Шурави в гражданской войне в Афганистане

24 декабря 1979 года министр обороны СССР Д.Ф.Устинов подписал дирек­тиву, в которой определялся порядок ввода Ограниченного контингента совет­ских войск (ОКСВ) в Афганистан. Скажем сразу: его структура оказалась гро­моздкой, а вооружение порой не соответствовало условиям войны.

Для участия в операциях и боях привлекались мотострелковые, танковые, де­сантные, артиллерийские, инженерно-саперные и др. части и подразделения. Специалисты отмечают, что уже первые бои показали: личный состав не обучен вести реальный бой с обозначенным противником, использовать всю мощь свое­го оружия и собственную выучку. Оказалось, что на момент ввода войск коман­диры не только не владели тактическими навыками контрпартизанской борьбы, но даже не имели ни одного теоретического руководства, определяющего поря­док действий в подобной обстановке.

Нормативной базой для войск служили боевые уставы и наставления, пред­усматривающие ведение боевых действий по классическому варианту в особых условиях. Войскам пришлось изучать характер действий противника, особенно­стей его организации и вооружения непосредственно в бою, что обусловило немалые потери.

Лишь два года спустя появились многочисленные инструкции, информацион­ные сборники и сводки, приказы, директивы и учебные пособия, издававшиеся обычно в Туркестанском военном округе либо в штабе 40-й армии в Кабуле. По свидетельству специалистов, ни одного боевого устава, предусматривавшего ве­дение контрпартизанских действий, в течение всех военных лет так и не было вы­пущено. Безусловно, определенный интерес для подготовки личного состава представляли материалы военно-научных конференций, которые проводились в Кабуле и Ташкенте в 1981 — 1984 годах.

В частности, обращает на себя внимание доклад заместителя главного воен­ного советника в ДРА по боевым действиям войск на научно-практической кон­ференции советнического аппарата в Кабуле в сентябре 1984 г. генерал-лейте­нанта Д.Г.Шкруднева.

На конференции обсуждался опыт ведения боевых действий в условиях ДРА с учетом тактики и способов ведения «контрреволюционными силами вооружен­ной борьбы против народной власти». Отмечалось, что за прошедшее время не­сколько раз менялись тактика и способы действия «мятежников» и, естественно, тактика и способы действий вооруженных сил республики.

Оценивая деятельность контрреволюционных комитетов — основного ядра Сопротивления различной политической направленности, докладчик отметил, что методы работы этих комитетов в основном одинаковы: пропагандистская ра­бота, вербовка мужского населения, организация связи с зарубежными центра­ми, снабжение бандгрупп и формирований вооружением, боеприпасами и раз­личными материальными средствами и имуществом, организация и руководство ими и их диверсионно-террористической деятельностью.

По составу местные формирования были разделены на две группы: активные, злобные — до 1000 банд (около 40 200 человек) и пассивно-действующие банды, созданные для так называемой самообороны. Эти формирования уклонялись от активного боя, не поддерживали народную власть, в то же время действовали против нее и армии, когда органы народной власти и войска находились в их рай­онах.

«Активно действующие, злобные, непримиримые бандгруппы из местного населения в большинстве своем, в полном составе или частично, проходят воен­ную подготовку в Пакистане и Иране, в учебных центрах лагерей беженцев. Эти группы через комитеты получают активные боевые задачи и ведут в основном боевые действия против уездных и волостных комитетов народной власти, напа­дают на колонны и грабят их, собирают налоги с населения, охраняют комитеты, базы и препятствуют упрочению и становлению народной власти, они же не до­пускают контактов населения с представителями партийных и народных органов власти. Эти группы лучше снабжаются контрреволюцией оружием, боеприпаса­ми, а главари групп, в большинстве своем, получают денежное вознаграждение от центров в Пакистане и Иране. Рядовые члены бандгрупп, как правило, денеж­ной помощи не получают. Некоторая помощь оказывается их семьям, если они находятся в Пакистане.

В Пакистане готовится и вторая группа мятежных сил — бандгруппы из пле­мен, которые формируются по национальному и родовому принципу из различ­ных племен Афганистана. В функции этих групп входит: работа по разложению племен и привлечению их на сторону контрреволюции, охрана караванных путей доставки оружия, боеприпасов, материальных средств, а также сопровождение этих грузов.

