Плавленное ядро

Первая и наиболее распространенная версия обрушения «близнецов» — расплавление ядра от высоких температур бушевавшего пламени, что и привело к разрушению несущих конструкций, не выдержавших веса здания. Поистине удивительно, какой живучей оказалась эта версия, учитывая, что под ней даже не подписалась ни одна правительственная комиссия — настолько она нелепа. Что, тем не менее, не помешало всевозможным «экспертам» провозгласить ее верной, после чего СМИ с радостью за нее ухватились. Мне видится только одна причина, по которой она так пришлась всем по вкусу, — это ее простота для восприятия зомбированными обывателями, которым для ее понимания не нужно даже включать мозги. А зря.

Мы все бывали на стройках. Мы видели работу сварщиков. Как правило, они используют либо электродуговую, либо газопламенную сварку. В первом случае нагревание поверхностей происходит за счет плазмы электрической дуги, достигающей температуры 5000-6000 °C. Во втором случае используется смесь горючего газа с кислородом, где температура в «ядре» горения достигает 3000-5000 °C, в зависимости от используемого газа. Температура плавления обычной стали колеблется в пределах 1300-1400 °C, и сварочные аппараты с лихвой перекрывают этот предел.

В зданиях ВТЦ горело авиатопливо, то есть керосин. Кроме него, конечно, полыхали еще и мебель, ковровые покрытия, пластиковая отделка и все прочее, что обычно горит в офисах. Температура горения керосина в идеальных условиях не превышает 1000 °C. «Идеальные

условия» в данном случае означают определенное и достаточно тонкое соотношение топлива и воздуха, которое должно постоянно поддерживаться для стабильного горения при такой температуре. В «близнецах» идеальных условий не было и в помине. Кроме того, весь керосин сгорел в первые несколько минут, после чего пожар перешел в разряд обычных офисных, которые, как мы уже знаем, зданий не разрушают. Но и этот пожар был достаточно хилым. Разве мы видели хоть на одной фотографии вырывающееся из всех стен здания пламя? Или хотя бы из одной стены?

Взглянем еще раз на рис. 23 — так выглядит очень сильный офисный пожар, который не приводит к разрушению здания. Вы что-нибудь похожее наблюдали 11 сентября? Все, что там было, — это отдельные небольшие языки пламени и большое количество черного дыма, что является характерным признаком низкотемпературного пожара при нехватке кислорода. То есть реально температура горения в ВТЦ была гораздо ниже и, скорее всего, никак не превышала 400-500 °C. Проводившиеся в реальных условиях эксперименты выявили, что не покрытые огнеупорным материалом стальные колонны и балки, облитые топливом и подожженные, нагревались до максимальной температуры. всего в 360 °C. То есть в нашем случае получается, что авиатопливо не только не повысило температуру горения, но даже и не явилось температурным фактором в принципе! Его единственная функция, помимо визуального эффекта, заключалась в том, чтобы просто устроить быстрый офисный пожар, и не более того!

Обычная сталь при 800 °C теряет 90 % своей прочности, но вспомним эксперименты в Кардингтоне — там температура балок достигала 900 °C, и они, хоть и прогнулись, но все же выдержали. При строительстве ВТЦ использовалась сверхпрочная сталь — ведь опоры ядра доставляли аж из Японии. Кроме того, сталь является еще и очень хорошим проводником тепла, и, чтобы появился хотя бы намек на ослабление ее прочности, необходимо проявить определенную настойчивость, нагревая ее в течение продолжительного времени открытым пламенем на обширном участке -чтобы подводить тепло быстрее, чем оно будет рассеиваться внутри конструкции. И так для каждой из 47 несущих опор ядра на протяжении всех 400 с лишним метров!

Как мы уже знаем, внутри центрального каркаса находилась техническая зона, лифты и лестницы, то есть горючий материал там если и присутствовал, то в очень незначительных количествах, и пожар 1975 года, который как раз внутри центрального каркаса и «скакал» по этажам, доказал свою полную безобидность для его несущих опор.

