Крайне важные мелочи

Фазовый переход, или, говоря иначе, катастрофа, поменяет практически всё. Стереотипные представления о многом и многом окажутся никуда не годными, но люди, оказавшись наедине с природой буквально голыми, без «цивилизацион— ной брони», на первых порах неизбежно будут пытаться восстановить старые правила и структуры. И столь же неизбежно после ряда неудач произойдёт «переворот в мозгах», придёт понимание, что в организации общественной жизни теперь нужен опыт не отцов, не дедов и даже не прадедов, а куда более далёких предков.

Власть на местах должна идти от народа. Община решает все общие проблемы, она потому так и называется. Не будем забывать, что на Руси всегда жили общиной (миром) на селе или артелью в ремесле. Крестьянская община сама подписывала на себя «крепость», откуда и пошла крепостная зависимость. Началось всё оттого, что община направляла своих людей служить более высоким целям: совместной с другими общинами защите земли, например. Государство на Руси выросло снизу; лишь позже утвердилось представление, что помещик владеет крестьянами. На деле-то это крестьяне владели дворянством, которое обязано было служить общему государству; только после указа Петра III о вольности дворянства эта система была сломана (что и привело ко всем дальнейшим российским революциям). Но даже в XIX веке мир ограничивал права государственной власти, которая была как бы надстройкой над самоуправляющимися общинами. Даже крепостного крестьянина господский приказчик мог судить не иначе, как с участием общинного старосты и выборного от крестьян целовальника. Распоряжения, которые поступали сверху, староста обязательно должен был «сказывать в мире», таким образом, приказы проводились в жизнь только после их рассмотрения на сходе, который давал оценку указам и распоряжениям начальства.

И ведь это всё забыто, и ведь это всё придётся вспомнить!

Особо надо сказать о земле. Земля жизненно необходима для каждого из нас. Едим ли мы, спим или работаем — всё это происходит на земле. Никакой застройщик не построит никакого экодома, если земля будет в чужих частных руках. Поэтому земля и почва, как и воздух, и вода, и недра, должны принадлежать всем. Земля принадлежит обществу и сдаётся в аренду тем, кто её обрабатывает, не иначе. Но так должно быть, а сейчас?.. И сейчас, и во всё обозримом для нас прошлом она была предметом спекуляций; это уже никого не удивляет. Социально-ответственное решение проблемы выживания человечества — в прекращении спекуляции землёй.

Программа экодомостроительства, если приступать к ней прямо сегодня, не имеет локального решения. Внедрять её в одном райцентре, не обращая внимания на страну и даже весь мир, — это всё равно как в протекающей лодке пытаться заткнуть одну из дырок, в то время как соседи со всем пылом пробивают новые дырки. Хотя, признаться, жители такого райцентра получат некоторые преимущества на первом этапе катастрофы. Но выжить в грядущей катастрофе, будь она экономическая, экологическая или какая другая, поодиночке не удастся. Получится тот самый вариант «закрытых сообществ», о котором мы писали в соответствующей главе. Это возврат в пещеры, хижины, землянки и в целом «не тот» путь, на который хотелось бы выйти.

Международное сотрудничество обязательно следует сохранить и использовать как в этой программе, так и вообще в деле спасения. Значит, и без единства России не обойтись. А чтобы его обеспечить, опять придётся изучить старинный опыт!

Россия называется федерацией, но откроем Энциклопедический словарь:

«Федерация (от позднелатинского foederatio — союз, объединение) — форма государственного устройства, при которой входящие в состав государства федеральные единицы — члены Федерации имеют собственные конституции, законодательные, исполнительные, судебные органы. Наряду с этим образуются единые союзные — федеральные — органы государственной власти, устанавливается единое гражданство, денежная единица и т.д.».

Что мы видим из этого всемирно известного определения? А видим мы, что федерация — это когда субъекты объединяются между собой, образуя наряду с имеющимися у них властными органами ещё и федеральные, для выполнения некоторых функций в общих интересах. Так вот, сегодня на наших родных просторах нет никакой федерации. Просторы разделены на «субъекты», каждый из которых объединяется не друг с другом, а с неким Центром, который вообще не является субъектом Федерации, но при этом стоит выше любого из них или даже их всех, вместе взятых. И центральные органы власти не создаются наряду с имеющимися в «субъектах», а, наоборот, подавляют их.

А вот в старину федерация у нас как раз была, и демократия была. В уездах вечевые соборы выбирали князя; князья выдвигали великого князя, и более высокого уровня вече утверждали его. Из тех, кто княжил в великих княжествах (Смоленском, Владимирском и т.д.), выдвигался Великий князь всея Руси. Престол его сначала был в Киеве, а потом перешёл во Владимир-на-Клязьме.

Этот переход проиллюстрировал разницу стилей правления, с одной стороны, принятого в юго-западных землях Руси, с другой — необходимого на северо-восточной Руси. Суть в том, что в более тёплых, нежели Владимирщина, местах делами управляли бояре, собираясь на своё вече. Князья воевали за право быть представленными на выборах. Это была, с позволения сказать, ярмарка претендентов. Затем следовало утверждение князя боярством, и боярство же могло его свергнуть и позвать кого-то другого. В итоге князь не был самовластен в своей деятельности, а простой народ так и вовсе прав не имел.

