Моджахеды Афганистана в 1980 — 1989 годах: тактика действий

27 апреля 1976 г. в Кабуле революционно настроенная группа афганских офицеров осуществила военный переворот, получивший название «Апрельской революции». Было объявлено об образовании Демократической Республики Аф­ганистан, которая после некоторого замешательства первой была признана Со­ветским Союзом. Провозгласив демократический, антифеодальный и антиимпе­риалистический характер революции, новое афганское руководство начало ус­коренными темпами осуществлять социалистические преобразования в стране, ломая вековые традиционные устои афганского общества, применяя репрессии против инакомыслящих. Афганские лидеры всецело рассчитывали на всесторон­нюю поддержку Советского Союза и других стран социалистического лагеря, заинтересованных в развитии событий в Афганистане и вокруг него в духе совет­ской политической и военной концепции того времени — всемерного противо­стояния империалистическим силам и интернациональной помощи народам ми­ра, борющимся за свое «национальное освобождение, социальный прогресс, де­мократию и социализм».

Преобразования в стране осуществлялись с серьезными осложнениями, что объяснялось крайней социально-политической и экономической отсталостью Афганистана, наличием острых национальных и племенных отношений, отсутст­вием единства в рядах правящей Народно-демократической партии Афганиста­на. Это привело к формированию при активной помощи извне антиправительст­венной оппозиции, сделавшей ставку на вооруженную борьбу против нового ре­жима. В стране началась гражданская война.

На стороне оппозиции, в которой никогда не было единства, выступила свергнутая феодально-монархическая элита, генералитет, высшие слои му­сульманского духовенства, лидеры племен и влиятельные местные авторитеты. Они сумели призвать к джихаду (священной войне) против «неверных, комму­нистов — врагов ислама» основную массу сельского населения, целиком зави­сящую от местных землевладельцев и мулл, активно использовать для этого многочисленную афганскую эмиграцию, осевшую главным образом в Пакиста­не и Иране.

С первых дней победы нового режима в Афганистане западные и мусульман­ские страны, а также Китай стали активно поддерживать антиправительствен­ные силы. Наряду с попытками установления экономической блокады и полити­ческой изоляции ДРА на международной арене, широкомасштабной психологи­ческой кампании основной упор был сделан на оказании контрреволюции воен­ной и экономической помощи. По некоторым сведениям, в 1980 — 1989 гг. она со­ставляла 8,5 млрд. долларов, половина из которых была выделена США.

В страну непрерывным потоком пошли караваны с современным оружием и боеприпасами. В многочисленных лагерях и учебных центрах, расположенных на территории Пакистана и Ирана, с помощью иностранных советников была на­лажена подготовка боевых групп, специалистов-боевиков различного профиля, перебрасываемых на афганскую территорию, что позволило быстро нарастить военный потенциал оппозиционного движения. Уже к осени 1979 г. мятежники сумели довести численность своих вооруженных формирований до 40 тысяч че­ловек и развернуть масштабные боевые действия против правительственных сил в 12 из 27 провинций страны. Они установили контроль над рядом центральных и приграничных районов, что обеспечило беспрепятственное продвижение во­оруженных формирований, караванов с оружием и боеприпасами через границу.

Исламские фундаменталисты открыто делали заявления о своих намерениях в случае захвата ими власти в стране продолжить борьбу «под зеленым знаменем джихада» на территории советских среднеазиатских республик.

После Апрельской революции, на основе советско-афганского договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 27 мая 1979 г. и учитывая постоян­ные просьбы афганского правительства, Советский Союз активизировал всесто­роннюю экономическую и военную помощь этому сопредельному государству.

Советское руководство, без учета своеобразия этой страны, глубокого ана­лиза расстановки политических сил, заняло позицию активной поддержки при­шедшего здесь к власти правительства и приняло решение о вводе своих войск в Афганистан. Дальнейшие события в ДРА фактически вылились в многолетнюю кровопролитную гражданскую войну. Абсолютное большинство государств — членов ООН, в том числе ряд социалистических стран, осудили советский метод решения «афганского вопроса».

24 декабря 1979 г. министр обороны СССР подписал директиву о вводе наших войск в Афганистан под предлогом «оказания интернациональной помощи дру­жественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных госу­дарств». При этом участие в боевых действиях советских войск не предусматри­валось, однако на деле все оказалось далеко не так.

В США, писал в своих воспоминаниях руководитель советской внешней раз­ведки В.Кирпиченко, заметно обрадовались: «Советы попались — не учли наше­го плачевного опыта. Афганистан станет для СССР тем же, чем стал Вьетнам для США».

Между тем началось массовое наводнение Афганистана советниками всех мастей. Их и до переворота было много, а теперь началась настоящая «советни-ческая оккупация» страны. Тем не менее режим по-прежнему удерживал свои позиции только в Кабуле, а на периферии власть переходила из рук в руки.

Примерно через год после переворота многие поняли, что пребывание совет­ских войск в Афганистане не дает ощутимых результатов, а через два пришли к выводу, что оказание СССР политической, экономической, военной и всех ос­тальных видов помощи Бабраку Кармалю не спасет его режим и не приведет к стабилизации обстановки. Так оно и вышло. Кармаль был заменен Наджибул-лой, и все пошло по-прежнему. Потери советского военного контингента и гро­мадная военная и экономическая помощь, сгоравшая в «черной дыре» за Пянд-жем, вызывали чувство протеста и действовали угнетающе.

Кирпиченко, в частности, отмечал, что Афганистан обернулся поражением не только для нас. Во многом просчитались и США. Именно они были инициато­рами создания на территории Пакистана вооруженных формирований моджахе­дов, которые вели борьбу с Советской армией. Именно Вашингтон вооружал их и направлял на борьбу с «неверными». Американские власти, по существу, от­крыли путь террористам, которые, прикрываясь знаменем ислама, сейчас наво­дят страх во многих странах. Это тоже в известной мере следствие политики США, которые были готовы сотрудничать с самыми реакционными силами, лишь бы ослабить влияние Советского Союза.

Война в Афганистане, длившаяся 10 лет, постепенно разлагала нашу армию. Военные действия в чужой стране с малопонятными целями вызывали ненужную жестокость в обращении с населением, которое не без основания рассматрива­лось в качестве пособников моджахедов-душманов. Грабежи и насилия стали обычным, повседневным явлением.

