Парадокс Ферми

Ещё один не прямой способ оценки вероятности основан на парадоксе Ферми. Парадокс Ферми состоит в следующем вопросе: «Если жизнь и разум обычные явления в природе, то почему мы не видим их проявлений в космосе»? Теоретически, жизнь и разум могли бы зародиться где-то на несколько миллиардов лет раньше, чем на Земле. За это время они могли бы распространиться на сотни миллионов световых лет, хотя бы с помощью самореплицирующихся космических зондов (зондов фон Неймана). А это значит «населенными» должны быть тысячи, а может и миллионы, галактик. Запустить волну самореплицирующихся межзвёздных зондов человечество может уже в ближайшие 100 лет. Это могут быть микророботы, которые оседают на планеты, делают там ракеты и рассылают их по Вселенной со скоростями, значительно ниже световых — такие устройства даже не обязаны обладать сильным искусственным интеллектом: то же самое делают какие-нибудь актинии в земном океане, только в меньшем масштабе. Такой процесс может быть запущен случайно, при сбое во время освоении ближайших планет с помощью самореплицирующихся роботов. Такие микророботы будут в первую очередь потреблять твёрдую материю планет для своего воспроизводства. И для них будут действовать законы эволюции и естественного отбора, аналогичные тем, что имеются в животном мире.

Однако пока мы не наблюдаем таких микророботов в Солнечной системе, хотя бы потому, что она уцелела. Более того, уцелела не только Земля, но и другие твёрдые тела — спутники дальних планет Солнечной системы, да и наша галактика в целом. Мы также не наблюдаем никаких инопланетных радиосигналов и никаких следов астроинженерной деятельности.

Отсюда возможны четыре основные вывода (хотя предлагают и больше — см. книгу Стефана Уэбба «50 решений парадокса Ферми»1 [Webb 2002], где рассматриваются 50 разных вариантов, которые, в целом, сводятся к нескольким более общим категориям):

Они уже здесь (хотя бы в виде своих сигналов).

Они не распространяются по вселенной, не оставляют следов и не посылают сигналов. То есть они не запускают «ударную волну разума».

3) Цивилизации возникают крайне редко. 4) Мы являемся уникальной цивилизации по причине наблюдательной селекции.

К сожалению, каждый из этих выводов имеет печальные перспективы в контексте глобальных рисков:

В первом случае мы находимся под угрозой конфликта с превосходящими нас инопланетянами:

1а) Если они уже здесь, мы можем сделать нечто, что побудит их нас уничтожить или ограничить. Например, выключить симуляцию. Или запустится программа зондов-берсеркеров1. Во всяком случае, они должны будут нас ограничить, когда мы попытаемся начать колонизацию галактики или когда мы их обнаружим. При этом инопланетные зонды-нанорепликаторы могут находится и на Земле, и даже внутри человеческих организмов — дело даже не в том, что мы не можем их обнаружить, а в том, что не пытаемся, так как не знаем, что искать.

1б) Если они откроют нашу Солнечную систему прямо сейчас и будут нацелены на тотальную колонизацию всех систем, то нас тоже ждёт столкновение с ними, которое мы скорее всего проиграем. Мало вероятно.

1в) Если значительная часть цивилизаций в галактике заражена «SETI-вирусом и распространяет сигналы, специально нацеленные на заражение наивных цивилизаций, который будет использовать ресурсы цивилизации для дальнейшей рассылки вируса по SETI-каналам. См главу о ЖТ/-атаке.

