Тайны берлинской стены

К 20 ноября 1989 г. была окончательно ликвидирована граница между ГДР и Западным Берлином. Этому предше­ствовало 9—10 ноября демонстративное разрушение вну-триберлинской стены — границы между Восточным (ГДР) и Западным Берлином, обусловленное соответствующей ли­нией последнего советского руководства в отношении ГДР и лично Эриха Хонеккера. Но идея «поглощения» ГДР За­падом, оказывается, впервые обсуждалась с участием Крем­ля еще в начале 1960-х, когда только-только высох бетон на той стене…

Кстати, обращает на себя внимание характер недавней «праздничной» кампании по случаю 20-летнего юбилея сноса той стены. Это событие преподносится как «ликви­дация стены» между обеими частями Германии. Но та стена отделяла, повторим, восточногерманский Берлин — то есть ГДР — от Западного Берлина, который не был составной частью ФРГ и был разделен на американский, британский и французский секторы. Границу же между ФРГ и ГДР ни­кто не отменял до осени 1990 г. Другое дело, что ликвида­ция стены, по мнению вдовы Эриха Хоннекера — Маргот

Хонеккер, позволила США, Великобритании и Франции, а также ФРГ и «антивосточногерманским» силам в СССР куда более активно вмешиваться во внутренние дела ГДР, ускоренно готовя почву для поглощения ее и Западного Бер­лина со стороны ФРГ.

Более того, есть свидетельства, что еще в начале 1960-х хрущевское руководство не только игнорировало возраже­ния многих руководителей ГДР и других соцстран (включая Китай) по поводу целесообразности сооружения стены, но тогда же начались и первые конфиденциальные перегово­ры с ФРГ о поглощении ГДР и Западного Берлина Западной Германией (!). Если это так, то неудивительно, что вплоть до 1971 г. всячески оттягивалось соглашение Москвы, Ва­шингтона, Лондона и Парижа о статусе Западного Берлина. Возможно, в этих столицах надеялись на то, что одиозная Берлинская стена ускорит «самоликвидацию» ГДР. Но этого не случилось, и в 1971 г. по Западному Берлину было под­писано соглашение между СССР и его бывшими союзника­ми по Второй мировой войне. В документе указывалось, в частности, что эта территория «не является составной ча­стью ФРГ, не будет управляться ею и впредь и… получает особый статус». Это соглашение в 1972—1973 гг. офици­ально признали ГДР и ФРГ.

Об упомянутых тенденциях вЪолитике Кремля не были в неведении и в самой ГДР. Так, что касается целесообраз­ности создания Берлинской стены, тогдашний руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт на пресс-конференции в Восточном Берлине 15 июня 1961 г. демонстративно — в пику СССР — заявил, что «руководство ГДР не планирует установить стену между восточным и западным секторами Берлина».

А после создания той бетонной границы Ульбрихт в 1960-х часто говорил в кулуарах о том, что Москва уже ведёт се­кретные консультации с ФРГ, и когда-нибудь Советский Союз пожертвует Восточной Германией, чтобы «удовлетво­рить» Запад.

Позиция Ульбрихта, естественно, не могла импонировать Хрущеву. Потому были планы отстранения его от должности высшего партийного руководителя ГДР. Но эти планы не под­держало большинство в тогдашнем руководстве Восточной Германии. А Ульбрихт в 1961—1964 гг. в своих письмах Хру­щеву сообщал, в частности, что в руководстве ГДР опасаются «сдачи» Восточной Германии, в том числе с помощью нео­пределенности статуса Западного Берлина, и что Берлинская стена наверняка ускорит подрыв ГДР изнутри.

Но эти письма остались без ответа. По указанию Хрущева его зять А.И. Аджубей (в то время главный редактор газеты «Известия») начал секретные переговоры,—подчеркнем, без участия ГДР — с влиятельными политиками ФРГ, включая будущих канцлеров К.Г. Кизингера (члена руководства ХДС, министра-президента земли Баден-Вюртемберг в первой по­ловине 1960-х), В. Брандга (одного из лидеров западногер­манской социал-демократии, бургомистра Западного Берлина в 1957—1966 гг.) и О.В. фон Амеронгена (в 1952—2000 гг. — председателя правительственного «Восточного комитета не­мецкой экономики») о возможных вариантах объединения Германии. В ФРГ и Западном Берлине Аджубей беседовал и с эмиссарами из США по германскому вопросу.

Более того, вместе со своей супругой Радой Никитичной, дочерью Н.С. Хрущева, Аджубей в конце января 1962 г. по­сетил Белый дом, где их принял Д.Ф. Кеннеди.