Всеми видами разведки вскрыто на пакистанском направлении более 43 и иранском направлении более 19 акцизных караванных путей доставки оружия. На путях движения караванов организованы и временные базы хранения ору­жия, боеприпасов и материальных средств, и вот их-то эти бандгруппы охраня­ют. Эти бандгруппы более стойкие, т. к. они формируются лицами по рекоменда­ции старейшин и авторитетов племен, при формировании используется способ заложников. Расчет с членами группы осуществляется после возвращения в Па­кистан.

Чтобы представить себе интенсивность доставки оружия и боеприпасов с по­мощью караванов, достаточно доложить, что только за 3 месяца наши погранич­ники засекли 290 караванов.

В операции в районе Джаджи мы встретились с третьей группой банд, кото­рые созданы в лагерях Пакистана из молодых людей различной племенной принадлежности, подготовленные инструкторами США, Китая и Пакистана, вооруженные автоматическим оружием, крупнокалиберными пулеметами, ми­нометами и безоткатными орудиями. Эти группы находятся в непосредствен­ном подчинении главарей политических группировок, ими же централизованно обеспечиваются оружием, боеприпасами и всеми видами материальных средств, т. е. они похожи на воинские формирования — полки, они так и назы­ваются…

Четвертая группа — это небольшие по численности банды (8-10 человек), в основном молодые, физически развитые, хорошо подготовленные для проведе­ния диверсий и террористических актов банды. Они готовятся в специальных учебных центрах продолжительностью от 3 до 6 месяцев и направляются контр­революцией для выполнения конкретных задач на территорию Афганистана — убийства и захват руководителей, знатных людей ДРА, советников, советских граждан и военнослужащих, устройства диверсий, подрыва мостов, промышлен­ных предприятий, учреждений и т. д. За последнее время несколько таких групп было отловлено органами ХАД в Кабуле и его окрестностях».

Практика показала, что имели место случаи, когда бандгруппы разной поли­тической принадлежности действовали против афганских войск совместно. Об усилиях по консолидации этих действий свидетельствовало и заседание так на­зываемого «Высшего исламского совета», проведенного в первых числах сентяб­ря 1984 г. в Пешаваре, состоящего из представителей контрреволюционных ор­ганизаций, входящих в «Исламский союз моджахеддинов Афганистана» («Союз семи»).

На заседание было приглашено большое количество командиров «фронтов» из всех зон и провинций Афганистана.

В ходе заседания была принята «декларация», в которой сформулированы направления действий контрреволюционных сил на период сентябрь-ноябрь се­го года.

Вот основные пункты декларации:

«1. Главным фактором, обеспечивающим успех в борьбе против правительст­венных и советских войск, является тесное взаимодействие в ходе боевых дейст­вий всех банд, входящих в «Союз семи».

2. Увеличение количества диверсионных и террористических актов в крупных городах, и особенно в г. Кабул, оказывающих деморализующее влияние на офи­циальные власти, личный состав вооруженных сил, а также на советских совет­ников.

3. Для более организованного проведения боевых операций и диверсионных акций активно использовать направляющихся во все основные «фронты» выпу­скников «военной академии» им. Хазрата Али (учебное заведение, созданное в рамках «Союза семи» в 1983 году, в г. Пешавар для подготовки командных ка­дров банд. Срок обучения 2 года. В 1984 году состоялся первый ускоренный вы­пуск).

4. В столице и в провинциальных центрах Афганистана создать «объединен­ные штабы» для координации боевых действии всех банд. Операции проводить только после утверждения планов «объединенным штабом». Исключить прове­дение несанкционированных операций.

5.  Повысить эффективность пропагандистской работы среди населения Аф­ганистана. Считать одной из важнейших задач — пополнение личным составом боевых отрядов «Союз семи».

6.  Провести следующее заседание «Высшего исламского совета» через 3 ме­сяца, т. е. 5 декабря с. г. в г. Пешавар. Командирам «фронтов» представить к это­му сроку подобные отчеты о действиях подчиненных отрядов и групп за период сентябрь-ноябрь с. г.».

В докладе шла речь и об организации и вооружении бандгрупп. Наряду с крупными бандами большинство активных бандгрупп состояло не более чем из 25-30 человек. На вооружении этих групп находились 2-3 ед. автоматического оружия (автоматы китайского производства), незначительная часть «буров», от 1 до 3 ед. ДШК и зенитных пулеметов, 1-2 ед. 82-мм или 60-мм минометов, до 3 ед. РПГ.