Последний гвоздь в крышку гроба версии о расплавленном ядре вбивает Кевин Райан (Kevin Ryan), представитель Лаборатории по технике безопасности США (Underwriters Laboratory), которая занималась сертификацией стали, использованной при строительстве ВТЦ. В своем письме от 12 ноября 2004 года профессору Фрэнку Гейлу (Frank Gayle) из Национального института стандартов и технологий NIST (National Institute of Standards and Technology) он пишет:

Все возможные «эксперты» публично высказываются на тему причин обрушения зданий ВТЦ. Один из них, профессор Хайман Браун (Hyman Brown) из строительной бригады ВТЦ, утверждает, что здания обрушились из-за пожаров, расплавивших сталь температурой 1100 °С. Мы знаем, что стальные компоненты в ВТЦ имели сертификацию ASTM E119. Температурно-временные кривые для этого стандарта требуют, чтобы образцы могли противостоять воздействию температур порядка 1100 °C в течение нескольких часов. И как мы все знаем, сталь соответствовала этим характеристикам. Кроме того, я думаю, все мы сходимся во мнении, что даже незащищенная сталь начинает плавиться при температуре выше 1600 °C. Тот факт, что профессор Браун считает, будто 1100 °C в состоянии расплавить высококачественную сталь, использованную в этих зданиях, лишено всякого смысла. Сталь, по всей вероятности, была подвержена температуре, не превышающей 250 °C, что вполне укладывается в термодинамический анализ ситуации. Если сталь в этих зданиях размягчилась или расплавилась, то это совершенно точно не стало следствием горящего авиатоплива и тем более кратковременных пожаров внутри зданий.

Полагаю, мистер Райан окончательно развеял все сомнения. А если мы вспомним, что стальной каркас был покрыт еще и огнестойкой защитой, то сама мысль о том, что этот пожар мог что-то там расплавить, деформировать или даже ослабить, сводится к полнейшему абсурду. В противном случае, сварщикам достаточно было бы накапать керосина на соединяемые поверхности и поджечь — вуаля! Или еще такая новаторская мысль — отныне для сноса любого здания достаточно просто забросить в один из его верхних этажей цистерну-другую керосина и поджечь. В течение пары часов несущие конструкции не выдержат, и здание аккуратненько и компактно сложится. А что — дешево и сердито!

Да, чуть не забыл. Спустя несколько дней после написания своего письма Кевин Райан был уволен без объяснения причин… Блины комом

Вторая версия разрушения основывается на идее лавинообразного, или прогрессирующего падения. Предположительно верхняя часть здания обвалилась на секцию, находящуюся под ней, которая не выдержала этого веса, после чего все это рухнуло на нижние этажи, которые тоже не вынесли нагрузки, и так далее — до самого основания. Этажи наслаивались и падали по очереди один на другой, как блины, благодаря чему эта версия получила название «блинчатой». Под этой «гениальной» идеей подписались аж две правительственные организации, каждая из которых выдвинула свою «подверсию». Агентство FEMA (американское МЧС) причиной назвало крушение межэтажных перекрытий. А уже известный нам NIST посетовал на ослабление и разрушение несущего ядра под действием тепла от пламени на одном из этажей, что привело к падению верхней части здания на нижние этажи и их последовательному обрушению. Кстати, спешу разуверить тех, кто мог посчитать NIST нейтральной независимой стороной. Ничего нейтрального и независимого в ней нет — это государственное учреждение, принадлежащее Министерству торговли США. В то время институтом руководил Дональд Эванс (Donald Evans), позже замененный на Карлоса Гутьерреса (Carlos Gutierrez). Оба они — ставленники Буша. Что касается версии NIST, то мы ее частично уже затронули в качестве более консервативного варианта расплавления каркаса. Но при всей ее несостоятельности лишний раз пройтись по ней не помешает.

NIST напирает на то, что непосредственно сам удар самолетов явился важным фактором обрушения зданий:

Плавленное ядро

Обрушение башен ВТЦ не было вызвано обычным пожаром. Самолеты серьезно разрушили несущие опоры, сбили огнестойкую защиту и. разлили авиатопливо по обширной территории.

Возникают определенные сомнения в достоверности этих данных, особенно в отношении ВТЦ-2. Удар в южную башню пришелся ниже, чем в северную. Соответственно, опоры центрального каркаса в том месте были мощнее. Кроме того, Боинг «влетел» с нее под углом. Почему тогда в южной башне разрушено больше опор ядра, чем в северной? Ведь даже теоретически самолет мог задеть их только левым крылом и левым двигателем. Однако сомневаюсь, что алюминиевое крыло, уже до этого ослабленное столкновением со стальным периметром и бетонными перекрытиями, вообще могло причинить хоть какое-то повреждение стальным опорам ядра. Более того, я почти уверен, что ни крылья, ни фюзеляж вообще не «дожили» до центрального каркаса — ни в первой, ни во второй башне! А по признанию самого NIST, двигатель, даже будучи самой массивной и крепкой деталью самолета, мог от силы разрушить лишь одну колонну. С какого потолка ученые мужи из NIST взяли свои цифры?

