И вожди уходят в отставку

28 апреля 1969 г. президент Франции генерал Шарль де Голль навсегда оставил свой пост

Причиной отставки стало то, что большинство граждан Франции не поддержали его новаторские проекты. Повлия­ли на это решение и небезызвестные Парижские баррика­ды весны 1968-го. Генерал никогда не цеплялся за власть, в первый раз он ушел в отставку в зените своей славы — в конце 1946-го, отказавшись от звания маршала Франции, через год после триумфального вступления войск деголлев-ской «Сражающейся Франции» в Париж…

Генерал вновь вернулся к власти в 1958 г., когда систем­ный кризис во Франции грозил распадом страны. В 1970 г. де Голль умер, памятник ему в Париже поставили только через 30 лет после кончины. Имеется памятник де Голлю и в Москве.

Идеология и практика де Голля и поныне изучаются во многих странах. Голлизм — это идеология и практика со­зидания и отстаивания национально-государственного су­веренитета.

Многие эксперты считают голлизм одной из разно­видностей аналогичной политики в других странах — национально-государственного курса СССР в сталинский период, Испании в период правления Франко (особенно в последние 10 лет его руководства страной), Португалии в период Салазара (1930—1960-е гг.), Швеции во времена Эр-ландера и Улофа Пальме (1940-е — середина 1980-х гг.), а также перонистской Аргентины и Китайской народной ре­спублики.

Несомненно, к борьбе против де Голля и возглавляемой им Франции, как и к предотвращению широкой антиаме­риканской коалиции приложили руку спецслужбы США и их союзников. Поскольку именно при де Голле Франция и ее протектораты отказались от привязки франка к доллару, привязав свою валюту к золоту (начало 1960-х), при де Гол­ле Франция вышла из военной организации НАТО (1966 г.) и активно выступала против агрессии США в Индокитае в

1960-х гг. Более того: деголлевская Франция и СССР вели переговоры о военно-политическом союзе, начатые с ви­зита де Голля в Москву в 1966 г., в ходе которого генерал настоял на возложении цветов к «новой» могиле Сталина (о чем сообщалось, к примеру, в китайских, албанских, ру­мынских и северокорейских, но не в советских СМИ…). А в более широком контексте — тогда речь шла о долгосрочном взаимодействии Совета экономической взаимопомощи с Французским сообществом, и сегодня объединяющим око­ло 20 стран — Францию и большинство ее бывших колоний и протекторатов.

Франция при де Голле выступала, повторим, за создание широкой антиамериканской коалиции, включающей СССР и его союзников, Китай, Индокитай, Французское сообще­ство, Швецию, Испанию и Португалию (вместе с их коло­ниями). Ведь непроста Испания при Франко не входила ни в Евросоюз, ни в НАТО, а Португалия при Салазаре не уча­ствовала в Евросоюзе. Швеция и сегодня ни в НАТО, ни в евровалютной зоне.

Тот же Франко в 1960-х гг. перешел, можно сказать, к «франкистскому голлизму» во внутренней и внешней по­литике — в частности, установив связи с СССР и его со­юзниками, заключив политический союз с деголлевской Францией и осуждая внешнюю политику США, особенно в отношении Кубы, Вьетнама и арабо-исламского мира. Гене­рал де Голль помог наладить советско-испанские связи еще в начале 1960-х гг. А 1 октября 1975 г., в канун своей кон­чины, Франко публично заявил о «троцкистско-масонском заговоре против Испании, как и прежде против, например, Франции в период правления Шарля де Голля, или против

СССР в последние годы жизни Сталина» (см., напр.: Краси­ков А. Испания и мировая политика. М., 1989).

Деголлевская Франция противодействовала США и НАТО, что называется, по всем азимутам. Например, де Голль, как и Франко с Салазаром, поддерживали «кастров-скую» Кубу. Генерал де Голль намеренно посещал Индо­китай в периоды наиболее варварских его бомбёжек аме­риканской авиацией, причем вместе с А.Н. Косыгиным, советским премьер-министром в 1964—1979 гг., и с Чжоу Эньлаем, китайским премьером в 1949—1975 гг. В Индоки­тае тоже велись переговоры об антиамериканском союзе.