Стали появляться на вооружении бандгрупп безоткатные орудия и снайпер­ские винтовки американского и английского производства. Такое вооружение было характерно для активных, злобных групп из состава племен, а также спе­циальных племенных и межплеменных формирований. На вооружении местных, неактивных бандгрупп автоматического оружия было немного. ДШК обычно один, минометы — далеко не во всех группах.

Основой действий всех бандформирований, отмечал Д.Г.Шкруднев, являют­ся засады. Их способы и методы действий почти идентичны на всей территории ДРА. Бандгруппы располагаются в узких горных проходах, в зеленой зоне, киш­лаках. Они минируют проходы управляемыми фугасами, располагают группы огневого нападения: минометы, ДШК, снайперов на удобных позициях на высо­тах и местах, недоступных для поражения этих средств из стрелкового оружия и трудно поражаемых другими средствами огневого воздействия, — танками, ар­тиллерией и минометами наших войск, а группы непосредственного нападения располагаются вблизи дорог на удалении броска гранаты и до 150-200 м в зеле­ном массиве, кукурузных полях, промоинах, кяризах.

Все позиции рассчитаны на быстрый уход «мятежников » в укрытия в случае их обстрела или угрозы захвата. Их воздействие на выдвигающиеся правительст­венные войска начинаются с подрыва фугасов на путях их движения и открытия по ним огня из минометов, безоткатных орудий, снайперских винтовок, «буров» с позиций, расположенных на большом удалении. Войска, будучи отвлеченными на этот огонь, внезапно подвергаются массированному огню групп нападения с малых дистанций с автоматического оружия и со всех сторон. Эту задачу чаще всего выполняют подготовленные, опытные, стойкие и хорошо вооруженные бандгруппы. После нанесения ими поражения войскам или колоннам, и особен­но в том случае, когда в колонне возникает паника, — вступают в дело и менее подготовленные бандгруппы из местного населения, которые и грабят колонны. «Мятежники» применяют и наступление, когда им надо захватить высоты, унич­тожить посты и другие объекты.

В докладе подробно раскрывались и способы действий афганских войск по уничтожению мятежных сил. Центральное место в них занимали операции аф­ганских вооруженных сил, которые разрабатывались исходя из военно-полити­ческой обстановки в стране и регионах. Цели операций — либо уничтожение крупных группировок мятежных сил, либо пропагандистская: стабилизация по­ложения и укрепление народной власти.

В этих операциях первого рода войска вели боевые действия против выявлен­ных и оказавших сопротивление бандгрупп с решительным применением всех сил и средств, с широким применением тактических воздушных десантов, масси­рованным применением авиации и артиллерии.

Основным способом боевых действий был бой на окружение бандгрупп и блокирование их, с последующим расчленением и полным уничтожением.

В этих операциях войска встречались с упорным сопротивлением мятежни­ков уже в ходе выдвижения, активным нападением бандгрупп на колонны, тылы, огневые позиции артиллерии, КП и даже аэродромы и вертолетные площадки. И с этим приходилось считаться.

Вот, например, один из вариантов:

«Главные силы двигались по одному маршруту в единой колонне, но тремя боевыми группами, каждая в составе усиленного танками и артиллерией пехот­ного батальона, своим организованным управлением. Таким образом, каждая из этих групп была способна вести бой самостоятельно. И когда мятежники обст­реляли и атаковали голову и хвост колонны, то эти подразделения оказались способными, не поддаваясь панике, развернуться и принять бой, а остальные си­лы дивизии совершили быстрый обходный маневр и нанесли поражение основ­ной группе мятежников. Маневр их стал возможен потому, что каждый баталь­он имел свои средства усиления, надежное управление и не был зависим от дру­гого элемента боевого походного построения».

Так, благодаря правильному построению походно-боевого порядка, в ряде случаев удалось полностью разгромить несколько крупных банд. Шла речь и об особом значении в операции войсковой и воздушной разведки, обходных манев­рах, ночных действиях, опыте применения авиации и вертолетов, массированном применении авиации, способах наведения авиации на цель, массированном уда­ре ракетных войск и артиллерии, системе обеспечения авиации при нанесении бомбо-штурмовых ударов, поиске новых способов разминирования. («Несмотря на то, что идет «минная война», основным способом поисков мин остается щуп, не применяются собаки, радиоэлектронные средства и совсем не применяются танковые тралы, из-за чего мы несем большие потери в танках».)