В Афганистане развернулась партизанская война.

Вооруженные отряды правительственной оппозиции, независимо от принад­лежности, видели в советских войсках оккупантов с Севера, рассматривали их как своих кровных врагов. Руководители оппозиции учитывали религиозность населения, прочность кровных уз, историко-боевые традиции и определенную подготовленность значительной части афганцев, особенно пуштунов, к ведению партизанской войны. Все это давало основание для провозглашения джихада. «В страну вошли иноверцы с оружием. Исламу угрожают не только безбожное ка­бульское руководство, но и неверные чужеземцы», —подобные лозунги стали появляться на улицах и в общественных местах, что не могло не отразиться в умах и сердцах глубоко религиозных людей.

В первые месяцы 1980 г. оппозиция действовала против советских войск до­статочно крупными силами. Однако, потерпев поражение в районах Файзабада, Таликана, Кундуза, Джелалабада, ее руководители изменили стратегическую линию. Они считали, что с учетом физико-географических условий, историчес­ких традиций, наконец, своих потенциальных возможностей основным видом во­оруженной борьбы должна стать повсеместная активная оборона силами не­больших по численности отрядов и групп. Именно они, действуя партизанскими методами, могли бы наносить ощутимый урон противнику, распыляя его силы, уничтожая важные военные, экономические и административные объекты.

Вот отдельные выдержки из Инструкции, которой пользовались моджахеды в Афганистане:

«…Цель партизанской войны — это оказание народом страны сопротивления противнику, оккупирующему его территорию.

Партизанские группы подрывными действиями заставляют противника охра­нять себя с помощью большого количества сил и тратить их средства бесцельно. На охваченной партизанской войной территории надо действовать так, чтобы противник не мог свободно ходить по ней без оружия, чтобы его все время пре­следовало чувство страха.

Основные объекты действий партизан:

1. Уничтожение личного состава армии и полиции в местах их дислокации.

2. Диверсии на автомобильных и железных дорогах по затруднению исполь­зования их силами противника.

3. Захват или уничтожение линий телефонной связи (воздушной и подзем­ной), центральных узлов связи и радиостанций.

4. Диверсии против энергетических сетей и электростанций.

5. Нападение и разгром (уничтожение) центрального штаба противника.

6. Уничтожение, захват транспортных средств (военных и обычных).

7. Уничтожение связных и агентов противника.

Если отдельные лица обеспечивают свои потребности путем приобретения всего необходимого в магазинах, на складах, за счет своего хозяйства, то жизнь партизана связана с борьбой. Все свои нужды они обеспечивают в борьбе и за счет врага.

Надо хорошо помнить, что неорганизованная масса в борьбе против войско­вых подразделений терпела и будет терпеть поражения, поэтому нужна строгая организация действий партизанских групп.

Партизанские группы при всех своих действиях должны советоваться между собой, согласовывать свои действия, прислушиваться к рекомендациям, советам старших, опытных руководителей.

В партизанской борьбе необходимо использовать военнослужащих, которые служили в различных родах войск и имеют соответствующие специальности.

В длительной партизанской войне партизанами должны защищаться различ­ные выступления народа, иначе они (эти выступления) потерпят поражение, а партизанские группы не найдут поддержки у народа и также потерпят пораже­ние.

Партизанская борьба будет иметь успех, если постоянно или временно удер­живать захваченную территорию в своих руках или контролировать определен­ные районы страны.

Освобожденную или находящуюся под контролем партизан территорию не­обходимо удерживать до тех пор, пока противник не сконцентрировал значи­тельные силы, способные нанести серьезные потери партизанам. Надо помнить, что упорно держаться за эту территорию никогда не надо, так как эта террито­рия по законам партизанской войны не остается постоянной.

Временная защита освобожденной территории осуществляется отдельными группами партизан, одновременно в различных районах этой территории. Чис­ленность этих групп может быть различна и зависит от обстановки, наличия сво­их сил и средств. Действия многочисленных групп по защите освобожденной территории заставляют противника рассредотачивать свои силы, а это очень важно в партизанской войне. В таких условиях противник вынужден распылять свои силы, действовать также небольшими подразделениями, создавать много­численные гарнизоны.

Отдельные группы партизан, выполняющие задачи по временной защите ос­вобожденной территории, в открытый бой с противником не вступают, операций против противника не проводят. При наступлении противника, не вступая в бой, отходят, сохраняя свои силы и средства.

Местное население, которое поддерживает и содействует действиям парти­зан, должно воздерживаться от самостоятельных выступлений, ибо это может привести только к его поражению.

Особенно трудно действовать партизанам в зимний период, поэтому следует заблаговременно вести подготовку к зиме, создавать необходимые запасы мате­риально-технических средств, одежды, обуви, продуктов питания из расчета обеспечения всего личного состава партизанских формирований.

При концентрации значительных сил для действий против партизанской группы противник будет использовать (снимать с постоянных мест дислокации) свои небольшие подразделения и отдельные посты. Эти обстоятельства партиза­нами должны быть использованы для встречи и работы со связниками, ведения разведки, ликвидации разведывательной и осведомительной сети врага в районе операции, используя пути, которые ранее прикрывались небольшими подразде­лениями и постами врага…

В партизанской войне, действиях отдельных партизанских групп должны эф­фективно использоваться военнослужащие различных специальностей, а также работники связи и автомобильных дорог, электростанций и электросетей.

Очень важно использовать военнослужащих, имеющих саперную и минно-взрывную подготовку. Они нужны для подготовки и проведения диверсионных действий против различных объектов.

Обычные военнослужащие могут быть использованы в качестве связных между группами сопротивления и для участия в осуществлении подрывных дей­ствий…

Народные массы страны — это защитники партизан. Необходимо поддержи­вать с народом постоянную связь и активно его защищать.

Партизанским группам следует установить контакт с местным населением и использовать его в целях борьбы, убеждая людей, что партизаны ведут борьбу за их освобождение.

Если враг будет у населения расспрашивать о партизанах, то люди должны отвечать: «Я не видел», «Я не слышал», «Я не знаю». Поддержка народа — это залог успехов партизан, это противоборство врагу.