Про сбитый огнеупорный слой, якобы ставший фактором обрушения, и вовсе говорить смешно. По каким законам физики он отвалился почти на всех опорах ядра, остается большой загадкой. Но даже если предположить, что эти данные верны, все равно ничего не получается! А если за «несколько этажей» принять десять, то это будет означать, что на 100 этажах в каждой башне огнеупорный слой остался невредим. Честно говоря, не вижу смысла дальше это обсуждать, поскольку мы знаем, что температура пламени была бессильна против незащищенной стали, а утверждение, что остальные 100 этажей рассыпались из-за того, что 10 нагрелись, можно назвать только абсурдом. В качестве окончательного аргумента приведу слова Кевина Райана, который утверждает, что энергии лайнера просто не хватило бы, чтобы сбить огнеупорный слой:

Испытания NIST показывают, что один миллион джоулей энергии на квадратный метр поверхности потребовался бы, чтобы сбить огнестойкую защиту. Для рассматриваемых поверхностей. требуемая дополнительная энергия должна превышать всю кинетическую энергию лайнера.

Расчеты Массачусетского технологического института показали, что вся кинетическая энергия от потерпевшего крушение самолета пошла на снос колонн, пролом межэтажных перекрытий и разрушение самого самолета.

В каждой башне было по 240 опор периметра и по 47 опор центрального каркаса. Соответственно, если верить данным NIST, то после крушения самолетов у ВТЦ-1 уцелели 203 опоры периметра и 38 опор ядра, а у ВТЦ-2 — 206 опор периметра и 36 опор ядра. Таким образом, нас хотят уверить, что, потеряв лишь 20 процентов своей прочности, небоскребы были обречены превратиться в прах.

В Инженерно-техническом справочнике (1959) Мак-Ниса и Хоуга (McNeese amp; Hoag) приводятся технические требования для различных сооружений. В таблице Запасы прочности для различных материалов сказано, что запас прочности для стальных металлоконструкций должен составлять 600 %. Другими словами, максимальная реально допустимая нагрузка на стальную конструкцию не должна превышать одной шестой части ее расчетной прочности! Нет причин сомневаться, что ВТЦ более чем соответствовал этим требованиям. Это же подтверждает и информация, опубликованная в Инженерных новостях за 1964-й год:

Башни ВТЦ способны противостоять невиданным катастрофам. Опоры периметра могут выдержать нагрузки до 2000 % своей расчетной прочности… Можно удалить все опоры периметра с одной стороны здания и часть опор со смежных сторон, и здание все равно выдержит «живую» нагрузку и ветер до 160 километров в час с любой стороны.

На эту тему существует еще одно исключительно занимательное чтиво, не упомянуть о котором было бы преступным упущением с моей стороны.

Зденек Базан (Zdenek Bazant) и Йонг Жу (Yong Zhou) всего за два дня написали целый труд -Почему рухнул Всемирный торговый центр — простой анализ- о том, как небоскреб за несколько секунд превратился в груду руин. Уже во втором предложении этого «простого анализа» мы находим такой перл:

Если в результате продолжительного нагрева большинство несущих колонн на одном этаже потеряет свою способность держать нагрузку, то все здание обречено.

Именно так — все здание, ни много ни мало, обречено! Вот нагрелись 25 стальных колонн на 89-м этаже, и все здание рухнуло — полностью и без остатка! Следующее предложение еще более впечатляет:

Сопротивление материалов структуры оказалось на целый порядок ниже необходимого, чтобы выстоять.

Как вам нравится этот «антизапас» прочности — на целый порядок? Это значит в 10 раз! Еще спустя два абзаца нам предоставлена квинтэссенция всего анализа:

Возгорание, причиненное вылившимся на стальные колонны авиатопливом, привело к температурам, возможно, превышающим 800"С.

Это, как мы уже знаем, откровенная дезинформация, даже несмотря на присутствие осторожного слова «возможно». Возможно, 800°, а возможно, и 300°. Действительно, какая, в сущности, разница?

Вообще говоря, дальше этот основанный на ложных предпосылках «простой анализ» можно и не читать, поскольку три «кита», на которых он базируется, на поверку оказались тремя тухлыми кильками. Однако не премину воспользоваться шансом еще немного развлечь читателя витиеватой, с позволения сказать, логикой этих двух монстров науки. В частности, подводя итоги своего основанного на больных фантазиях анализа, авторы настолько увлеклись теорией, что пошли вразнос. Что называется, Остапа понесло:

Проектирование высотных зданий с расчетом выдержать подобную атаку выглядит невозможным.

