металлурги завода по собственной технологии кормовую стену башни отливали сплошной, а отверстие под лючок вырезалось на фрезерном станке. Скоро выяснилось, что при обстреле из пулемета в съемном листе появляется вибрация, приводящая к отрыву болтов и срыву его с места.

Пробы отрешиться от лючка предпринимались не один раз, но всякий раз возражали представители заказчика. Тогда начальник сектора вооружения А. С. Окунев предложил при помощи 2-ух танковых домкратов подымать кормовую часть башни. При всем этом в образовавшееся отверстие меж ее погоном и крышей корпуса пушка, снятая с цапф, свободно выкатывалась на крышу МТО. На испытаниях на переднюю кромку крыши корпуса приварили упор, предохранявший башню от сползания во время подъема.

Выпуск таких башен начался на заводе № 112 с 1 марта 1942 года. Военпред А. А. Афанасьев предложил заместо упрямой планки на всю ширину крыши корпуса приварить броневой козырек, который сразу служил бы упором и защищал от пуль и осколков зазор меж торцом башни и крышей корпуса. Позднее этот козырек и отсутствие лючка в задней стене башни стали различительными чертами сормовских танков.

Из-за утраты многих смежников танкостроителям приходилось проявлять чудеса изобретательности. Так, в связи с прекращением поставок из Днепропетровска воздушных баллонов для аварийного пуска мотора на «Красном Сормове» стали использовать для их производства выбракованные по мехобработке корпуса артиллерийских снарядов.

Выкручивались, как могли, и на СТЗ: с августа 1941 года начались перебои с поставкой резины из Ярославля, потому с 29 октября все тридцатьчетверки на СТЗ стали оснащаться литыми опорными катками с внутренней амортизацией. В итоге соответствующей наружной особенностью сталинградских танков являлось отсутствие резиновых бандажей на всех опорных катках. Была разработана и новенькая конструкция трака со спрямленной беговой дорожкой, позволившая понизить шум при движении машины. Устранили «обрезинку» и на ведущих и направляющих колесах.

Очередной соответствующей особенностью танков СТЗ стали корпус и башня, изготавливавшиеся по облегченной технологии, разработанной заводом № 264 по примеру «Красного Сормова». Броневые детали корпуса соединялись меж собой в «шип». Варианты в «замок» и в «четверть» сохранились только в соединении верхнего лобового листа корпуса с крышей и днища с нижними листами носа и кормы. В итоге значимого уменьшения объема механической обработки деталей цикл сборки корпусов сократился с 9 суток до 2-ух. Что касается башни, то ее принялись сваривать из листов сырой брони с следующей закалкой уже в собранном виде. При всем этом совсем отпала необходимость в правке деталей после закалки и облегчилась подгонка их при сборке «по месту».

Сталинградский тракторный выпускал и чинил танки прямо до того момента, когда линия фронта подошла к заводским цехам. 5 октября 1942 года в согласовании с приказом Наркомата тяжеленной индустрии (НКТП) все работы на СТЗ были прекращены, а оставшиеся рабочие эвакуированы.

Главным же производителем трид
цатьчетверок в 1942 году оставался завод № 183, хотя после эвакуации выйти на требуемый режим ему удалось не сходу. А именно, план первых 3-х месяцев 1942 года выполнен не был. Следующий рост выпуска танков основывался, с одной стороны, на точной и рациональной организации производства, а с другой — на понижении трудозатратности производства Т-34. Был произведен подетальный пересмотр конструкции машины, в итоге которого упростили изготовка 770 и совершенно отменили изготовка 5641 наименования деталей. Были отменены также и 206 покупных изделий. Трудозатратность механической обработки корпуса снизилась с 260 до 80 нормочасов.

Значимым изменениям подверглась ходовая часть. В Нижнем Тагиле стали отливать опорные катки по типу сталинградских — без резиновых бандажей. Начиная с января 1942 года применительно к одному борту на танк устанавливалось три либо четыре таких катка. Дефицитную резину убрали и с направляющего и ведущего колес. Последнее, не считая того, изготавливали цельнолитым — без роликов.

Из системы смазки мотора исключили масляный радиатор и прирастили до 50 л емкость масляного бака. В системе питания шестеренчатый насос поменяли насосом коловратного типа. Из-за недопоставки девайсов электроприборов до весны 1942 года на большинстве танков не устанавливались некие контрольно-измерительные приборы, фары, задний габарит, электромотор вентилятора, сигнал и ТПУ.

Следует особо выделить, что в ряде всевозможных случаев конфигурации, направленные на упрощение конструкции и понижение трудозатратности производства боевых машин, не были оправданны. Некие из их потом обернулись понижением эксплуатационных черт Т-34.

Посодействовали НАУКА И ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОСТЬ

Наращиванию выпуска тридцатьчетверок в 1942 году содействовало внедрение поначалу на заводе № 183, а потом и на других предприятиях автоматической сварки под слоем флюса, разработанной академиком Е. О. Патоном. 183-й завод оказался в данном деле фаворитом не случаем — решением СНК СССР Институт электросварки Академии УССР был эвакуирован в Нижний Тагил, при этом на местность Уральского танкового завода.

В январе 1942 года в порядке опыта сделали корпус, у которого один борт был сварен вручную, а другой борт и нос — под слоем флюса. После чего для определения прочности швов корпус выслали на полигон. Как говорил Е. О. Патон в собственных мемуарах, «танк подвергли ожесточенному обстрелу с очень недлинной дистанции бронебойными и фугасными снарядами. 1-ые же попадания в борт, сваренный вручную, вызвали приличное разрушение шва. После чего танк повернули и под огнь попал 2-ой борт, сваренный автоматом… Семь попаданий попорядку! Наши швы выдержали, не поддались! Они оказались крепче самой брони. Также выдержали проверку огнем швы носовой части. Это была полная победа автоматической высокоскоростной сварки».

На заводе сварку поставили на сборочный поток. В цех закатили несколько вагонных тележек, оставшихся с довоенного производства, вырезали в их рамах скосы по конфигурации бортов корпуса танка. Над линией тележек поставили шатер из балок так, чтоб сварочные головки могли передвигаться по опорам вдоль и поперек корпуса, и соединив вкупе все телеги, получили сборочный поток. На первой позиции сваривали поперечные швы, на последующей — продольные, потом переставляли корпус на ребро, поначалу одной стороной, позже другой. Завершали сварку, повернув корпус днищем ввысь. Некие места, где нельзя было использовать автомат, варились вручную. Благодаря применению автоматической сварки трудозатратность производства корпуса снизилась в 5 раз. К концу 1942 года лишь на заводе № 183 работало 6 сварочных автоматов. К концу 1943-го их количество на танковых заводах достигнуло 15, а еще через год — 30.

Вместе с неуввязками сварки узеньким местом оставалось создание литых башен, которые формовали в землю. Эта разработка добивалась большего объема работ по обрубке и газовой обрезке литников и заливин в швы меж блоками формы. Главный металлург завода П. П. Маляров и начальник сталелитейного цеха И. И. Атопов предложили ввести машинную формовку. Но для этого требовалась совсем новенькая конструкция башни. Ее проект весной 1942 года разработал М. А. Набутовский. Она вошла в историю как башня так именуемой шестигранной либо усовершенствованной формы. И то и это заглавие очень условно, потому что предшествующая башня тоже имела шестигранную форму, разве что более вытянутую и пластичную. Что все-таки касается «улучшенности», то это определение полностью отн

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,109 сек. | 11.93 МБ