Осуществляя сотрудничество с массами, надо помнить, что среди них могут найтись предатели, осведомители врага, которые могут легко согласиться на «сотрудничество» с партизанами и одновременно работать на врага, т.е. против партизан. Поэтому надо чтобы активные помощники партизан среди населения знали этих людей и могли своевременно предупредить партизанские группы о появлении подразделений и патрулей врага.

Работу с массами следует осуществлять двумя путями. Первый путь — это открытая связь с населением, второй — тайная связь. Тайная связь (работа) должна предусматривать:

—         ведение незаметного наблюдения за пособниками врага путем закрепле­ния для этого активистов из населения или специально подготовленных лиц из числа партизан;

—   внедрение своего агента в массы и в ряды врага;

—   сбор данных, документов и вещей;

—   скрытное (тайное) размещение раненых и больных среди населения;

—   сохранение в секрете мест хранения вооружения и имущества партизан;

—   действие агентов и разведчиков партизан под видом простых людей, оде­тых в одежду и обувь, характерную для данной местности;

—   распространение газет, листовок, воззваний среди народа. Открытые формы связи:

—   сбор людей (населения) для разъяснения задач борьбы, привлечение их на свою сторону для содействия в борьбе;

—   оказание помощи раненым, размещение их среди населения;

—   проведение захоронений убитых;

—   подготовка препятствий на дорогах, путях движения врага;

—  повреждение линий связи врага;

—  подготовка населения к совместным действиям с партизанами по отпору врагу, затруднению его действий (завалы и т.п.), осуществление эвакуации.

Особое внимание при комплектовании партизанской группы за счет населе­ния — сторонников движения — необходимо уделять обеспечению безопаснос­ти. Нужно менять и тактику действий. Готовясь к отпору врагу, следует делать так, чтобы партизанская группа уходила с частью людей из местного населения и оставляла доверенных лиц. Эти люди должны внешне оставаться теми, кем бы­ли, заниматься своими обычными делами…

Для успешных действий партизанская группа должна вырабатывать целеуст­ремленные, простые тактические планы, чтобы при их реализации можно было достичь значительных успехов. Например, силами двух опытных подрывников можно взорвать хранилище боеприпасов или взрывчатки. Крупные успехи до­стигаются мелкими группами по разрушению мостов на автомобильных дорогах. Действуя небольшими силами, противнику наносится ощутимый удар.

…Партизаны должны незаметно для противника отойти и занять новую вы­годную позицию, скрыться в укрытых местах (тайниках). Когда враги решат, что партизаны ушли, они вновь могут занять свои старые позиции.

…Наиболее опасным для партизан является воздушное наблюдение врага (с вертолетов и самолетов), особенно на открытой местности, хорошо просматри­ваемой с воздуха. Никогда нельзя оставаться на такой местности две ночи под­ряд, так как оно может быть уже замечено врагом. Никогда местом ночевки не может быть место, где группа находилась днем и наоборот.

Группы партизан, расположенные на открытой местности, должны прояв­лять величайшую осторожность и бдительность. Командиры обязаны предупре­дить бойцов о запрещении свободного передвижения в районе расположения, ухода за пределы его. Для каждого партизана надо выбрать позицию на случай отражения нападения противника. В случае атаки врага каждый должен быстро занять свою позицию и отражать огнем нападение противника.

Партизанские группы, расположенные для отдыха в одном районе, должны установить между собой связь и постоянно ее поддерживать.

Для создания препятствий для движения противника по дорогам, тропам, на­несения ему поражения используются мины. Наиболее эффективно можно ис­пользовать шариковые мины, они менее капризны и более удобны в установке…

Удобно использовать противотанковые мины, которые устанавливаются в грунт и хорошо маскируются под него. Вся работа по установке одной такой ми­ны займет не более 10 мин. Взрыв такой мины на значительное время задержит продвижение врага. Единственное, надо учитывать, что эти мины могут взо­рваться от ног своих партизан при их установке и во время действий в этом рай­оне.

…Засада организуется следующим образом. Одна группа располагается для действий по моторной части автомобиля, другая для действий сзади или с бор­тов. При приближении автомобиля (автобуса) нужно внезапно напасть на води­теля, используя духовое оружие (пистолет или винтовку). Духовое оружие не дает шума, а это очень важно, и не убивает водителя, так как свинцовый заряд не имеет убойной силы. После поражения из такого оружия водителя и его помощ­ника необходимо быстро сблизиться с ними и, используя холодное оружие, за­вершить дело, немедленно овладеть рулем. Водителей молено выбросить, имею­щееся оружие пололеить в кабину, ногу на газ и быстро следовать к месту, где расположена основная группа.

Для того чтобы обезопасить действия засады, партизанская группа должна обеспечить наблюдение за дорогой, с тем чтобы своевременно предупредить об опасности, появлении других машин.

После захвата автомобиля он в сопровождении партизан укрывается в тай­нике. При столкновении с противником отход группы засады обеспечивается группой прикрытия.

Личный состав засады, высылаемый из центра распололеения партизанской группы, разделяется на подгруппы: наблюдение спереди и сзади участка дейст­вий засады; нападения; прикрытия.

Партизаны, как правило, должны наносить внезапные удары врагу. Для под­готовки таких нападений нужна тщательная предварительная разведка, более полное знание состава противника, его расположения, позиций…»

Стратегическая установка на партизанскую войну просуществовала до сере­дины восьмидесятых годов, когда под давлением США и Пакистана лидеры оп­позиции попытались объединиться, чтобы координировать свои действия, но личное соперничество, борьба мелсду ними за распределение средств, нацио­нально-этнические разногласия продолжались. Объединения усилий в классиче­ском варианте не произошло. В то л<е время избранная стратегия позволяла от­рядам вооруженной оппозиции контролировать практически всю территорию Афганистана, сковывая действия Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ), вынуждала советское командование распылять силы и более половины войск задействовать для охраны объектов и коммуникаций.