А это ничего, что ВТЦ именно с таким расчетом и был спроектирован всего лишь каких-то тридцать лет назад? Но кого это интересует, когда есть такая красивая и, главное, убедительная теория. Идем дальше:

Необходимо начать исследование материалов и разработку дизайна, которые замедлят разрушение таких зданий, чтобы дать возможность своевременно эвакуировать людей.

А это ничего, что ни один небоскреб в мировой истории до 11 сентября 2001 года не обрушивался в результате пожара? Или, начиная с этой магической даты, теперь любой пожар будет неминуемо приводить к полному нивелированию здания до состояния руин и пыли?

Вторая блинчатая «подверсия» — это отчет FEMA, во всем обвинивший слабые межэтажные перекрытия, основой которых как будто служили хлипкие балочные и решетчатые фермы, да еще и с недостаточно прочными кронштейнами, крепившими перекрытия к несущим конструкциям ядра и периметра. Они якобы быстро нагрелись до критической температуры и не выдержали

нагрузки, в результате чего этажи каскадом стали проваливаться, наслаиваясь один на другой, сверху вниз, и этот процесс принял лавинообразный характер. В тот же момент, лишенные поперечной поддержки, несущие конструкции центрального каркаса и периметра потеряли устойчивость и рухнули вслед за этажами. И все это в течение считанных секунд!

Лично я с трудом представляю себе подобную картину. Во-первых, авторы этой версии очень удачно «забывают» о существовании промежуточных механических этажей на основе мощных поперечных балочных каркасов — это если вообще считать, что только механические этажи имели такую структуру. Во-вторых, по какой-то неведомой логике в FEMA считают, что несущие конструкции непременно должны рухнуть без «поддержки» поперечных перекрытий. И не просто рухнуть, а буквально рассыпаться. Даже если на секунду поверить в то, что все этажи действительно провалились, оставив несущий каркас стоять, как кол, то разве не упал бы он, вытянувшись во весь свой 415-метровый рост и накрыв собой пару соседних кварталов? И почему он вообще должен был упасть? Допустим даже, что периметр под собственным весом развалился на составные звенья: в конце концов, весовая нагрузка — не его функция. Но почему сложился центральный каркас? Почему он не остался стоять? Если он был в состоянии поддерживать гигантское здание, то уж себя-то точно смог бы удержать! И если он даже по какой-то неведомой причине упал, то почему его 47 колонн общим весом в тысячи тонн, тесно связанные между собой мощными стальными балками, не похоронили под собой десятка полтора окружающих строений? У FEMA есть ответ и на это, причем поражающий воображение своей оригинальностью. Более того, блистательная комиссия Кина даже использовала этот довод в своем официальном отчете. Правительственные гении так объяснили сей удивительный феномен:

Внешние стены несли на себе всю весовую нагрузку здания. Внутренний каркас представлял собой полую стальную шахту внутри которой располагались лифты и лестницы.

Вот так, друзья мои, полая стальная шахта! Если верить FEMA, то не было никаких стальных колонн — они нам всем приснились, все сорок семь штук! И не только нам, а еще и инженерам, проектировщикам, строителям и всем, кто так или иначе имел отношение к возведению «близнецов». Эдакое массовое помешательство. Эпидемия глюков. Всеобщий психоз…

Всю несуразность данной теории еще более усугубляет тот факт, что даже NIST в 2004 году отверг ее как несостоятельную. Взамен, правда, придумав свою — намного более «убедительную».

Один из наиболее дотошных исследователей, имя которого неизвестно (по понятным причинам большинство из тех, кто что-то писал против «линии партии» после 11 сентября, делали это анонимно) просчитал количество стали, которое ушло на строительство одного из небоскребов-близнецов. В свое время были обнародованы данные о том, что на строительство каждой башни ушло по 96 тысяч тонн стали. Аноним подсчитал, что если исходить из доступной информации, то даже при максимальных допусках количество использованной стали не превышает 65 тысяч тонн. Он далее утверждает, что «недостающая» 31 тысяча тонн — это как раз и есть балки перекрытия, которые использовались на каждом этаже. Не берусь утверждать, насколько его вычисления верны, но они лишь еще больше подтверждают полную несостоятельность всех официальных версий.

Фотография с разбора завалов (рис. 24) отчетливо демонстрирует участок одной из опор ядра с намертво приваренными (привинченными) к ней массивными поперечными двутавровыми балками, наличие которых официальные теоретики упорно игнорируют.

Плавленное ядро
Кстати, а почему рабочий на снимке не догадался использовать авиатопливо для разбора конструкции? Наверное, ему стоило проконсультироваться у арабов. Тех самых, с канцелярскими резаками — уж они-то точно подсказали бы.