1д) C помощью сигналом METI мы привлечём внимание зловредной цивилизации, и она выпустить по Солнечной системе луч смерти (возможно, в просторечии известный как гамма-всплеск) или пошлёт к нам карательную экспедицию. Этот сценарий выглядит маловероятным, так как за то время, пока они получат сигнал и успеют среагировать, мы успеем улететь из Солнечной системы — если они, конечно, находятся достаточно далеко от нас. А если близко, то не понятно, почему они всё ещё не здесь. Однако этот сценарий вызывает наибольшее количество споров. 2. Они не распространяются. Это значит что или: 2а) Цивилизации весьма склонны уничтожать сами себя на очень ранних стадиях, до того, как они запустили волну роботов-репликаторов, и мы здесь не исключение. Это подкрепляется Doomsday argument — а именно, то, что я обнаруживаю в себя в юной цивилизации, говорит о том, что они гораздо более распространены, чем старые. Однако, исходя из ожидаемых темпов развития нанотехнологий и ИИ, мы сможем запустить такую волну репликаторов уже через 10-20 лет, и, даже если мы погибнем после этого, эта волна продолжит распространяться по Вселенной. Учитывая неравномерность развития цивилизаций, трудно предполагать, что ни одна из них не успевает запустить волну репликаторов до своей гибели. Это возможно только в том случае, если мы а) Не видим некую универсальную угрозу, которая ударит по нам в очень скором времени. б) Мы существенно недооцениваем трудности создания ИИ и нанорепликаторов. с) Энергия некого процесса неизбежного разрушения цивилизации в более отдалённом будущем настолько велика, что успевает уничтожить все репликаторы, которые были запущены до того цивилизацией — то есть имеет порядок энергии взрыва Сверхновой. Другое возражение — а как, собственно, мы ожидаем заметить эту волну репликаторов? Если они ютятся на окраинах Солнечной системы и уже закончили цикл репликации, то заметить их будет весьма не просто — об этом пишет Фрейтас [Freitas 1980]. Если же они полностью разбирают твёрдое вещество звёздной системы, то мы просто не могли бы сформироваться в той звёздной системе, где есть репликаторы. Таким образом, увидеть репликаторов практически невозможно, и поэтому трудно делать какие-либо выводы на основании их существования или несуществования. Однако сам факт нашего позднего существования в галактике свидетельствует против репликаторов, поскольку Земля могла бы быть колонизирована ими миллиарды лет назад, если бы волны репликаторов встречались часто. Здесь есть существенное различие между хаотически распространяющимися волнами случайно запущенных репликаторов и систематическим покорением галактики по осознанному плану. В первом случае возникнет некая экологическая среда с естественным отбором, в результате которого победят наиболее активно распространяющиеся и обороняющие свои владения репликаторы. Но в обоих случаях это будет среда, активно противостоящая появлению новых репликаторов. Что касается наиболее вероятной глобальной катастрофы, можно предположить, что сам по себе переход к созданию репликаторов несёт в себе непреодолимую опасность. Причём именно начальные фазы этого перехода, до того, как будут созданы репликаторы, способные размножаться в космосе, перелетая от планете к планете.

2б) Цивилизации резко самоограничивают себя — причём это ограничение очень жёстко и длительно, так как запустить хотя бы один зонд-репликатор относительно просто. Такое ограничение может опираться либо на мощный тоталитаризм, либо на крайнее истощение ресурсов. Опять же в этом случае наши перспективы весьма неприятны. Однако шансы что все цивилизации смогут это сделать непрерывно тоже невелики в сравнении с тем, что хоть одна цивилизация запустит хоть один репликатор. Также цивилизации могут ограничить запуск репликаторов исходя из страха перед непредвидимыми последствиями этого действия — но если этот страх реален, то и событие возможно, а значит хоть раз в истории галактики такое событие и случилось.

3) Если цивилизации возникают крайне редко, то значит, что вселенная гораздо менее дружественное место для жизни, и мы находимся на островке относительной устойчивости, который, скорее всего, является исключением из правил. Это может означать, что мы недооцениваем время будущей устойчивости важных для нас процессов (солнечной светимости, земной коры), и что особенно важно, устойчивости этих процессов к малым воздействиям, то есть их хрупкость. И значит, мы можем совершенно случайно нарушить их устойчивость, создавая масштабные геоинженерные конструкции, проводя сложные физические эксперименты или осваивая космос. Подробнее я рассуждаю об этом в статье: «Природные катастрофы и антропный принцип» [Турчин 2007а]. Однако эта хрупкость не является неизбежной и зависит от того, какие факторы были критическими в «великом фильтре». Кроме того, мы не обязательно напоремся на эту хрупкость, даже если она есть.