Это подтверждает фраза из доклада начальника Генерального штаба ВС СССР маршала С.Ф.Ахромеева на заседании Политбюро ЦК КПСС по афган­ской проблеме, состоявшемся 13 ноября 1986 г. Реагируя на критику, маршал от­вечал: «В этой стране нет ни единого кусочка земли, который бы не занимал со­ветский солдат. Тем не менее большая часть территории находится у мятежни­ков… Нет ни одной военной задачи, которая ставилась бы, но не решалась, а ре­зультата нет». К сожалению, это политическое заявление не отражало истинной картины, разве что в части того, что практически вся территория находилась под контролем «мятежников»…

В течение 10 лет отряды так называемой вооруженной оппозиции, которые всегда многократно превосходили правительственные силы, не имели постоянно­го состава. Не было и четкой организационно-штатной структуры вооруженных формирований. Низшим звеном являлась боевая группа, в состав которой входи­ло от 15 до 20 человек. Группы объединялись в отряды, которые являлись основ­ной тактической единицей сил вооруженной оппозиции. В зависимости от обста­новки отряд мог насчитывать 150-200 человек. В 1984 — 1985 гг. появились так на­зываемые «исламские полки» или «дивизии», которые по структуре и организа­ции мало отличались от обычных армейских частей и соединений. Многие из них существовали лишь номинально. Созданные по родоплеменному и территориаль­ному признаку и лишенные достаточной материальной базы, они, по сути, оста­вались на уровне прежних отрядов.

Наряду с «полками» в некоторых районах Афганистана создавались отдель­ные партизанские батальоны. В 1987 г. военным комитетом штаб-квартиры Ис­ламской партии Афганистана был разработан план создания маневренных пол­ков на уровне отдельных провинций.

Вся территория страны, с учетом их важности в антиправительственной дея­тельности, была условно поделена на зоны. Имелись зоны, откуда отряды (груп­пы) оппозиции проводили вылазки и налеты. Были зоны, в которых моджахеды «растворялись» среди мирного населения и действовали скрытно. Существовали правительственные зоны, куда иррегулярные формирования проникали тайно только для выполнения конкретной задачи в течение непродолжительного вре­мени.

В зависимости от численности, вооружения, уровня подготовки иррегуляр­ные формирования могли выполнять различные боевые задачи.

Боевые группы, располагаясь обычно в кишлаках, совершали диверсии на близлежащих коммуникациях — подрывали мосты, трубопроводы. Они миниро­вали дороги, нападали на малочисленные войсковые гарнизоны, административ­ные здания с целью уничтожения и психологического воздействия. Легкое во­оружение обеспечивало группам большую маневренность, позволяло осуществ­лять оперативный выход из боя и отход в случае встречи с превосходящими си­лами.

Во внутренних провинциях действовали небольшие группы оперативного на­значения в составе 8-10 человек, укомплектованные в основном молодыми, фи­зически развитыми мужчинами, прошедшими подготовку в учебных центрах за рубежом в течение 3-6 месяцев. Группы предназначались для диверсий и терро­ристических акций, в открытые боевые действия они обычно не вступали.

Отряд, как правило, дислоцировался в одном месте (крепости) или же рас­средоточивался по 1-2 человека в домах жителей нескольких кишлаков. По со­ставу сил и средств он был способен вести самостоятельные боевые действия или входить в более крупное формирование. Иногда на отряд возлагалась задача по проводке караванов через контролируемую территорию.

Многие отряды и группы могли быстро «растворяться» среди местных жите­лей. Оружие при этом складировалось в тайниках. Иногда для его хранения ис­пользовалась женская половина дома, куда Кораном мужчинам вход запрещен.

Полки иррегулярных войск постоянно находились в приграничных с Пакис­таном и Ираном районах, проникали в глубь афганской территории только для решения конкретных боевых задач и возвращались обратно. Их личный состав был хорошо вооружен и экипирован. Так, моджахеды одного из полков, ответ­ственного в оперативном отношении за провинцию Кунар, в конце второго пери­ода боевых действий имели новейшее автоматическое оружие и облегченную форму черного цвета.

В зонах ответственности крупных группировок оппозиции создавались базо­вые районы, где накапливались силы и средства для вооруженной борьбы, нахо­дились центры по подготовке личного состава, мастерские по ремонту и обслу­живанию боевой техники и вооружения. В таком районе одновременно могли на­ходиться до 500 человек.

Для временного складирования оружия, боеприпасов, материальных средств на караванных маршрутах вблизи границ с Пакистаном и Ираном организовыва­лись перевалочные базы. Они представляли собой промежуточные органы снаб­жения групп и отрядов, где осуществлялось распределение и продажа оружия, был установлен пропускной режим, системы наблюдения, оповещения, ПВО, ох­раны. Иногда перевалочные базы совмещались с базовыми районами.

В течение всего периода боевых действий в Афганистане вооружение ирре­гулярных сил постоянно совершенствовалось за счет поставок более современ­ных образцов из-за рубежа. К началу 1980 г. отряды оппозиции имели на во­оружении стрелковое оружие, и лишь в отдельных случаях — незначительное количество артиллерии и танков, захваченных у правительственных войск. В дальнейшем, отказавшись от применения тяжелых артиллерийских систем и бронетехники, которые значительно сковывали мобильность и маневренность, они стали приобретать современное оружие, наиболее соответствовавшее ха­рактеру и особенностям афганского театра войны.

Как правило, это было стрелковое и артиллерийское вооружение, которое можно было перевозить на вьючных животных или переносить в разобранном состоянии. Основным стрелковым оружием стал автомат Калашникова китай­ского и египетского производства, американские винтовки, западногерманские, израильские, английские и шведские автоматы. Широко использовались китай­ские крупнокалиберные пулеметы, ручные противотанковые гранатометы, без­откатные орудия, минометы.

С начала 1984 г. в отрядах появились горные зенитные установки, переносные зенитно-реактивные комплексы (ПЗРК), много китайских реактивных снарядов и переносных установок к ним. С 1985 г. оппозиция начала закупать американ­ские ПЗРК «Стингер» и английские «Блоупайп». Так, по данным оперативного отдела 40-й армии, в 1984 г. было отмечено 62 пуска ПЗРК, в 1985 г. — 141, а в 1986 г. — 847 (сбито 26 самолетов и вертолетов).

Постоянная помощь ряда заинтересованных стран, прежде всего США, Ки­тая и Пакистана, позволяла значительно улучшать вооружение отрядов оппози­ции.

