Славянский проект Сталина

…Уже более 10 лет существует международный юриди­ческий термин — «Союзное государство России и Белару­си». Но сейчас речь не о дееспособности этого государства. А о том, что международное конфедеративное образование со схожим названием — «Славянское союзное конфедера­тивное государство» (ССКГ) — планировалось создать к 1953—1954 гг. В составе СССР, Польши, Чехословакии, Болгарии, Югославии или (второй вариант-проект) — Укра­ины, Белоруссии и упомянутых государств. Со столицей в Белграде, Минске, Софии или Варшаве.

Причем вступление Украины и Белоруссии в ООН в 1945-м стало первым внешнеполитическим шагом по фор­мированию ССКГ. Однако этому стратегическому проекту противодействовали не только Запад, но и вроде бы некото­рые союзники СССР. Да и в высшем советском руководстве было немало противников славянской межгосударственной конфедерации…

Как известно, в ходе и по окончании Великой Отече­ственной войны высшее советское руководство проводило линию на укрепление сперва военно-политического союза славянских народов, а затем — и экономико-политического союза славянских государств. Проект же упомянутого кон­федеративного государства поначалу, т.е. в 1946—1947 гг., активно поддержали И.Б. Тито и другие тогдашние руко­водители Югославии. Причем Тито предложил Белград в качестве столицы этого государства, против чего СССР не возражал (потому что СССР не хотел официально позицио­нировать себя в качестве «руководителя» такого государ­ства). Аналогичной была позици/по этому проекту и дру­гих славянских стран.

Кстати, еще 5 апреля 1941 г., когда в ходе визита в Мо­скву премьер-министра Югославии Душана Симовича был подписан 5-летний Договор с СССР «О дружбе и ненапа^ дении», направленный против фашистских агрессоров, в беседе со Сталиным обсуждалась идея союза славянских государств независимо от их политико-идеологических си­стем. Симович отметил, что Югославия в принципе поддер­живает эту советскую идею, и, что еще в XIX веке Сербия с Черногорией выступали за такой союз. Однако позволят ли его создать западные державы, Германия, Италия, Ватикан? Сталин ответил, что для них этот союз — не только невы­годен, но и опасен.

А уже на следующий день войска Германии, Италии и Вен­грии вторглись в Югославию и вскоре ее оккупировали…

Но такой проект получил дальнейшее развитие уже в 1945-м. На приеме в Кремле в честь президента Чехослова­кии Э. Бенеша 28 марта 1945 г. И.В. Сталин предложил тост

«За новых славянофилов, которые стоят за союз независи­мых славянских государств!» Генералиссимус подчеркнул, что «и первая, и вторая мировые войны развернулись и шли на спинах славянских народов. Чтобы немцам не дать под­няться и затеять новую войну, — нужен союз славянских народов».

Подчеркнем, что после И.В. Сталина ни один политиче­ский деятель СССР никогда публично не использовал тер­мина «славяне», не говоря уже о «союзе славянских наро­дов». Потому что политика послесталинского руководства была, по существу, антиславянской.

Тем временем, идея славянской межгосударственной конфедерации была единогласно поддержана VI Всеславян-скиим конгрессом, состоявшимся в Белграде 8—11 декабря 1946 г. В том числе в выступлении Тито на этом форуме.

Однако спровоцированный «титовцами» в 1948—1949 гг. разрыв военно-политических связей с СССР и другими соц-странами и, тем более, — фактическое вступление Югосла­вии в НАТО в рамках так называемого «Балканского пакта», созданного в 1952-м с участием в нём, наряду с Югослави­ей, Греции и Турции (участниц НАТО), — вывели Югосла­вию из этого проекта. Казалось, СССР ответит созданием военно-политического блока, идентичного НАТО (?). Но Москва избрала в тот период иную политику: Варшавский договор был учрежден только 14 мая 1955 г. …

А в 1947—1953 гг. СССР заключил долгосрочные догово­ры о взаимной военной помощи, координации внешней поли­тики и тесном экономическом сотрудничестве со странами-потенциальными участницами ССКГ. В тот же период было оформлено, можно сказать, «перекрёстное» экономическое взаимодействие тех же (и других) восточноевропейских стран в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВа), про­возглашенного в начале января 1949 г. Вдобавок, с осени

1952 г. страны — члены СЭВ перешли к координации своих
внутри- и внешнеэкономических планов.

