Высокоточный боевой расчет

Высокоточный боевой расчет
Наша родина не допустит военного поражения ни в реале, ни в киберпространстве

Нет никаких колебаний, что сейчас уже и Верховный главнокомандующий Владимир Путин выразил свое согласие с беспокойством Дмитрия Рогозина, который пару недель вспять заявил о суровом отставании Рф в разработке неких видов современного неядерного орудия. Глава страны на последнем заседании Совета безопасности РФ выделил, что «высокоточное орудие по своим способностям уже фактически не уступает стратегическому, и это оказывает влияние на глобальный баланс сил». При этом очевидно не в нашу пользу.

Напомним, вице-премьер Рогозин привел оценки американских профессионалов, утверждающих, что в случае глобального конфликта США при помощи собственных новейших образцов обыденного орудия сумеют за несколько часов убить 80–90% русского ядерного потенциала. И, дескать, Москве нечего противопоставить этому удару. Вице-премьер, возглавляющий Военно-промышленную комиссию (ВПК) при правительстве РФ, честно признал такое положение дел: «Сегодня отставание по ряду критичных базисных технологий от ведущих государств Запада составляет по неким фронтам до 10-ов лет». Рогозин призвал не следить за гонкой военных технологий со стороны. Президент стопроцентно поддержал его, выделив исключительную масштабность стоящих перед Россией задач в сфере обороны и безопасности, которые продиктованы целым комплексом обычных и новых угроз, побуждающих к поиску адекватного ответа.

Заседание Совбеза было посвящено дискуссии планов военного строительства в стране на текущее десятилетие. И хотя разговор шел о различных направлениях развития армии, флота и других силовых структур, все таки центральной темой было выполнение Гос программки вооружений (ГПВ) до 2020 года. Все предпосылки для ее реализации, гласил Путин, сделаны. Вкупе с тем президент признал насущную необходимость проанализировать ход реализации действующих программ, поглядеть, какие решения оказались малоэффективными, где есть системные сбои, что необходимо сделать для исправления ситуации по каждому направлению. И вот почему.

«Буквально на очах изменяется нрав военных конфликтов, методы их развязывания и ведения, развиваются механизированные боевые системы, – произнес Верховный главнокомандующий. – Идет милитаризация космоса и киберпространства, обширно употребляются механизмы спецопераций и инструменты «мягкой силы»… Военная организация должна владеть всеми способностями для того, чтоб предупредить потенциальную злость против нашей страны, дать решительный ответ на любые пробы силового давления и шантажа, обеспечить гарантированную защиту суверенитета РФ, безопасности наших граждан».

Нужно отметить, что слово «киберпространство» звучит в ближайшее время из уст силовиков все почаще. Сначала 2013-го президент своим указом поручил ФСБ сделать систему отражения кибератак на русские муниципальные порталы. Министр обороны Сергей Шойгу в феврале отдал распоряжение Главному оперативному управлению (ГОУ), Главному организационно-мобилизационному управлению (ГОМУ) и ряду других подразделений Генштаба проработать вопрос сотворения киберкомандования. А вице-премьер Дмитрий Рогозин уже в марте обнародовал определенные планы формирования киберкомандования, заявив, что все нужные документы для этого подготовлены. Была выражена уверенность, что такая структура появится очень скоро. Может быть, до конца 2013 года.

Все формы проявления «кибервоительства» – совсем не мода, увлекшая вдруг русских силовиков, не дань времени. Это – решительное движение Рф конкретно в тех направлениях, где более осязаемо ее технологическое отставание в методах ведения военных действий и в разработке новых видов вооружений. Кстати, совершенно не случаем в июне этого года США и Наша родина достигнули соглашения о разработке интернациональной рабочей группы, нацеленной на совместное противодействие киберугрозам. И это, конечно, очень отлично. А вообщем, собственное киберкомандование, которое прямо за США обретет и Наша родина, станет практически новым родом войск в наших Вооруженных силах. Он будет противостоять наружной киберагрессии, вести непрерывный мониторинг поступающей снаружи инфы, обеспечивать информационную безопасность нашей страны.

Ну а не считая того, киберкомандованию предстоит обеспечивать надежную защиту всех компьютерных сетей, при помощи которых сейчас ведется управление другими родами войск и современными системами вооружения. На заседании Совбеза президент особо отметил: «Нужно быть готовыми отлично парировать опасности в информационном пространстве, повысить уровень защиты соответственной инфраструктуры, сначала информационных систем стратегических и критически принципиальных объектов». Есть основания считать, что как раз этот нюанс дискуссировался в закрытой части заседания, не получившей отражения в отчете на официальном веб-сайте Минобороны.

Правда, министр обороны генерал армии Сергей Шойгу после заседания Совбеза счел вероятным сказать журналистам, что речь вели об оснащении и поставках вооружений для Ракетных войск стратегического предназначения, ракетных бригад Сухопутных войск и ВМФ. «Мы синхронизировали все это с инфраструктурой, которая дозволит принимать и эксплуатировать эти вооружения», – произнес министр. Данный вопрос – архиважный, так как Шойгу сказал о планах резкого роста в войсках числа самых последних модификаций высокоточного орудия. Так, в наиблежайшие три года количество крылатых ракет вырастет в 5 раз, а к 2020 году – в 30 раз.

Как лицезреем, усилия председателя ВПК вице-премьера Дмитрия Рогозина, показавшиеся кое-кому откровенно пораженческой позицией, оказались совершенно не напрасными. Он достигнул собственной цели: ГПВ-2020 подвергается корректировки в сторону более насыщенного переоснащения армии и флота системами высокоточного орудия. Ну и военная защита от киберугроз стала сейчас, что именуется, важным направлением обеспечения обороны страны.

От редакции "НВО"

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,144 сек. | 12.5 МБ