К началу 1986 г. эти отряды располагали большим количеством стрелкового автоматического оружия, крупнокалиберными пулеметами и зенитными горны­ми установками, гранатометами, горными пушками, 88- и 120-мм минометами, ПЗРК, реактивными снарядами «земля-земля», противотанковыми и противопе­хотными минами. В восточных провинциях Афганистана к этому времени в отря­ды поступили противотанковые управляемые ракеты. К 1988 г. моджахеды име­ли современные радиостанции УКВ и КВ-диапазонов.

Руководство оппозиции придавало большое значение пропагандистской ра­боте. Настойчиво прививалось чувство личной ответственности каждого за об­щий результат. Дисциплина поддерживалась всеми средствами, вплоть до пуб­личной смертной казни.

В учебных центрах за рубежом и непосредственно на территории Афганиста­на под руководством иностранных советников члены отрядов проходили воен­ное обучение. Особое внимание уделялось одиночной подготовке и действиям в составе мелких групп (от 15 до 20 человек), а также умению обращаться с различ­ными видами оружия. Для этого издавались учебные пособия, памятки. Учиты­вая неграмотность большей части населения, они зачастую не имели текста, а все приемы иллюстрировались фотографиями и рисунками.

Руководящий состав иррегулярных сил проходил подготовку на специаль­ных отделениях высших и средних военно-учебных заведений Пакистана. Всего было создано свыше 100 центров подготовки — 78 в Пакистане, 11 в Иране, 7 в Египте и 5-6 в Китае. Инструкторско-преподавательский состав составляли офи­церы и резервисты пакистанских вооруженных сил, военные специалисты из США, Китая, Ирана, Франции, Саудовской Аравии, Египта, Англии и Японии. Ежемесячный выпуск подготовленных партизан составлял 2,5-3 тысячи человек при емкости центров до 50 тысяч обучающихся.

Таким образом, советским войскам в Афганистане противостояли не разроз­ненные, неорганизованные банды, а хорошо вооруженные и обученные парти­занские формирования. Анализ изменений структуры, вооружения, системы бо­евой подготовки формирований моджахедов позволяет сделать вывод о том, что афганская оппозиция, несмотря на междоусобицу, шла по пути создания по­встанческой армии по типу регулярной. Правильно выбранная стратегия позво­ляла при общей разобщенности вести джихад достаточно эффективно.

В основе тактики вооруженных иррегулярных формирований оппозиции ле­жали внезапные действия небольших по численности отрядов и групп с целью нанесения поражения подразделениям противника, захвата отдельных админис­тративных центров, расширения зон своего влияния, пополнения всех видов ре­сурсов. Они подразделялись на наступательные (фронтальные), оборонительные и партизанские.

Наступательные действия велись с целью захвата административных центров и отдельных объектов (постов, военных гарнизонов, узлов дорог, трубопроводов и т.д.). Их иррегулярные силы планировали и проводили преимущественно в при­граничных провинциях, куда можно было в короткие сроки перебросить под­крепление из Пакистана, а в случае неудачи — уйти за границу.

При подготовке наступления основное внимание уделялось внезапности, инициативе, свободному маневру силами и средствами, тактической самостоя­тельности воинских формирований при осуществлении намеченных планов. Ор­ганизуя наступательные действия, полевые командиры учитывали время, место и направление нанесения удара. За счет маневра силами и средствами отряды со­здавали в определенном районе и в назначенное время превосходство над про­тивником. Затем, используя рельеф местности, скрытно выдвигались на рубеж атаки. Одновременно на второстепенные направления выходили группы, пред­назначенные для отвлечения внимания противника, прикрытия отхода главных сил после выполнения боевой задачи. После непродолжительного обстрела объ­ект атаковывался с различных направлений.

Наступление было, как правило, скоротечным, особенно если моджахедам не удавалось решать поставленные задачи. В подобной ситуации они быстро выхо­дили из боя и под прикрытием огня, минно-взрывных заграждений отходили по заранее выбранным маршрутам. Чтобы не сдерживать скорость передвижения и не ограничивать маневренность групп и отрядов на равнине, оппозиционеры не применяли много тяжелого оружия. Зато в гористой местности такое оружие использовалось довольно часто и эффективно.

Отмечались случаи четкой организации взаимодействия сил и средств ирре­гулярных формирований. К примеру, в провинции Кунар при проведении на­ступления были задействованы артиллерийские средства с территории Пакиста­на.

Оборонительные боевые действия предусматривались в целях удержания баз и других важных районов, а также для обеспечения вывода групп и отрядов из-под ударов советских и правительственных войск. Обычно за оборону базовых районов (оборонительных рубежей и контролируемых зон) отвечали боевые группы и отряды, постоянно дислоцирующиеся там. Особое внимание уделялось обороне населенных пунктов, а также перевалов, ущелий и проходов. Организуя оборону, иррегулярные формирования создавали системы наблюдения, огня и заграждений.

Для борьбы с летательными аппаратами на господствующих высотах уста­навливались горные зенитные установки и крупнокалиберные пулеметы. Для них сооружались окопы в виде вертикальных шахт, которые затем тщательно маски­ровались. Особое место в организации системы огня отводилось снайперам и пу­леметчикам. На нижних ярусах располагались безоткатные орудия и реактивные противотанковые гранатометы. Минометы и горные пушки чаще размещались на верхних ярусах. Стрелки располагались таким образом, чтобы обеспечивалось поражение противника в проходах через перевалы и хребты, в других неожидан­ных места*.

Оборонительные бои характеризовались упорством и высокой маневреннос­тью. Налеты авиации и артиллерийские обстрелы мятежники пережидали в ук­рытиях, после чего занимали свои позиции. Ведя сосредоточенный огонь по на­ступающим войскам, отряды часто предпринимали ложные отходы, вовлекая со­гские войска в огневые мешки. При этом они умело использовали огонь отвле-ющих групп для маскировки истинной системы огня.

В ходе наступления превосходящих сил противника моджахеды обстрелива-

его подразделения и отходили по заранее намеченным маршрутам к новому бежу. Отход производился под прикрытием огня с заранее подготовленных зиций и засад, а также минно-взрывных заграждений. Прекрасно ориентиру-ь на местности, они умело использовали этот вид маневра. Очень часто отход »1ход из боя) осуществлялся ночью путем просачивания через боевые порядки ступающих подразделений.