Опять-таки, в тот же период в СССР — до второй по­ловины 1950-х — прекратились гонения на священников и верующих, в том числе православных. То есть, экономико-политический и, скажем так, конфессиональный фундамент союзной славянской конфедерации был создан за 1946—

1953 гг. Причем в 1949—1953 гг. в качестве ее столиц пла-
нировались Минск или София. Но впоследствии в «славян-
ской» политике нового советского руководства возобладали
иные — можно сказать, непрославянские тенденции. Кото-
рые в считанные годы ликвидировали проект «Славянского
союзного конфедеративного государства»…

В СССР координацией создания такого государства, в чем участвовали многие экономические, юридические и идеологические ведомства — общесоюзные, белорусские и украинские, занимался Славянский комитет СССР, соз­данный в марте 1947 г. Он стал преемником учрежденного в Москве 5 октября 1941 г. Всеславянского комитета. Его бессменным председателем был генерал-лейтенант ин­женерных войск Александр Семенович Гундоров (1894— 1973 гг.). В президиуме комитета были широко извест­ные деятели: например, военачальники Ф.И. Толбухин, С.А. Ковпак, писатели Н.С. Тихонов, Якуб Колас, В.В. Виш­невский, А.Е. Корнейчук, ученые Б.Д. Греков, Н.С. Держа­вин, Н.А. Вознесенский (председатель Госплана СССР до осени 1948 г.), М.З. Сабуров (председатель Госплана СССР в 1949—1958 гг.), Т.Д. Лысенко, первый председатель прав­ления Союза композиторов СССР Б.В. Асафьев, народная артистка СССР Л.П. Александровская, министр высшего образования СССР СВ. Кафтанов, митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич).

В 1947-м ежемесячный журнал «Славяне», издававший­ся с декабря 1941 г., стал печатным органом этого комите­та. А насколько интенсивно работал Славянский комитет СССР хотя бы в культурно-исторической сфере, — свиде­тельствуют его некоторые мероприятия, например, 1949 г.: 100-летие со дня рождения болгарского поэта и публици­ста Христо Ботева; 125-летие со дня рождения чешского композитора Б. Сметаны; 200 лет кончины польского поэта Ю. Словацкого; мероприятия памяти А. Мицкевича; лекции и брошюры о славянской государственности.

Частым гостем комитета был председатель Североаме­риканского славянского конгресса Лео Кржицкий (поляк). С осени 1947 г. наладилось сотрудничество упомянутого ко­митета с генеральным секретарем Канадского славянского комитета Джоном Бойда (И.И. Бойчук, западноукраинец) и с самим этим комитетом. А также, с 1950-го — с Товарище­ством объединенных украинцев Канады. С 1952 г. стали на­лаживаться контакты со славянскими организациями в Ар­гентине (причем с содействия ее тогдашнего руководителя Х.Д. Перона…), Австралии, Новой Зеландии.

Например, в адресованной в ЦК КПСС справке о работе Славянского комитета СССР за 1953 г. отмечалось, в част­ности, что «.. .в целях оказания помощи Славянскому союзу Уругвая в организации библиотеки и улучшения работы русских школ для детей и взрослых, Славянский комитет

СССР направил этому союзу в 1953 г. более 1500 различных книг и учебников, а также географические карты, школьные таблицы и т.п. материалы».

В частности, в 1953-м Славянский комитет СССР провел торжественные собрания в связи с 75-летием освобождения Болгарии от османского ига, со дня рождения выдающегося общественного деятеля и писателя Чехословакии Зденека Неедлы, 10-летием боя под Ленино (в Могилевской обла­сти Белоруссии в середине октября 1943 г., где отличились польские воинские части). Эти и все другие мероприятия того комитета широко освещались в СМИ СССР и восточ­ноевропейских славянских государств; о том же регулярно сообщалось в югославской прессе.