Президент США сообщил Аджубею, что «американцы удовлетворены решением Хрущева развивать контакты с ФРГ и отложить подписание мирного договора с ГДР, на ко­тором настаивает Ульбрихт. Но в любом случае, американ­цы и их союзники не уйдут из Западного Берлина…». Такого рода переговоры в Западном Берлине периодически велись (уже без Аджубея…) и в последующие годы (подробнее см., напр.: «Известия», 12.08.2008 г.; Емельянов Ю. Хрущев. Смутьян в Кремле; Kosthorst D. «Sowjetische Geheimpolitik in Deutschland: Chruschtschow und die Adschubej-Mission 1964» — <<Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte». Bonn-Saar-brucken, 1996, № 44. S. 257—293; Staritz D. Geschichte der DDR. 1949—1990. Frankfurt am Mein, 1996; Doring-Man-teuffelA. Die Bundesrepublik Deutschland in der Ara Adenauer. Aussenpolitik und innere Entwicklung 1949—1963. Darm­stadt, 1983; Klemann Ch. Zwei Staaten, eine Nation. Deutsche Geschichte 1955—1970. Bonn, 1988; «Кремль готовит уни­чтожение ГДР!». Пекин, 1965).

Мы неслучайно приводим здесь немалое количество подтверждающих источников. Так, упоминаемые историки-политологи Д. Костхорст и Д. Стариц в 50—60-х гг. были в числе советников канцлера К. Аденауэра (1949—1965 гг.) по «восточной» политике, экспертами «Восточного Коми­тета немецкой экономики»; работали они и советниками в посольстве ФРГ в Москве, а также у бургомистра Западного Берлина Вилли Брандта — гражданина ФРГ…

По некоторым данным, через Костхорста и Старица в ФРГ поступила стенограмма беседы Дж. Кеннеди с Аджу-беем. Именно данные Костхорста и Старица о тех перего­ворах косвенно упоминаются и в вышеприведенных рос­сийских СМИ. А в наиболее подробном изложении данные и смежные факты не только этих, но и других западногер­манских исследователей, доказывающие те же намерения «хрущевцев» в отношении ГДР и Западного Берлина, были опубликованы и в России в сборнике «Американские иссле­дования в Сибири» (выпуск 7, Томск: издательство Томско­го госуниверсистета, 2003). Вдобавок, та же фактура под­тверждается архивом и изысканиями российской Ассоциа­ции европейских исследований (см., напр.: Бетмакаев A.M. На пути к восточногерманской идентичности. В. Ульбрихт и отношения между ГДР и СССР в 1949—1964 гг.).

В журнале «ГДР» (май 1969 г.) были впервые полно­стью процитированы действовавшие до упразднения ГДР официальные западногерманские комментарии ко многим статьям Основного Закона ФРГ (1949 г.) и к примыкаю­щим к ним официальным западногерманским документам-разъяснениям. Все эти документы ФРГ позволяли ей вести переговоры с Москвой, Вашингтоном, Лондоном и Пари­жем о будущем ГДР, Западного Берлина и по воссоединению Германии—подчеркнем—без участия ГДР и без учёта хотя бы ее интересов. И ведь неспроста СССР, в ходе заключения небезызвестного договора в ФРГ (1970 г.), не настаивал на упразднении или хотя бы на изменении соответствующих официальных западногерманских документов…

Что до китайской осведомленности, то в 60—70-х гг. китайские СМИ, со ссылками на «истинных коммунистов Германии», «подлинных советских коммунистов» и на «ди­пломатические источники Китая и гоминьдановского (тай­ваньского. — А.Ч.) режима», периодически сообщали, что переговоры о «предательской ликвидации ГДР советские ре­визионисты ведут не только с ФРГ, но и с США». А, скажем так, «ответчики» никак не реагировали на эти обвинения…

Но почему хрущевское руководство проводило такую ли­нию? Дело в том, что СССР уже с первой половины 1960-х всё быстрее впадал в инвестиционно-технологическую за­висимость от Запада, в том числе от ФРГ и даже от Запад­ного Берлина.

Вдобавок, Хрущев в 1962—1964 гг. в своих письмах ли­дерам просоветских соцстран просил их не заказывать в СССР зерна и продуктов животноводства. Ибо СССР сам был вынужден быстро увеличивать импорт таких товаров с Запада с оплатой импорта золотом, валютой и разноо­бразным сырьем (см., напр.: «Аграрный эксперт». М., 2008, № 12; «Президиум ЦК КПСС: 1954—1964 гг. Протоколь­ные записи заседаний, стенограммы, постановления». М.: РОССПЭН, 2004). Плюс к тому, Карибский кризис 1961— 1962 гг. вполне мог трансформироваться в войну СССР с США и НАТО в целом, которую тогдашняя советская эко­номика могла не выдержать.

Дополнительным негативным для Кремля фактором в те же годы была начавшаяся конфронтация не только с Китаем, но и поддерживавшей его Албанией (из-за чего СССР лишил­ся своей единственной в Средиземноморье военно-морской базы — в южноалбанском порту Влора). А «заменить» Ал­банию «титовской» Югославией в реестре союзников СССР, как известно, не удалось. Потому и решилась Москва уже в те годы на обсуждение «прозападных» вариантов объединения Германии и, соответственно, решения Берлинского вопроса.