Иногда, при возможности, моджахеды пробирались в тыл советских войск и гуда наносили кратковременные, но эффективные удары, основу которых со-авлял огонь снайперов и пулеметчиков.

Ярким примером подобного рода боевых действий может служить оборона шджшерского ущелья (провинция Парван), организованная под руководством :мад-шаха в 1982 г. Ее основу составляли отдельные опорные пункты, располо-;нные на господствующих высотах, в ущельях и других удобных местах. Каж-:й опорный пункт располагал несколькими огневыми точками и оборонялся энизоном из 10-20 человек. Огневые позиции полевой артиллерии были обору-ваны на площадках вблизи расщелин или пещер и тщательно замаскированы, ми орудия и минометы постоянно находились в укрытиях и выкатывались на ощадку только для ведения огня. Такая организация обороны позволяла осу-:ствлять контроль за всем районом относительно небольшими силами и в зна-тельной степени затрудняла вскрытие ее разведкой и поражение огневыми едствами.

С подходом войск к населенному пункту моджахеды открывали сосредото-нный огонь из всех видов оружия. Затем они отходили в глубину, где занима-

новый рубеж в жилых домах, за дувалами. Выход из боя осуществлялся мел-ми группами по арыкам, лощинам и тропам.

Партизанские действия составляли основу боевой деятельности иррегуляр-[х войск. Их цель заключалась в нанесении поражения правительственным и ветским войскам по всей территории страны, изматывании регулярных сил и лаблении существующей власти.

Пик активности партизанской борьбы приходился на весну и лето, когда от-ывались горные тропы и перевалы. С наступлением зимне-осеннего периода •джахеды обычно спускались в кишлаки и «растворялись» среди мирного насе-ния. Интенсивность боевого воздействия также снижалась во время сева и орки урожая, так как оппозиционеры принимали непосредственное участие в ьскохозяйственных работах.

Ведению партизанских действий предшествовала тщательная разведка. Для зго была создана система наблюдения за советскими и правительственными исками. Используя сеть осведомителей среди местного населения, в воинских :тях и учреждениях, главари отрядов иногда довольно умело организовывали й, при необходимости принимали меры для эвакуации, временного захороне-я вооружения и боеприпасов.

Для захвата материальных средств, нанесения поражения в живой силе, вы-а,а из строя важного объекта проводились налеты. Как правило, им подверга­лись небольшие воинские гарнизоны, склады, базы и учреждения государствен­ной власти. В налетах чаще всего участвовали группы из 30-35 человек. Сюда вхо­дили передовой дозор и подгруппы подавления — основная, инженерная и при­крытия.

Под видом местных жителей пешком или на лошадях дозор выходил к объек­ту и наблюдал за ним. Убедившись, что войска не ожидают нападения, он пода­вал условный сигнал остальным подгруппам. Подгруппа подавления уничтожа­ла часовых и обеспечивала выход инженерной и основной подгруппам. После разминирования подступов к объекту действовала основная группа. Отход групп осуществлялся по разным маршрутам мелкими отрядами, тогда как подгруппа прикрытия сдерживала преследование. Как свидетельствуют документы, коман­дование иррегулярных войск считало подобные действия достаточно эффектив­ными. Так, если в 1985 г. было произведено около 2400 налетов, то в 1987 г. их число возросло до 4200.

Засады проводились с целью срыва поставок грузов, захвата материальных средств, оружия и боеприпасов, уничтожения военнослужащих. В период с 1983 по 1987 г. на территории Афганистана было зафиксировано более 10 тысяч засад. В горах места для них выбирались на склонах или гребнях высот, входе или выходе из ущелья, на перевалах. В «зеленых зонах» засады органи­зовывались в местах вероятного отдыха войск или на направлениях их ожида­емых действий. В кишлаках они проводились за глинобитными заборами, в раз­личных строениях, чтобы попытаться завлечь противника в огневой мешок. Бы­ли случаи засад на нескольких рубежах при выдвижении войск как в колоннах, так и в боевых порядках.

Засады обычно проводились небольшими группами по 10-15 человек, что по­вышало их эффективность, затрудняло обнаружение и уничтожение. В такие группы входили наблюдатели, которые действовали со специально оборудован­ных постов. Иногда, выдавая себя за местных жителей, они передвигались по до­рогам. Известны примеры использования в качестве наблюдателей детей, жен­щин и стариков. В состав засад входили огневая, резервная и отвлекающая под­группы.

Основу засады составляла огневая подгруппа, которая располагалась в непо­средственной близости от района поражения противника и тщательно маскиро­валась. При действиях на дорогах она находилась в 150-300 метрах от него. На флангах размещались гранатометчики, пулеметчики и снайперы, на господству­ющих высотах — установки, приспособленные вести огонь по наземным и воз­душным целям.

Подгруппа резерва использовалась либо для усиления огневого удара, либо для прикрытия отхода огневой подгруппы после выполнения задачи. Она дисло­цировалась в стороне от места засады и приковывала к себе резервы противника. Командир управлял действиями сил и средств засады условными сигналами и по радио. Обычно засады организовывались ночью, что обеспечивало им условия для последующего выхода из боя и отхода. Темнота к тому же ограничивала дей­ствия авиации.

Засады моджахедов на дорогах и колонных путях обычно «рвали» колонну, пропуская большую ее часть. Нападали лишь на отдельные транспорты. Были случаи нападения отвлекающей подгруппы на охранение. При этом главные си­лы просачивались через охранение и проникали в зону поражения основных сил противника. Широко использовались гранатометы, безоткатные орудия и крупнокалиберные пулеметы. В случае организованного отпора со стороны со­ветских войск моджахеды отходили, не ввязываясь в бой. Более того, если они были уверены в надежном охранении колонн, их авиационном прикрытии, то просто не рисковали устраивать засады.

Для нарушения устойчивого снабжения войск всем необходимым, затрудне­ния движения колонн, нанесения урона противнику в живой силе и технике ир­регулярные войска широко практиковали минирование местности. Наиболее ха­рактерными местами для установки мин являлись участки дорог перед кишлака­ми; участки горных дорог, проходящих по карнизам, вдоль рек, в ущельях, обход которых не представлялся возможным; съезды с основных дорог или въезды на них; подходы к источникам воды, бродам, переправам; места, пригодные для от­дыха, привала.

