Выбор мотива.

Выбор мотива.

В Гурзуфе — маленьком уютном поселке на берегу Черного моря раньше находился Дом творчества художников имени К.А.Коровина. Сохранилось там здание, где Коровин в начале прошлого столетия жил и писал свои произведения, солнечные и лунные произведения, проникнутые свежестью взгляда на окружающее, очаровательные по красочному строю. Сюда в послевоенные годы со всей страны приезжали художники (и не только живописцы), писали, рисовали, укрепляли, купаясь в море, здоровье, устраивали веселые «капустники». Это был своеобразный отечественный «Барбизон», где мастера изобразительного искусства могли непринужденно общаться друг с другом, непрестанно работать, приумножая свои умения в пленэрной живописи. Сегодня Дом творчества полностью перешел к Украине, превратился в обыкновенное курортное заведение. Художники там редко, но все же бывают. Я, например, по укоренившейся привычке стараюсь ездить туда ежегодно… Сижу как-то у моря, пишу который сеанс маленький этюд. Выбегает взлохмаченный, баскетбольного роста парень с этюдником. Спрашивает: «Ужин скоро?» Я посмотрел на часы: «Через час». -«Ну. тогда успею!» Установил метрового размера холст, достал охапку больших щетинных кистей, какими обычно потолки белят. Провел посередине холста линию горизонта. И давай энергично мазать. Вверху — серо-голубое. Это небо. Внизу — голубовато-серое. Это море. Раз, два — и готово! Вроде бы успел…

Разные есть подходы к изображению природы. И навязывание ей своей импульсивности, неуемного темперамента, душевного на данный момент самочувствия. И внимательное вглядывание, познание ее закономерностей и беспредельных пластических возможностей той или иной техники изобразительного искусства.

Что является главным при работе над пейзажем? Оставим в стороне рассуждения о призвании и любви к искусству. Слов нет, огромное значение имеют материалы, которыми пользуется художник: холст или картон, кисти, мастихин, количество и качество красок, разбавители (мы говорим о масляной живописи, о технике акварели существует статей, книг, брошюр, практических рекомендаций преизрядное количество). Немаловажную роль играют предметы, без которых живописцу, работающему на открытом воздухе, порой при ветре, солнце, непогоде, никак не обойтись. Это разного устройства этюдники (не только «на ножках»), мольберты переносные, раскладные стульчики, зонты специальные и прочее. Но все же самое существенное в пленэрной живописи (неотделимое от первоначальной компоновки) — это выбор мотива.Пейзажист должен уяснить для себя: зачем, с какой целью он пишет? Либо это учебного характера упражнения в профессиональном совершенствовании, очередная «разминка» руки и глаза, «очищение» в условиях пленэра палитры. Либо реакция на чересчур восторженное созерцание окружающего мира. Либо передача этнографических свойств той или иной местности, часто с архитектурными строениями, введением фигур людей. Либо сбор натурного материала для задуманной масштабной композиции. Каждый отдельный случай диктует определенную манеру живописного почерка… В прошлые годы мне довелось короткое время работать на пленэре вместе с крупным живописцем старой академической школы. Пока мы, молодые, «шлепали» по несколько этюдов в день, он ничего не делал, ходил туда-сюда, присматривался. А потом, найдя «искомое», уверенно и быстро, с поразительным мастерством, создал музейного значения шедевр.

Пионером «этюдизма» в русской живописи по праву можно считать Василия Дмитриевича Поленова. В начале своего пути, да и потом, во время поездок в Египет, Сирию и Палестину в связи с работой над грандиозной картиной «Христос и грешница», он много писал пейзажно-этнографических этюдов. Небольшого размера, детально проработанные, с живой передачей цвето-воздушной среды, они экспонировались на выставках передвижников и своей необычностью производили сильное впечатление на зрителей. Даже такой строгий критик, как В.В.Стасов отзывался о них? «Иные ландшафтики очень милы». До сих пор некоторые искусствоведы полагают (ошибочно или нет — другой вопрос), будто, как в случае с Александром Ивановым, этюды Поленова по своей цветовой слаженности в какой-то мере превосходят само произведение, для которого, собственно, они и были созданы. Поленов не писал «просто так», «на всякий случай». Выбор мотива для него — олицетворение заранее продуманных представлений, вызванных проблемами создания цикла картин о жизни Христа. Ученики В.Поленов, К.Коровин, И.Левитан, А.Архипов, В.Бакшеев продолжили живописную линию своего великого педагога и довели пленэрный этюдизм до виртуозного совершенства. С той поры, выполненные непосредственно с натуры этюды, заняли прочное место на разного уровня и характера выставках. И уже не как подготовительные, подсобные к картине материалы, а как станковые произведения, имеющие самостоятельное значение. Это была высшая точка развития пейзажного этюдизма. В дальнейшем увлечение обязательным (в манере «а ля Коровин») исполнением с натуры пейзажных скороспелок, большей частью, односеансных и немалого размера, сделалось повальной модой. На выставках эти «нашлепочки» сильно потеснили вдумчиво разработанные станковые произведения. А ведь картина — основа отечественной художественной культуры, барометр состояния нашего общества, его отношения к искусству… Так что же делать? Все очень просто. И этюды (причем, возможно чаще) писать. И серьезные композиции (на основе этюдов) составлять. Преследуя при этом разные цели. Прежде всего, учебные. Надо уметь работать на открытом воздухе в любых погодных условиях. Надо совершенствовать тональное (что светлее, что темнее) смотрение на натуру. Надо заботиться о цветовой гармонии (теплые, холодные тона), избавляться от излишней «черноты». И помнить, что все эти процессы обуславливаются интересным и разумным выбором мотива.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 75 | 0,559 сек. | 12.79 МБ