А на северо-востоке, хотя здесь (до поры) бояре тоже выбирали князя, он дальше не оглядывался на боярство, зато мог прямо апеллировать к народу. Тут княжеская структура приобретала преимущество перед боярской. И в дальнейшем в этих землях демократическое волеизъявление имело место, но выборы, с переходом власти к Москве, стали исключительно сословными. На сословном Вселенском соборе, с делегатами даже от крестьянства, был выбран на царство первый Романов, Михаил.

Кстати, институт вселенских соборов никогда и никем не был отменён. Всё, что нужно нам с вами помнить (если захотим возродить эту практику), — не допускать к выборам никакие партии, как это было сделано, например, при попытке организовать Учредительное собрание в 1917—1918 годах. Политика должна быть персонифицирована: только прямые выборы кандидатов от народа в любые органы.

Реальный федерализм предполагает, что властная пирамида строится не сверху, а снизу — от народа, от регионов. Граждане формируют власть в равноправных регионах. Регионы, объединяясь между собой, вырабатывают федеральную власть, передавая ей необходимый минимум полномочий. По нашему мнению, за Центром должны быть: Верховный суд, федеральный розыск и контрразведка, эмиссия денег, иностранные дела, армия, погранвойска и таможня, железнодорожный транспорт и связь, установление технических и социальных стандартов. Все остальные вопросы должны быть в ведении регионов.

Конституция подлинно федеративной России должна основываться на принципе, что все субъекты РФ равны с юридической точки зрения, играют одинаковую роль в управлении Федерацией и пользуются максимальной свободой во всех делах, кроме тех, которые переданы ими Центру. В отношениях Центра с регионами должно быть установлено минимально администрирование с одновременным усилением роли экономики. Соответственно общих принципов (статей) Конституции должно быть минимальное количество. Вообще на федеральном уровне должны приниматься лишь рамочные законы, ибо только в региональном законодательстве можно учесть историческую и современную специфику субъектов

Федерации: социально-политические условия, экономическое положение, географические и почвенно-климатические характеристики, культурно-духовные и этнонациональные факторы.

Те же соображения — в духе обращения к старинному опыту — можно привести, говоря о проекте «отрицательных денег», или горячих бонов. Мы выше достаточно подробно рассказали об этом опыте. Напомним: денежная система, содержащая процент на деньги, автоматически разделяет человечество на обирателей и обираемых. Первые — это очень узкая прослойка сверхбогатых людей, вторые — это все остальные, вовлечённые в денежные отношения, а отнюдь не только те, кто берёт кредиты. Процентная «дань» неизбежно входит во все цены на все товары и услуги. Более того, ежегодная инфляция имеет своей причиной банковский процент.

Не отменяя таких денег и не требуя преследования ростовщиков, вообще не выступая против чего бы то ни было, можно вводить региональные дополнительные деньги — без процентов или даже с платой за простой (демерредж). Опыт Европы XI—XII веков, опыт времён Великой депрессии, да и некоторый современный тоже показывают, что выживание сообществ увеличивается.

Мы понимаем, какое сопротивление встретит это предложение. Но мы пишем книгу не «для сегодня». Придёт время, и, надеемся, изложенные здесь идеи будут востребованы.

Возможно, предложенный технологический поворот — экодом и горячие боны — будет существенно облегчён изменением психологии потребителя с помощью налогового законодательства. Вносим ещё одно предложение: перенести тяжесть налогов с доходов на расходы. Иначе говоря, больше платить должен не тот, кто больше зарабатывает, а кто больше тратит. Сегодня это для России очень актуально: такая реформа поставит барьер перед сокрытием доходов и коррупции. Ведь деньги зарабатывают, чтобы тратить. Никто их не ест и не спит на них. Вот кто больше тратит, тот пусть и больше отчисляет на общие нужды, получил он эти деньги в виде заработка, дивидендов от акций, или в виде взятки, или даже украл. В этих условиях многие лишний раз подумают, а надо ли брать взятки? Технически это очень просто сделать даже теперь, поскольку кассовые аппараты стоят практически везде, а в малых сообществах сделать это будет тем более просто.

Также предлагаем: экологические издержки на производство товаров при исчислении налогов учитывать особо. Сегодняшняя налоговая система заставляет производителя экономить на использовании живой рабочей силы и транжирить возобновляемые и невозобновляемые природные ресурсы, ужесточая эксплуатацию человека и безработицу, а также обостряя экологические проблемы. И эта же система предоставляет широкий спектр возможностей ухода от налогов, служит естественной базой преступности. Очевидно, что если налоговую систему перевернуть, чтобы налог платил тот, кто что-то из природы взял, то это заставит его экономить на сырье и энергии, вовлекая живой труд в скрупулезную переработку дорогостоящего сырья. Такая система лучше любых указов и разных исков и штрафов сформирует экологическое отношение к природе. И при такой системе окажутся востребованными разными слоями общества и проект экодомостроительства, и горячие боны.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,147 сек. | 11.47 МБ