Плюс к тому, Славянский комитет СССР часто обме­нивался делегациями со славянскими общинами из Вели­кобритании, Бельгии, Германии, Греции, Иране, Ливане, Ираке, Италии, Испании, Франции, Швеции, США, Канаде, Аргентине, Бразилии, Парагвае, Уругвае, Чили, Эфиопии, Австралии, Новой Зеландии, Южноафриканском союзе (ЮАС). Отметим в этой связи и то, что в отсутствие офи­циальных отношений СССР с рядом упомянутых стран, включая Испанию и ЮАС (дипотношения с ЮАС, уста­новленные весной 1942-го, были прерваны летом 1949-го по решению Претории), фактические отношения с ними осуществлял, причем весьма успешно, Славянский комитет Советского Союза…

Аналогичные комитеты и их СМИ столь же активно ра­ботали в Белоруссии, Украине, Польше, Чехословакии, Бол­гарии. Однако создание в апреле 1949 г. НАТО и обострение советско-югославских отношений, как начавшаяся война в

Корее, вынудили замедлить процесс создания «Славянского союзного конфедеративного государства».

Впрочем, уже в те годы в высшем руководстве СССР проводилась работа по сворачиванию столь стратегическо­го проекта. По архивным данным, Хрущев, Маленков, Бе­рия, Микоян не единожды пытались убедить И.В. Сталина в преждевременности такого проекта, как и в том, что соз­дание ССКГ быстро ухудшит и без того напряженные взаи­моотношения с США и НАТО. Что, дескать, лучше создать «просоветское» НАТО (см., напр.: http: //www.comparty.by/ gazeta/2010/03/slavyanskoe-dvizhenie-na-zemlyakh-belarusi).

Кроме того, руководитель Болгарии Г. Димитров с 1948-го поддерживал идею И.Б. Тито 1948 г. о создании так называемой «Балканской» и более широкой — «Дунайско-Балканской конфедерации» или «федерации», причем с уча­стием всех восточноевропейских стран, включая Грецию и Албанию. Что фактически отводило на второй план проект славянской межгосударственной конфедерации.

Сталин публично осудил идею Тито—Димитрова в ходе трёхсторонней советско-болгарско-югославской встречи 10 февраля 1948 г. в Москве (от Болгарии присутствовали Г. Димитров и В. Коларов, от Югославии — Э. Кардель, М. Джилас и В. Бакарич). Причем Тито на эту встречу де­монстративно отказался приехать…

На «пробное» предложение югославской делегации, что готовится проект федерации Югославии с Албанией, Ста­лин резко возразил: «Нет, сначала федерация Болгарии-Югославии, а затем обеих — с Албанией». И добавил: «Мы думаем, что нужно также создать федерацию, объединяю­щую Польшу с Чехословакией. Или — это могут быть кон­федерации» (см., напр.: Ходжа Э. Размышления о югослав­ском «социализме». Тирана, рус. яз., 1981; Полное собрание сочинений и писем И.В. Сталина в 33-х т. Пекин—Тирана, 1977—1979. Т. 28).

Похоже, Сталин небезосновательно усмотрел в идее Белграда-Софии попытку «размыть» формирование сла­вянского конфедеративного союза и косвенно представить СССР в качестве своего рода ликвидатора государствен­ной независимости стран Восточной Европы. Включение же Греции в такой проект фактически означало, что Тито с Димитровым тем самым подтверждают обвинения Запа­да о вмешательстве «просоветского восточного блока» во внутренние дела Греции (в тот период она была охвачена кровавой гражданской войной и британской военной ин­тервенцией). Отсутствие же Тито на той встрече в Москве косвенно подтверждало такие прогнозы Сталина. И вскоре они сбылись…