Для постановки мин в крупных отрядах имелось штатное подразделение. Иногда для этого использовались местные жители и даже дети. До появления в районе минирования подразделений советских войск минные поля охранялись специальными постами, которые, часто за плату, предупреждали об опасности водителей частных машин и пешеходов.

Мины устанавливались как равномерно вдоль всего маршрута, так и отдель­ными группами по 3-5 штук и тщательно маскировались. Порядок установки был различным: по одной колее, в шахматном порядке по обеим колеям, по всей до­роге, группами.

Неотъемлемой частью боевой деятельности иррегулярных формирований оппозиции были диверсионно-террористические акции. Они проводились с це­лью вывода из строя определенных объектов, уничтожения представителей вла­сти, запугивания мирного населения, вызова панических настроений в гарнизо­нах советских войск. Их выполняли специально подготовленные формирования различной численности. Наиболее характерными видами диверсий были подрыв военной техники, вывод из строя трубопроводов, взрывы в местах скопления лю­дей. Практиковались обстрелы из автомобилей, закладка мин в домах и служеб­ных помещениях, отравления и т.д. Террористические акты проводили группы от 3 до 5 человек. Они, прежде чем выполнить задание, скрупулезно изучали объ­ект.

За совершенные диверсионно-террористические акции моджахеды получали вознаграждение: за каждого убитого или захваченного советского солдата вы­плачивалось 250 тысяч афгани, а за офицера — в два раза больше. В 500 тысяч афгани оценивался каждый уничтоженный танк или бронетранспортер, а за сби­тый самолет или вертолет причиталось по миллиону афгани. С 1984 по 1987 г. число совершенных террористических актов увеличилось вдвое и достигло 800. Особым видом партизанских действий моджахедов являлась охрана (обеспече­ние) проводки караванов. Караванами из сопредельных стран на территорию Афганистана перебрасывалось оружие, боеприпасы, медикаменты, финансовые средства и специальная литература. Всего насчитывалось около 100 караванных маршрутов, из них более половины — автомобильные, остальные — вьючные.

Число караванов постоянно росло. Для обеспечения их безопасности на марш­рут высылались разведчики и наблюдатели.

При встрече с советскими войсками силы охранения вступали в бой, а основ­ной состав пытался уйти. Если сразу блокировались основные силы, то при про­рыве моджахеды пытались сохранить только оружие. Когда уйти не удавалось, оружие подрывалось, но делалось это лишь в исключительных случаях.

Были случаи переброски оружия на трофейных машинах и бронетранспорте­рах советского производства с охраной, переодетой в форму военнослужащих афганской армии.

Словом, советским войскам в Афганистане, наряду с наступательными и обо­ронительными боями, была противопоставлена преимущественно партизанская тактика действий иррегулярных войск.

Вот как писал о боевом опыте, приобретенном в Афганистане, пограничник полковник С.Жилкин:

«Прежде чем вести разговор об опыте боевых действий на земле Афганиста­на, необходимо отметить главную их особенность — это была борьба с партизан­скими формированиями, которых в основной своей массе поддерживало местное население, снабжало их продуктами, укрывало их. Кто-то делал это по доброй воле, кто-то вынужденно. Ведь родоплеменные отношения, религиозные приори­теты играли и играют здесь главенствующую роль. Недаром до восьмидесяти про­центов территории страны контролировалось силами оппозиции, которые в кон­це концов выросли до полумиллионной армии, великолепно приспособленной к условиям горной местности.

Главный союзник моджахедов — местность Афганистана, идеальная для пар­тизанской войны. Высокие, труднодоступные горы, глубокие ущелья, ограничен­ное число дорог, пригодных для боевой техники, — прекрасные условия для дей­ствий партизанских отрядов. На небольших равнинных участках ими использо­валась «зеленая зона» — сады и виноградники, изобилующая разнообразными укрытиями. От открытого боя моджахеды уклонялись, принимали его тогда, когда не было другого выхода. Основная тактика — «удар-отход». При необхо­димости моджахеды сливались с местным населением, принимали участие в ми­тингах, проводимых в кишлаках. И тут же, по условному сигналу, они тайно со­бирались, вооружались и организовывали диверсии, удары из-за угла, засады. Фронт и тыл отсутствовали, в любое время суток душманы могли появиться в са­мом неожиданном месте и тут же бесследно исчезнуть.

Руководили всем племенные и религиозные авторитеты — «полевые коман­диры», повиновение которым было беспрекословным. Ослушание, симпатия к властям в Кабуле карались жестоко, часто мучительной смертью. Конечно, у душманов были базовые районы в труднодоступных местах в горах, где они про­ходили переподготовку, отдыхали, запасались оружием и боеприпасами. А сюда все необходимое поступало из соседних Ирана и Пакистана, которые также раз­вернули широкую сеть баз для подготовки моджахедов. К весне 80-го таких баз насчитывалось уже около 80.

Были ли мы готовы к партизанской войне? Непростой вопрос, если учесть, что в разработанных после 45-го года боевых уставах статьи о борьбе с партиза­нами просто отсутствовали. А вот в инструкциях, разработанных афганской оп­позицией для вооруженных формирований, опыт действий советских партизан против гитлеровцев был учтен. В частности, в инструкции говорилось:

«…В районах боевых действий использовать население в своих интересах. Без поддержки народа действия моджахедов бессмысленны.

Местное население рассматривать как основной источник пополнения отря­дов борцов за ислам. Общность интересов и идей моджахедов и народа обеспе­чивает эффективность действий. Пропаганда в этом деле играет решающее зна­чение…»

Организационной основой моджахедов считались небольшие отряды — от отделения до батальона.

У моджахедов разведка была поставлена на куда более высоком уровне: фик­сировались не только малейшие передвижения наших подразделений, но и их со­став, прогнозировалось развитие событий. Полученные данные могли тут же ре­ализоваться в диверсионной акции. Широко привлекались к разведке подростки, дети. Сеть агентов пронизывала и афганскую армию, и службу безопасности, и партию. Неудивительно, что эффекта внезапности действий нашими подразделе­ниями достичь было сложно.