4. Наблюдательная селекция делает нас уникальной цивилизацией. 4а. Мы являемся первой цивилизацией, потому что любая первая цивилизация захватывает всю галактику. Точно также земная жизнь является первой жизнью на Земле, потому что она потребила все бассейны с питательным бульоном, в которых могла бы возникнуть другая жизнь. В любом случае рано или поздно мы столкнёмся с другой «первой» цивилизацией.

4б. Подавляющее большинство цивилизаций уничтожается в процессе колонизации, и поэтому мы можем наблюдать себя только в той цивилизации, которую не уничтожили случайно. Здесь очевидный риск состоит в том, что те, кто совершил ошибку, поспешат ее исправить.

4в. Мы задаёмся вопросом об отсутствии контакта, потому что его нет. То есть мы находимся в уникальном положении, которое не позволяет делать никаких выводов о природе вселенной. Это явным образом противоречит принципу Коперника.

Наихудшим для нас здесь является вариант 2а — самоуничтожение, который однако имеет независимое подтверждение через DA. Евгений Абрамян [Абрамян 2007] полагает, что объяснением парадокса Ферми является неизбежное самоистребление цивилизаций; той же точки зрения придерживались и многие ведущие учёные 20 века, рассматривая перспективу ядерной войны; однако теперь, когда эра космических репликаторов близка, это объяснение не является достаточным, Мне кажется, что наиболее вероятным сценарием следует считать сценарий «Редкой Земли».

Поскольку эти четыре гипотезы, по байесовой логике, имеют равные права до получения дополнительной информации, то мы можем приписать каждой из них субъективную достоверность в 1/4. Иначе говоря, парадокс Ферми с достоверностью в 25 % предполагает, что мы вымрем в

XXI веке. И хотя субъективные вероятности — это ещё не объективные вероятности, которые бы мы имели, обладай полнотой информации, наше космическое одиночество — это тревожный факт: и его нельзя игнорировать.

Катя Грейс (Katja Grace) показала связь парадокса Ферми с Doomsday argument1, В целом известно, что парадокс Ферми можно свести к вопросу о том, где находится «большой фильтр» — то есть препятствие, которое мешает нам обнаруживать инопланетян около каждой звезды и в окружающем пространстве в больших количествах. Это либо то, что землеподобные планеты редки, либо что жизнь редко переходит в разум, либо что разум самоуничтожается до космических полётов, либо что мы не замечаем их. Основная интрига, касающаяся «большого фильтра», — это находится ли он до нас или позже. Рассмотрим для упрощения две гипотезы а) фильтр до нас б) фильтр впереди (то есть мы скорее всего погибнем до начала звёздных полётов либо находимся под невидимым контролем). Априорная вероятность этих гипотез равна. Теперь представим себе две вселенные, в одной из которых действует первая гипотеза, а во второй -вторая. В первой вселенной очень редки обитаемые планеты с ранними цивилизациями, а во второй их довольно много, но все они гибнут от ядерной войны. Скажем, в первой вселенной 1 цивилизация появляется на 1000 галактик, а во второй — 1000 цивилизаций на 1 галактику. В какой из этих вселенных нам вероятнее себя обнаружить? Если полгать, что внешнему виду звёздного неба мы не можем отличить, в каком из типов вселенных мы оказались, то в действие вступает self-sampling assumption -то есть идея о том, что человек должен рассматривать себя как случайного представителя своего класса людей. (Например, если человек не знает своей даты рождения, то он должен предполагать, что она случайно распределена между 1 января и 31 декабря). Поскольку во второй вселенной число цивилизаций в миллион раз больше, чем в первой (полагая, что размер вселенных одинаков), то из этого следует, что его шансы обнаружить себя во второй вселенной в миллион раз выше. Таким образом, более вероятно, что «большой фильтр» находится впереди нас.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,131 сек. | 12.61 МБ