Вдобавок, частые болезни Статна в тот период позволя­ли непосредственно «тормозить» работу по созданию славян­ской межгосударственной конфедерации. Отметим также, что наиболее активные и влиятельные сторонники проекта ССКГ скоропостижно умирали, опять-таки, в те же годы: А.А. Жда­нов (фактический преемник Сталина) в 1948-м, Жикица Ио-ванович (лидер антититовской оппозиции) и Б.В. Асафьев в 1949-м, Васил Коларов (руководитель Болгарии) — в 1950-м, Клемент Готвальд (руководитель Чехословакии) — в 1953-м. Дольше «продержался» Болеслав Берут: он скоропостижно скончался в 1956-м, причем в Москве…

Примечательно также, что в отчетном докладе Маленко­ва XIX съезду КПСС (5 октября 1952 г.) ни слова не было сказано об упомянутом проекте; лишь «сверхлаконично» о нем сказали на том съезде Готвальд и Берут, а руководитель Славянского комитета СССР был делегатом того же съез­да без права выступления. Похоже, их «проинструктирова­ли»? А Сталин был только на первом и последнем (т.е. 5 и 14 октября 1952 г.) заседаниях того же съезда, и выступил лишь с краткой речью на последнем его заседании. Причем в ней тоже не было упоминания о славянском конфедера­тивном проекте…

Характерно и то, что, во-первых, Микоян, который вел то заседание, объявил Сталина без обозначения его долж­ности: «Слово предоставляется товарищу Сталину». А во-вторых — Сталин с того же съезда в официальных партий­ных документах значился как… секретарь ЦК КПСС (уже не первый и не генеральный…). Эта его должность была названа в некрологе ЦК КПСС и Совета министров СССР 5 марта 1953 г. в связи с кончиной Сталина…

Тем временем, с 1955 г. журнал «Славяне» стал выходить один раз в два месяца, а с 1957-го — один раз в квартал. Причем в прежнем, т.е. не в большем объеме. В июле 1958 г. А.С. Гундоров в своей докладной в ЦК КПСС посетовал: «…Славянский комитет ныне содержится в «консервиро­ванном» виде. До минимума сокращена связь с братскими славянскими странами, ликвидировано пресс-бюро, за­прещены политические выступления и т.п. Осталась толь­ко связь со славянской эмиграцией Америки и Австралии. Штат комитета сокращен до 5 человек, а его президиум упразднен». И — никакого ответа…

Впрочем, «ответили» осенью того же года: с ноября 1958-го прекратили издавать журнал «Славяне». Наконец, в марте 1962 г. Славянский комитет СССР был расформирован: его ЦК КПСС обвинил в «пропаганде национальной исклю­чительности», «игнорировании решений XX и ХХП съездов КПСС» и «низкопоклонстве перед культом личности»…

По мнению российского историка и публициста Николая Кикешева, «политическая функция общеславянского дви­жения особенно проявилась в конце Великой Отечествен­ной войны, когда Европа была поделена на сферы влия­ния, и советское руководство взяло курс на создание союза славянских государств. Эта политика получила всемерную поддержку руководителей славянских стран, как и делега­тов Всемирного Славянского конгресса в Белграде (декабрь 1946 г.). Славянский союз должен был стать основой блока народно-демократических государств Центральной и Юго-Восточной Европы…». Но впоследствии, по его мнению, «советские идеологи снова решили опираться на доктрину пролетарского интернационализма». Использование же ру­ководством СССР идеи славянской взаимности в политиче­ских целях оказалось возможным, как полагает Н. Кикешев, потому, что этот, можно сказать, феномен объективно суще­ствовал и существует у славянских народов уже на уровне подсознания.

Более категоричное мнение у белорусского историка и публициста Сергея Костяна: «После кончины Сталина дея­тельность Славянского комитета СССР постепенно стала затухать. Неотроцкисты во главе с Н.С. Хрущевым обвини­ли Славянский комитет СССР в «национализме», и в 1958-м он фактически прекратил свою работу. Пробравшиеся к ру­ководству страны враги славян разрушили зарождавшуюся славянскую федерацию, а затем и СССР».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 36 | 0,187 сек. | 7.86 МБ