Настоящей головной болью стала для наших войск «минная война». Душма­ны применяли изделия итальянского, американского, английского, бельгийского производства, а также самодельные мины, фугасы, другие устройства. Устанав­ливались они на путях движения заблаговременно или в момент приближения колонны. После их подрыва колонна активно обстреливалась».

Было и по-другому.

Вспоминает участник войны в Афганистане пограничник генерал-майор в от­ставке Ю.В.Романов: «…Сначала советским войскам была дана установка не вме­шиваться в боевые действия. Когда же правительственные силы начали терпеть поражение за поражением, стали приказывать оказывать им помощь. 40-я армия оказалась обездвиженной. Лишь одна треть ее батальонов могли действовать, остальные вынуждены были охранять сами себя… Войска стояли вдоль дорог, где было хорошее сообщение. Это была партизанская война на коммуникациях, и воевали с партизанами дивизии охраны тыла с задачей охраны коммуникаций и борьбы с диверсиями…

С восемнадцати часов вечера и до девяти утра ни одна колонна не двигалась. Это было их время. Только в девять утра разрешалось движение саперов. Такти­ка диверсантов была проста: ударить и удрать. Они не позволяли своему против­нику развернуться и вести огневой бой. Их главный прием — огневое нападение. Пример? Танковая колонна, разведбат 201-й дивизии. Я прибыл на место боя че­рез тридцать минут после его окончания. Говорил с комбатом. В узком коридоре между скалами… Всего четыре выстрела из гранатомета. Подожгли первый и по­следний танк, два в середине. Боекомплект над третьим катком взрывается, и все… Антенны радиостанций на защелках снайперы повыбивали. Выстрел — ан­тенны нет. Связи нет… Били по бойницам…

Потом посмотрели по гильзам. Диверсантов было всего восемнадцать. Поте­ри разведбата — десятки убитыми…

Что этому противопоставить? Прежде всего при вводе войск следовало пред­усмотреть возможность партизанского движения и партизанской войны со все­ми вытекающими отсюда выводами. Не сразу, может быть через полгода, поня­ли, что с партизанами можно бороться только формами специальной борьбы. В Чечне мы повторили все те же самые ошибки, что и в Афганистане…

Когда возникли отряды самообороны в улусвольствах (районах) и на подавля­ющем пространстве Афганистана пошла война за передел территории, перед ни­ми встала задача защиты этих территорий и присоединение других (война всех со всеми). Практически на каждой такой территории образовались банды, имеющие свои базовые лагеря. Каждая такая база располагалась в труднодоступной мест­ности и имела прекрасно организованную оборону. К примеру, только точек ПВО — 30-35. Состав базы — 1000-2000 боевиков. Здесь же школа по подготовке под­рывников на 350-400 курсантов. Активная единица: боевая группа-отряд. Один месяц группа воюет на своей территории в зоне своей ответственности. Месяц идет в лагерь. Здесь месяц отдыхает. Месяц занимается боевой и политической подготовкой. Месяц идет назад, месяц воюет. Там ее сменяет другая группа, дей­ствующая по такому же циклу. (В Чечне просматривался такой же цикл.) У каж­дого боевика — четкая специализация: разведчик, транспортник, гранатометчик, подрывник, тыловик, пропагандист-агитатор… Если на территории улусвола был батальон, то подчинялся он не командиру полка, а подпольному улусволу, во гла­ве которого стоял авторитетный бай. За Комитетом защиты революции, как пра­вило, реальной силы было мало… Что делать? Самое простое: не нужно было вклиниваться между ними. А если уж вклинились, то следовало делать ставку на тех, кто мог реально в этой гражданской войне победить. Тем более, что програм­мы партий формально мало отличались одна от другой. Практически это не были партии, имеющие четко выраженные политические платформы и соответственно действующие, скажем, за исключением Тараки, наделившего дехкан землей, а партии, где все определял ее лидер, партии лидеров… Но разве советские больше­вики тогда могли бросить в беде искренне верящих в святое дело революции аф­ганских большевиков (НДПА)?!. Тогда не бросили, зато бросили потом…»

Боевые действия в Афганистане заставили советское военное командование по-новому взглянуть на боевую подготовку и на партизанские действия. Но по­нимание характерных особенностей современной партизанской войны придет только в Чечне. А тогда, в 1991 г., авторы книги «Война в Афганистане» так и не назвали вещи своими именами. Они писали:

«За время пребывания ОКСВ в Республике Афганистан был получен ценный боевой опыт, значительно обогативший теорию и практику ведения боя в горно-пустынной местности. Действия советских подразделений в основном проходили в горах, против отдельных отрядов мятежников, при полном отсутствии у противника авиации и при массовом применении им современных средств противовоздушной обороны и минно-взрывных заграждений. В то же время вооруженная борьба характеризовалась отсутствием сплошных фронтов, боевыми действиями на разобщенных направлениях, решительными действиями противоборствующих сторон в интересах захвата инициативы, овладения определенными территориями.  Непрерывное изменение военно-политической обстановки в Афганистане, оснащение бандформирований новым вооружением, применение мятежниками различных приемов п способов боевых действий оказывали существенное влия­ние па тактику действий советских войск. Это требовало постоянного творческо­го поиска принципиально новых подходов в интересах успешного выполнения боевых задач.

Уход советских войск из Афганистана не есть их поражение. Они сражались геройски, умело и самоотверженно. Нужно сказать прямо: военного разгрома формирований непримиримой оппозиции наши войска, взаимодействуя, разуме­ется, с афганской правительственной армией, могли бы добиться, но при двух ус­ловиях. Пришлось бы, по мнению иностранных специалистов, довести числен­ность ОКСВ до 500-700 тысяч человек, чтобы полностью перекрыть тропы из Па­кистана и Ирана. Это во-первых. А во-вторых, нанести воздушные, а может быть, и наземные удары по базам оппозиции, размещенным в приграничной полосе Пакистана. Естественно, Советский Союз не пошел, не мог пойти по этому аван­тюристическому пути, подобно тому, какой выбрали два десятилетия назад США во Вьетнаме. Здесь сказалось коренное различие между этими конфликт­ными ситуациями, которые сторонники тезиса о «поражении» пытаются ставить на одну доску…»

Как знать, как знать…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,120 сек. | 12.58 МБ