Чжоу Эньлай, премьер Госсовета (Совета министров) КНР, на переговорах в 1961 и 1963 гг. с послом и другими представителями ГДР в Пекине, публично предупреждал Восточную Германию о «хрущевском предательстве».

Он утверждал, что создание внутриберлинской стены лишь спровоцирует всевозможные подрывные действия против ГДР. И что Восточной Германии надо добиваться со­зыва совещания всех соцстран по вопросу о той стене и си­туации со статусом Западного Берлина. По словам премьера Чжоу, об этой позиции КНР Кремль был проинформирован. Как полагал китайский премьер-министр, Москва своими действиями показывает, что она рано или поздно предаст ГДР. Но Китай никогда не повторит возведение такого рода стены между КНР и Тайванем, как и на границах КНР с бри­танским Гонконгом и с Макао — португальской колонией в Китае (см., напр.: «20-лстие ГДР: к вопросу о воссоедине­нии Германии и лицемерие советских ревизионистов». Пе­кин, 1969; «Защитить ГДР!». Пекин—Тирана, 1964; «Китай и капиталистические страны Европы». М.: Наука, 1976; Ба-лиевА. ГДР: технология ликвидации).

И Демократическая Республика Вьетнам (Северный Вьет­нам) не поддержала создания той стены. По мнению Ханоя, куда более сложная ситуация на 35-километровой 17-й па­раллели (фактической границе между Северным и Южным Вьетнамом) — даже на фоне продолжающихся американ­ских бомбардировок и обстрелов Северного Вьетнама — не заставят ДРВ соорудить такую стену. Причем, как отмечали руководители ДРВ, не склонен к возведению такой стены даже проамериканский южновьетнамский режим, понима­ющий, что это резко усугубит раскол вьетнамской нации и укрепит межгосударственное разъединение Вьетнама (см., напр.: Winkler Н.A. «Der Lange Weg nach Westen». Munchen,

2000; «Кремль готовит уничтожение ГДР!». Пекин, 1965; «Защитить ГДР!». Пекин—Тирана, 1964).

Конечно, позиция Китая была, прежде всего, обусловле­на начатой на рубеже 50—60-х политико-идеологической конфронтацией с Москвой. Буквально все внешнеполити­ческие шаги Кремля и его внутренняя политика вплоть до середины 1980-х включительно подвергались в КНР оже­сточенной критике. Естественно, не дремала и китайская разведка…

Во всяком случае, именно тогда — в первой половине 1960-х — китайские СМИ первыми сообщали миру о торго­вых контактах СССР с расистской ЮАР, в частности, о пере­продажах советского золота и алмазов через эту страну. И о привлечении знаменитого южноафриканского кардиолога-хирурга Кристиана Барнарда к лечению ряда руководящих членов Политбюро ЦК КПСС. Что тоже не опровергалось Кремлём.

Но обращает на себя внимание и то, что торгово-экономические связи и политические контакты КНР с ФРГ и Западным Берлином активно развивались ещё с конца 1950-х гг. Более того, некоторые эксперты высказывали подозрение, что именно ФРГ, с подачи заинтересованных в усугублении советско-китайской конфронтации США, помогала Китаю в овладении им атомным и водородным оружием в 1960-х гг. (см., напр.: «Китай и капиталистиче­ские страны Европы». М.: Наука, 1976; «Chinanews». Taipei (Taiwan), march 1966). Поэтому вполне допустимо, что ин­формация о советских переговорах с ФРГ и США о судьбе ГДР попала в Китай и из осведомленных западногерман­ских источников.

Характерно, что негативные оценки по поводу создания Берлинской стены и последствий этого, хотя и в менее жёст­кой форме, высказывали и тогдашний руководитель Румы­нии Г. Георгиу-Деж и его преемник Н. Чаушеску. А также «постмаоцзэдуновское» руководство Китая, например, в ходе первого официального визита в КНР восточногерман­ской делегации во главе с Э. Хонеккером осенью 1986 г. (см., напр.: сайт http: //www.find-vessel.ru/17.html; «Жэнь-минь жибао» («Народная газета»).

Словом, провокационная политика хрущевского руко­водства СССР в отношении ГДР, обусловленная негатив­ными «внутрисоветскими» и международными тенденция­ми, проявилась в молниеносном сооружении Берлинской стены. И, повторим, в начатых уже тоща переговорах с ФРГ—США о вариантах поглощения Западной Германией Германской Демократической Республики и, соответствен­но, всего Берлина.

Так что почва не только для ликвидации границы между Западным и Восточным Берлином, но и для «устранения» ГДР готовилась методично и заблаговременно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 38 | 0,188 сек. | 7.99 МБ