Важно и то, что де Голль предлагал свое посредниче­ство в урегулировании советско-китайских отношений, были реализованы военно-политические и экономические советско-китайско-французские мероприятия по противо­действию агрессии США в Индокитае. Именно в деголлев-ской Франции были начаты переговоры и затем подписаны соглашения по диалогу и прекращению военных действий в Индокитае. Совместные действия Л.И. Брежнева, А.Н. Ко­сыгина, Ш. де Голля и Чжоу Эньлая вынудили США пре­кратить бомбардировки и обстрелы Вьетнама, Камбоджи и Лаоса, а также вывести американские войска из Камбоджи, Лаоса и Южного Вьетнама (1972—1974 гг.).

Оказывается, при де Голле французские грузы во Вьетнам, Лаос и Камбоджу в период американской агрессии направля­лись через СССР, Монголию, Китай, причем Франция была неофициальным гарантом сохранности советских аналогич­ных поставок туда же через Китай. И не без содействия со стороны де Голля КНР с 1969-го возобновила транзит совет­ских грузов в упомянутые страны, прерванный с 1967 г.

Салазар в своем дневнике отметил: «Политика и личный пример де Голля показывают, какие есть возможности от­стаивать национальный суверенитет и, тоже во имя нацио­нального суверенитета, вести успешный диалог не только с внутренней оппозицией, но и с оппозицией в зарубежных территориях. Всё это — пример не только для Португалии и ее зарубежных владений…».

Таковы малоизвестные факты и примеры сотрудничества деголлевской Франции с СССР, да и не только с СССР. Оче­видно, что такой характер французской политики не мог не способствовать разным вариантам устранения де Голля с политической сцены. И неудивительно, что во второй поло­вине 1960-х на него было совершено 5 покушений.

…Еще осенью 1944 г. СССР и деголлевская «Сражаю­щаяся Франция» официально провозгласили взаимную по­мощь и дружбу на 20 лет: в ходе тогдашнего визита в Мо­скву и Сталинград генерала Шарля де Голля был подписан соответствующий договор. Генерал утверждал, что «новая Франция и новая Россия восстанавливают подлинное вели­чие французской и русской нации, возвращая им достойные позиции в собственных странах и в мировой политике».

Десятки французских добровольцев воевали в знамени­той эскадрилье «Нормандия-Неман». Французскими семья­ми были спасены сотни советских военнопленных, бежав­ших из гитлеровского плена. Многие из них впоследствии погибли за освобождение Франции, где воздают им должное по сей день. Шарль де Голль заявлял, что «война СССР с Германией — это война и за свободу Франции. Сталинград и Курск предвещают скорое освобождение Франции. Борь­ба французов с оккупантами — это одновременно помощь

Красной Армии и народам СССР. Партизанам Франции есть чему поучиться у партизан Белоруссии и Украины».

…Когда Черчилль с Рузвельтом в 1942 г. — буквально за неделю до захвата гитлеровцами Эльбруса и их прорыва к Сталинграду (!) — отказались не только открыть второй фронт в Европе, но и поставлять военно-промышленную продукцию, медикаменты и продовольствие в арктические порты СССР (по основному маршруту этих поставок), — де Голль сообщил Сталину и Молотову, что «ресурсы и транс­портные возможности Сражающейся Франции и её Им­перии (французские колонии и протектораты. — А.Ч.) — в распоряжении всех союзников, включая СССР. Полагаю, мы сможем частично компенсировать странное решение Черчилля и Рузвельта приостановить северные конвои…».

В 1942—1943 гг. экспедиционный корпус «Сражающей­ся Франции» из французской Экваториальной Африки, преодолев 2 тысячи километров по Сахаре, ударил в тыл германо-итальянским войскам вблизи Бир-Хашейма в Ли­вии, что обеспечило англо-американским войскам оконча­тельную победу в Северной Африке.

Иными словами, хотя и оккупированная, но борющаяся Франция шла на жертвы, чтобы помогать СССР. Но и наша страна в долгу не оставалась: например, весной 1944 г. Го­скомитет обороны и НКИД СССР заявили, что, если гит­леровцы решатся уничтожать города, памятники истории и культуры во Франции, советская авиация осуществит реши­тельный удар возмездия по аналогичным объектам в Герма­нии и Австрии. Берлин внял советскому предупреждению.

