«Реально важная технология»

«Реально важная технология»
«Сейчас в мире наблюдается пик энтузиазма к этим разработкам. И за русскими учеными в этой области общепризнанный бесспорный приоритет», – произнес газете Взор завлабораторией физики кластерных структур Физико-технического института имени Иоффе Александр Вуль, комментируя новость о присуждении премии за непонятные научные заслуги российскому ученому.

Русский инженер Игорь Петров из наукограда Снежинск Челябинской области получил так именуемую Шнобелевскую премию мира за перевоплощение взрывчатки в алмазы.

Церемония вручения наград, присуждаемых за неординарные идеи и абсурдные научные заслуги, свершилась в Гарвардском институте в городке Бостон (штат Массачусетс).

«Дамы, если для вас необходимы алмазы, встретимся после церемонии. Но не забудьте прихватить свою взрывчатку», – пошутил Петров, его слова приводит ИТАР-ТАСС.

Что касается других увлекательных лауреатов этого года, то можно именовать еще 1-го уроженца Рф – Руслана Кречетникова, работающего на данный момент в Калифорнийском институте. Совместно с сотрудником Хансом Майером он исследовал причину расплескивания кофе при ходьбе. Методом долгих умозаключений и научных опытов ученые сделали вывод, что виной всему – неравномерность шага человека, несущего чашечку.

А вот голландские ученые, например, получили «Шнобеля» за ответ на вопрос, почему Эйфелева башня кажется меньше, если глядеть на нее, наклонившись на лево.

Но нас все таки больше интересует премия Игоря Петрова. То, как правомерно оценивать это открытие как непонятное, газета Взор попросила порассуждать другого русского ученого, спеца по наноматериалам, заведующего лабораторией физики кластерных структур Физико-технического института имени Иоффе Александра Вуля.

Взор: Александр Яковлевич, как вы сможете откомментировать достижение соотечественника, который получил Шнобелевскую премию мира за разработку способа перевоплощения взрывчатых веществ в алмазы?

Александр Вуль: По сути, создатели этого изобретения издавна известны. Это российские ученые Даниленко, Елин и Волков. Разработка получения алмазов из взрывчатых веществ была предложена еще в дальнем 1963 году в Русском Союзе. Тогда, правда, все это делалось не для публикации в прессе, работы велись под грифом «секретно».

Есть и очередной узнаваемый ученый – академик Русской Академии Геннадий Сакович, который в прошедшем году получил от Роснано премию за разработку технологии производства алмазов из атомов углерода молекул взрывчатых веществ. Другими словами, это вправду суровое изобретение. Даже невзирая на то, что за него дали Шнобелевскую премию.

Взор: То, что изобретение – суровое, мы сообразили. Но после ваших разъяснений появляется вопрос: а при чем тут Игорь Петров?

А.В.: Работы Игоря Петрова в этой области также довольно известны. И я тоже их читал, и не могу сказать ничего отвратительного ни о Петрове, ни о его работах. Другое дело, что он просто не был первым, кто использовал данную технологию. А вопрос о том, почему премию вручили конкретно ему, наверняка, следует адресовать ее устроителям. Может быть, дело в том, что премию дали не по физике – за изобретение, а за то, что лауреат занес большой вклад в утилизацию взрывчатки. И такая деятельность, непременно, нужна и принципиальна.

Взор: Сообщается, что из взрывчатки получаются не обыденные алмазы, а очень мелкие – наноалмазы. Что они из себя представляют?

А.В.: Идет речь вправду об очень маленьких алмазах, размер кристалла которых составляет всего несколько нанометров. Получаются они в итоге взрыва, детонации взрывчатки. Потому вернее их именовать детонационными алмазами, как их в мире и именуют.

Взор: Но обычно алмазы ассоциируются у людей с драгоценными камнями, женскими украшениями? Что общего у их с наноалмазами? Выходит, что эти мелкие алмазы – «не совсем» алмазы?

А.В. (улыбается): Нет, это самые истинные алмазы. Другими словами вещества, имеющие кристаллическую углеродную решетку алмаза. Просто они очень мелкие. И зрительно смотрятся как таковой маленький серенький порошок.

И главное отличие заключается в том, что драгоценные камешки, о которых вы произнесли, необходимы, может быть, соткам либо нескольким тыщам людей в мире. А область внедрения для наноалмазов еще шире.

Взор: Тогда поведайте поподробнее, для каких целей они нужны?

А.В.: Перечислять можно длительно. Это самые различные области. От самого обычного – для производства разных абразивных и полировочных материалов и до сложных мед препаратов. Также это добавки в авто масла для уменьшения коэффициента трения, они интенсивно употребляются в полупроводниковой индустрии и т.д.

На данный момент в мире наблюдается пик энтузиазма к этим разработкам. В Петербурге даже проводилось несколько интернациональных конференций на данную тему. Это реально принципиальная разработка. И за русскими учеными в этой области общепризнанный бесспорный ценность. Наши работы знают и цитируют в мире.

Взор: А растолкуйте для малосведущих, как в итоге подрыва взрывчатки появляется алмаз? И из чего его можно добыть? Из хоть какого боеприпаса, старенького автомата Калашникова, например?..

А.В.: Нет, не из хоть какого. Автомат Калашникова не подойдет… Нужна смесь тринитротолуола с гексогеном. Это очень страшная смесь, но в этом случае она идет на мирные цели. А внедрение этой технологии в широких, промышленных масштабах может быть только в больших странах, где много старенькых взрывчатых веществ. Это Наша родина, Китай, США и другие державы.

Что касается способа получения наноалмазов, он основан на 2-ух восхитительных идеях. 1-ая – это внедрение высочайшей температуры и давления, которые появляются при взрыве и соответствуют условиям синтеза алмаза из углерода. А 2-ая – то, что эти алмазы образуются из атомов углерода самого взрывчатого вещества.

Взор: Шнобелевская премия, в отличие от Нобелевской, считается шуточной. Но технологию, за какую одарили Петрова, вы окрестили «серьезной». Как вы сами это объясняете?

А.В.: Да, мне было несколько удивительно. Это полностью настоящая вещь. Может быть, устроители не совершенно разобрались в сущности вопроса… И, как я уже произнес, несколько меняет дело то, что премию дали не за открытие, не за разработку технологии, а за мир.

Взор: Как вообщем в среде суровых ученых относятся к Шнобелевской премии? Вы и ваши коллеги смотрите за ее вручением? Может быть, относитесь к номинантам с брезгливостью?

А.В.: Честно говоря, я больше смотрю за теми, кто получает Нобелевские премии. Но когда про лауреата Нобелевской премии по физике 2010 года Андрея Гейма произнесли, что он ранее получил к тому же Шнобелевскую, мне стало любопытно. А так мы относимся нормально, без всякой брезгливости. Как были ранее сборники околонаучного юмора «Физики шутят». Вот так и относимся.

Взор: В итоге признайтесь, вас больше веселит либо разочаровывает, что о суровой науке люди нередко молвят конкретно в таком ключе – «шнобелевском», а о неких вправду суровых разработках наших ученых большая часть и не знает?

А.В.: Вы понимаете, меня больше тревожит не это. А то, что некие ваши коллеги, которые не очень отлично разбираются в предмете, выдают непроверенную информацию… В данном же случае я не вижу ничего отвратительного в том, что вы пишете о Шнобелевской премии. И это даже отлично, если она вызвала некоторый энтузиазм.


Денис Нижегородцев

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,102 сек. | 12.55 МБ