ЖИЗНЬ — ЭТО ДВИЖЕНИЕ.

ЖИЗНЬ - ЭТО ДВИЖЕНИЕ.

ПРОЛОГ.

Дорога. Сборы, как всегда, в последний момент перед отъездом. Впопыхах побросав вещи в гермо-мешок и в рюкзак — стартуем. И снова чувствуем тот самый внутренний подъем, когда внутри щекочут, наполняясь и взрываясь едва скрываемой радостью пузырики счастья — мы вырвались из тесных объятий города. А за окном проносятся знакомые пейзажи: сначала чередуются небольшие поселки, маленькие деревушки, затем сочные вологодские поля, которые сменяются лесными массивами Карелии, и наконец, гордые Хибины, озерные глади, говорливые реки и зеленые сопки. Кольский полуостров встретил нас серым небом и стеной дождя. Таково уж северное лето — изменчивое, быстротечное и совсем не жаркое.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.

А вернее ночь. Прибыли мы в поселок Шонгуй в 10 вечера, но для нас уже не существовало разделения дня и ночи, не было границ для свободы выбора. А потому как только мы нашли добрых людей, пустивших нас в свое жилье, сразу же втянулись в режим «нон-стоп»: перекусив, отправились на разведку к кормилице всего Кольского полуострова — реке Кола. Встретила нас река немалым сюрпризом: от обилия дождей вода поднялась на метр, подтопив берега. Там, где в прошлом году стояли по пояс, теперь погружались чуть ли не с головой. А рыба-то дразнится: лосось выпрыгивает из реки, демонстрирует свою красоту и прямо манит своим хвостиком к себе. Ну как тут устоять? Развернули мы свои снасти и решили использовать все тонущее — и шнур, и мушку, и подлесок. Рыба, можно сказать, по дну идет, а до дна теперь достать постараться надо. Выбор мушки породил небольшой спор, который, к слову сказать, не решен до сих пор. Муж считает, что в данной местности нужны темные мушки с зеленой «попкой», а я придерживаюсь мнения, что нужно использовать приманки поярче, поскольку они больше раздражают рыбу. Приверженцев и той и другой точки зрения много, каждый имеет в своем арсенале какую-нибудь заветную и очень секретную мушку, но мне понравился ответ местного рыбака: «Да этой рыбе что ни брось, главное прямо в нос попасть, такого уж она не стерпит, точно цапнет». В общем, выбрали мы каждый по своей мушке, и пошли искать местечко для заброса. Мне в воду спускаться не хотелось: не с моей комплекцией бороться с сильным течением да с таким объемом воды, заведомо проиграю — поэтому я с берега пыталась забрасывать (именно пыталась, т.к. измотала всю душу, пока приноровилась не цепляться за кусты, ветки деревьев и высокую траву). А муж чуть поодаль, в двух шагах от берега, но почти по пояс в воде пытал свое счастье подальше, да поглубже. Не прошло и десяти минут, как слышу, зовет он меня посмотреть, как рыбу вываживает. Зрелище интересное и интригующее: схватка длилась пару минут и уже у самого берега, под ногами, почти трофейная рыба сорвалась, и была такова. А жаль, такое обещающее начало было… Стоит ли говорить, что в течение следующих шесть часов удача словно отвернулась от нас. Хотя так ли фортуна виновата при выборе неверного места? Лосось проносился мимо нас, вопреки силе течения, и как мы ни искали, ни одной ямки, где он мог бы передохнуть, остановившись, не нашли.