Если в СССР была Хатынь, то символом сопротивления и одновременно свидетельством патологической жестоко­сти нацизма во Франции стал маленький городок Орадур, полностью уничтоженный со всеми жителями в 1943 г. А в 1946—1948 гг. именно советское зерно спасало Францию от массового голода: в телеграмме Сталину (1946 г.) де Голль отметил: «Нас соединяют не только договор о дружбе и вза­имной помощи. И не только трагедии Орадура и Хатыни. Но и подлинно союзническое бескорыстие СССР, направивше­го пшеницу во Францию, хотя я знаю, что Ваша страна тоже нуждается в хлебе…» (подробнее об отношении де Голля к СССР и советско-французскому союзу см.: Шарль де Голль «Мемуары» в 3 т., М., 1960—1971).

Если говорить о Французском сообществе, то именно де Голлю удалось еще в 1944-м («Браззавильская Декларация») выстроить такую систему взаимоотношений Франции с ее колониями, протекторатами и франкоязычными новообра­зованными государствами, при которой в большинстве этих территорий военно-политическое, экономическое и куль­турное присутствие Франции остаётся преобладающим, а тем территориям (странам) выгодно развивать сотрудниче­ство прежде всего с бывшей метрополией. В 1958 и 1966 гг. эта система была модернизирована деголлевской Францией и сохраняется — в отличие от СССР и СЭВа — по сей день. Именно поэтому, например, заморскими французскими де­партаментами и сегодня являются многие островные и кон­тинентальные территории во всех регионах мира.

Однако после первой отставки де Голля (1946 г.) руковод­ство Франции предпочло вести колониальные войны в своих стремящихся к независимости владениях — например, в Ин­докитае и Алжире. Причем с помощью США, что позволи­ло Вашингтону подчинить американским интересам многие направления французской внешней политики. И, в конечном счете, надолго вытеснить Францию из многих ее бывших владений, в первую очередь из Индокитая. Апофеозом фран­цузского неоколониализма и послевоенного взаимодействия с Лондоном в неоколониальной политике стало участие Франции в британо-израильской агрессии против Египта (октябрь—ноябрь 1956 г.), обусловленной национализаци­ей Каиром Суэцкого канала, который управлялся британо-французской администрацией. Эта война была прекращена благодаря вмешательству со стороны Советского Союза.

Такие события фактически денонсировали истинно со­юзническую базу советско-французских отношений. По­этому высшие руководители Франции и СССР в середи­не 1950-х гг. заявляли, что советско-французский договор 1944 г. о взаимопомощи де-факто прекратил своё действие.

…Как считал де Голль, есть две главных опасности для национально-госуцарствегаюй политики, которые неизбеж­но скажутся на позициях правящей партии и титульной, то есть государствообразующей нации: искусственный культ «административных вождей» и отказ от обновления госу­дарственного устройства, как и партийно-политической системы. Эти два фактора, как считал де Голль, превратят государственное устройство в некий атавизм, в архаику, в подобие карточного домика. По словам генерала, «увы, «вожди» смертны, но государство, вся государственная си­стема обязаны жить и развиваться. Жизнеспособность лю­бого государства не может измеряться продолжительностью жизни высших руководящих деятелей».

Но, как показала судьба СССР, КПСС и многие тысячи со­ветских памятников Сталину, такую концепцию в Кремле от­вергали и потому замалчивали. Последняя же отставка и по­следовавшая кончина Шарля де Голля вовсе не разрушили де-голлевскую партшо «Объединение в защиту Республики»: она и сегодня остаётся одной из наиболее влиятельных политико-идеологических структур Франции. Потому что идеология и политика Шарля де Голля, да и вся его жизнь, символизируют французскую государственность и её независимость.

Характерно высказывание де Голля в связи с кончиной И.В. Сталина: «По-моему, Сталин постепенно восстанав­ливал, хотя и в новой форме, русскую государственность, расширял её географическое и экономическое простран­ство, возвращал русской нации её внутренние и внешние позиции, сильно подорванные большевиками. Такая поли­тика Сталина стала более последовательной с 1941 г., но она именно после войны получила официальный статус. Но комплексное обеспечение такой политики существенно от­ставало от её темпов. Поэтому, на мой взгляд, сталинский антибольшевистский проект, то есть сталинский вариант русского великодержавного государства после Сталина, в отсутствие достойных его продолжателей, недолговечен».

Так и получилось…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 36 | 0,148 сек. | 7.83 МБ