В начале этой главы мы говорили о том, что выше 85-го этажа опоры центрального каркаса имели Н-сечение и, следовательно, по определению были слабее опор коробчатого сечения, которые использовались ниже 85-го этажа. Теперь сопоставим этот факт с тем, что в результате удара лайнеров в северной башне пострадали этажи с 93-го по 98-й, а в южной — с 78-го по 83-й. Кроме того, удар по северной башне пришелся в «лоб», в то время как южная была задета под углом, почти по касательной, из-за чего взрыв главным образом произошел вне здания. Как ни крути, южной башне был причинен значительно меньший ущерб, чем северной. Почему же в таком случае она рухнула первой, всего через 56 минут, в то время как северная простояла 1 час 42 минуты? Может быть, вовсе не в самолетах дело?

Полагаю, что к этому моменту даже у самых закостенелых скептиков не должно остаться и тени сомнения в том, что два Боинга никак не могли стать причиной обрушения небоскребов. Но всегда найдется Фома Неверующий, для него достаю из рукава последний козырь.

Как вы, наверное, помните, обе башни обвалились с поразительной быстротой, и пересмотр видеозаписей дает нам временной интервал, равный приблизительно 10-12 секундам. Даже официальный отчет комиссии Кина на странице 305 признает:

В 9:58:59 южная башня обрушилась за десять секунд.

Давайте еще раз обратимся к школьному курсу физики и вычислим время, которое понадобилось бы для свободного падения тела с высоты «близнецов»:

t2 = 2h / g, где t — время,

h — высота,

g — ускорение свободного падения. Подставляя h = 415 м, g = 9,8 м/с2, получаем: t2 = 2 ? 415 / 9,8.

t = 9,2 секунды — без учета сопротивления воздуха.

Вот так, друзья мои! Башни рухнули практически в свободном падении, как если бы они опирались о воздух. Как такое возможно, если согласно официальным отчетам несколько десятков этажей последовательно падали, словно блины, наслаиваясь один на другой? «Блинчатые» апологеты любят бредить о том, что башни в основном состояли из воздуха. Нет, многоуважаемые сэры, эти здания состояли из стали и бетона. Если точнее, то в каждом из них было по 96 тысяч тонн стали и по 160 тысяч кубометров бетона, не говоря уже о десятках тысяч тонн оборудования. Общий вес одной башни составлял около 500 тысяч тонн! Ну никак не могла такая конструкция сложиться со скоростью свободного падения сама по себе. И чтобы это осознать, вовсе не обязательно быть лауреатом Нобелевской премии в области физики, достаточно лишь здравого смысла. Надеюсь, никто не сомневается в том, что сопротивление бетона и стали несколько превышает сопротивление воздуха?

А вот в NIST сомневаются. Видимо, беда у правительственных гигантов мысли со здравым смыслом. Они считают, что верхушка здания — 16 этажей северной башни весом в 65 тысяч тонн, -только начав падение и провалившись всего на один этаж, точно так же продолжила свое движение, не встретив абсолютно никакого сопротивления от остальных 94 этажей и 435 тысяч тонн, их составлявших. Дэйвид Гриффин по этому поводу пишет:

Эта идея определенно является кандидатурой на самую абсурдную идею современности, когда-либо содержавшуюся в предположительно научном отчете. Это примерно то же самое, как утверждать, что если спортивная машина на скорости 50 км/ч влетит в зад огромному грузовику, остановившемуся у светофора, то она продолжит движение с той же скоростью, толкая грузовик впереди себя.

Помните начало падения южной башни? Верхушка ее накренилась, и по всем законам физики этот вращательный момент должен был и дальше продолжать ее кренить. Эта глыба должна была рухнуть со своей высоты одним большим куском и только на земле разрушиться. Однако в действительности неким магическим образом она в течение одной секунды полностью исчезла, превратившись в пыль. Как это могло произойти?

Из всего вышеизложенного следует только один вывод — башням Всемирного торгового центра помогли упасть. Причем помогли очень профессионально и со знанием дела.

Во время событий в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года в непосредственной близости от пострадавших небоскребов находились тысячи людей — служащих, спасателей, пожарных, полицейских, репортеров, фотокорреспондентов, видеооператоров и просто зевак. Все они являлись непосредственными свидетелями того, что происходило в то утро. И хотя под действием стресса в экстремальных ситуациях восприятие действительности порой может немного искажаться, одно мы можем утверждать совершенно точно — эти свидетели были беспристрастны.

По этой причине любые репортажи и интервью по горячим следам с места происшествия наиболее точно отражают происходившее в эпицентре событий.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,135 сек. | 12.5 МБ