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

На следующий день было принято решение проведать одно из «рыбных» мест здешней Колы — «Платоновский слив». Мини-путешествие туда, несомненно, запомнилось пешей прогулкой по одноколейным железнодорожным путям с поездами навстречу. По сравнению с прежним местом рыбалки здесь оказалось очень уютно: обширный пляж, достаточно мелко у берега, глубокая яма по центру со спокойным течением, бурлящая гряда у противоположного берега. Место правильное по всем канонам рыбалки и нахлыста в частности. Соответственно, и рыбаков здесь было больше. Не успели мы расположиться, как один из них уже подсек и тянул на себя рыбу. И в этот момент я увидела то, что впоследствии буду часто наблюдать на берегах этой гостеприимной реки: солидарность и готовность прийти в случае необходимости на помощь. Лосось — рыба-боец, это не премудрый пескарь, почивающий в покое. Он даже мушку хватает не потому, что голоден, а по возмущению своему: дескать, я здесь хозяин, а всякие букашки мне путь преграждать смеют. Так вот в момент вываживания такой личности из воды, его родной стихии, рыбаку приходится туго, и неважно какое орудие у него в руках — спиннинг или нахлыстовое удилище. Придется и побегать, и попрыгать, и, главное, удочку удержать, т.к. на другом ее конце бьется не на жизнь, а на смерть сильная, волевая и бесстрашная рыба, использующая против своего захватчика все возможные методы и способы: и свой вес, и развитые мышцы, и течение реки, и, наконец, подводные камни, на которых, поскользнувшись, равновесие удержать уже сложно. На протяжении всей этой схватки между рыбаком и рыбой соседи стараются не мешать его передвижениям и подсказывают, где притаились опасные камни, незримые под водой. А когда человек, одерживая верх, подводит лосося к берегу, кто-нибудь обязательно поможет вытащить рыбу на берег максимально бережно и осторожно, но в то же время без ненужного промедления, чтобы она не побилась о камни и досталась целой и почти невредимой победителю. В той схватке, что я наблюдала на «Платоновском сливе», победителем вышла рыба. К слову сказать, порыбачить нам там не удалось. Выяснилось, что в силу особенностей нахлыстовой рыбалки, а именно размаха шнура и его полета, люди негласно поделили самые «рыбные» места (во всяком случае, два точно) между нахлыстовиками и другими рыбаками. И как раз «Платоновский оказался» «закреплен» за теми, кто использует спиннинги с бомбардами или блесной. А для нас оказалась «выделена» «У-яма» — еще одно известное местечко на реке Кола, возможно, правда, не под этим названием: так его окрестили постоянно приезжающие. Но в этот день мы решили прогуляться до противоположного берега и попытать удачи на больших камнях.

Погода стояла великолепная: тепло, солнечно, ни единого комарика или мошки, полное безветрие, и все это на фоне бурлящей реки. В месте, где мы остановились, недалеко от берега проходила гряда камней — этакая гребенка, расчесывающая воду на ровненькие и пышные струйки. А чуть дальше бурлящая вода вмиг успокаивалась, найдя выход своей энергии в более широком и глубоком месте. Сказочно удобное место: ровный камень под ногами, а за спиной деревья и кусты, находящиеся на достаточном отдалении для совершения любого заброса. Люди вокруг просто нежились, хоть поклевок и не было, но вся природа, словно бы ласкала нас, обещая очень многое. А вдоль берега по той гребенке шло невиданное количество лосося, рыба бесновалась. Порой казалось, что удочка здесь лишняя и не помешал бы сачок, чтобы ловко поймать вылетающую рыбку над водой. Хотя рыбкой она мне не показалась, когда одна из любительниц попрыгать с целью ощущения полета приземлилась точно на мою леску. В тот момент мне показалось, что меня весьма настойчиво пригласили поплавать, и не в моих силах сопротивляться такому приглашению. Это заставило меня задуматься, а не привязаться ли к ближайшему дереву на всякий случай. К моему сожалению (а может и к счастью) поклевки у меня в этот день так и не случилось, как собственно и у всех окружающих. Но настроение было прекрасным: когда еще увидишь такой ход рыбы?

ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙ.

Каждый прожитый день интересен по-своему. Не стоит перечислять те дни, что мы простояли впустую, исследуя Колу и другие не менее восхитительные реки (Титовку, Печенгу, Териберку). Слово «впустую» здесь означает лишь отсутствие пойманной рыбы. Время, что мы провели в гармонии с необычайно красивой природой Кольского полуострова, дороже десяти отпусков на Карибских или Сейшельских островах. В течение всей недели мы ощущали необыкновенную легкость времени, которое ни подгоняло нас, ни останавливало. В последний день своего пребывания в Шонгуе мы все-таки добрались до «У-ямы». Насчитали там около двадцати нахлыстовиков, что ходили вдоль и поперек реки, и нескольких спиннингистов, облюбовавших небольшую часть берега. Это место прямо сверкало изобилием событий. То справа, то слева, то в центре реки рыбаки поочередно, а иной раз и одновременно тянули рыбу. Несмотря на то, что судьба решила оставить нас в этой поездке без улова, мы откровенно радовались за тех, кого фортуна или высокое мастерство не подвели. Иной нахлыстовик держал на своей удочке до пяти-шести рыб. Лосось часто срывался, конечно, но ощущения уже навсегда оставались с человеком. Ощущения получали и те, у кого не было даже поклевок: вода вокруг бурлила и вскипала от прыжков множества рыб, воздух серебрился солнечными бликами на чешуе. Лосось буквально бросался на нас, казалось, что можно брать его голыми руками, ведь он все равно летел, как будто целясь, прямо в объятья человека.

ЭПИЛОГ.

Непередаваемо, незабываемо, неповторимо и исключительно. Приехав однажды на Кольский, мы поняли, что влюбились окончательно и бесповоротно. Каковы бы ни были наши планы, как бы ни съедала нас занятость, мы снова и снова будем возвращаться туда, где оставили частичку души.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 67 | 0,310 сек. | 13.1 МБ