Отмечалось, что «советники-инженеры вместо подготовки афганских това­рищей для работы по разминированию выполняют сами эти функции. Это пло­хо».

Далее говорилось об отсутствии артиллерийских корректировщиков, авиаци­онных наводчиках при батальонах и в целом необходимости учета опыта лучших командиров в организации взаимодействия между пехотой, танками, артиллери­ей, вертолетами и фронтовой авиацией. Т.е. в основном и в целом — обычные действия сухопутных войск и ни слова о специальных контрпартизанских дейст­виях частей и подразделений.

Пожалуй, не нуждаются в комментариях такие строки: «Наши офицеры не экипированы для боя и управления боем. У них нет карт, биноклей, карандашей. Все офицеры не имеют боевой экипировки, автоматов, ручных гранат, санитар­ных пакетов, запаса боеприпасов и питания. Они не обеспечиваются для дейст­вий в горах, у них нет теплого белья, одеял. Офицеры ротного и батальонного звена в наступление идут отдельно от солдат, и поэтому, когда их убивают, ра­нят или берут в плен, то сразу по 4-5. Проанализируйте бой и почему это проис­ходит? Много и других наших с вами недоработок…»

Слов нет, тяжела ноша советника-профессионала…

Или такая проблема:

«Зачастую войска, начиная действия, не знают или слабо знают, где враг, сколько его, и прежде, чем разгромить, уничтожить банду, они должны вначале найти ее… Подразделениям и частям, как правило, при выполнении боевых задач приходится действовать не только вслепую, т. е. не зная хорошо, где и сколько противника, но и без примкнутых флангов, а поскольку это так, то любое под­разделение, любой элемент боевого построения должен быть готовым вести бой самостоятельно с внезапно появившимся противником, с его засадами и в окру­жении…»

Шла речь и о бескровных операциях — с целью освобождения территории и оказания помощи правительственным органам в установлении народной власти в уездах, волостях и кишлаках.

Опыт таких действий был обобщен политотделом и группой боевого управ­ления ГВС, но, к сожалению, не распространен среди советников и офицеров аф­ганской армии, партийных руководителей, а также ответственных работников органов народной власти ДРА. Между тем все операции были продолжительны­ми, до месяца каждая, глубокими в пространственном отношении — от 300 до 500 км, каждая операция была насыщена рейдовыми, самостоятельными дейст­виями каждой участвующей в операции дивизии. Почти все операции были само­стоятельными, без участия в них советских войск.

Каждая операция тщательно готовилась.

«Руководитель операции с руководством зоны на местах в провинциях и уез­дах изучали обстановку, дислокацию и характер действий бандгрупп, настрое­ние населения, ставили задачу на подбор оргядер. Особое внимание при этом об­ращалось на подбор начальников уездов и волостей, их авторитетность в данном уезде (волости). Начало операции, направления действий и состав войск держа­лись в секрете.

Во всех операциях способы действий войск были примерно идентичными — окружение нескольких крупных и важных кишлаков войсками, сбор населения и проведение с населением политической работы.

Основным методом работы командиров всех степеней, политических орга­нов, войск было разъяснение в каждом кишлаке политики и решений НДПА и правительства путем проведения митингов, бесед и собраний. На собраниях предлагался и утверждался выдвинутый провинциальными органами власти или населения начальник уезда или волости, а также ответственные работники уез­да, волости, кроме секретаря НДПА. Митинги, собрания в уездах и волостях тщательно готовились представителями провинциальных властей и войсками. Активную роль при этом сыграли агитаторы, которые развертывали агитацион­ные палатки, трансляционные узлы, проводили агитационную работу среди на­селения в кишлаках и под руководством командиров и политорганов брали на се­бя всю организационную работу по подготовке митингов, собраний в уездах и волостных центрах.

На митингах разъяснялась политика НДПА, решения партии и правительст­ва, а также предоставлялось слово будущим руководителям уезда, отобранным провинциальными властями. Здесь же раздавались населению подарки советско­го народа, доводились принципы афгано-советской дружбы. Перед населением неоднократно пришлось выступать командирам корпусов, дивизий и полков. Много также было проведено бесед со старейшинами и авторитетами кишлаков.

На собраниях населения и старейшин обсуждался широкий круг организаци­онных, хозяйственных и других вопросов уезда (волости), выслушивались мне­ния и вопросы старейшин и авторитетов, разъяснялась политика НДПА, реше­ния партии и правительства ДРА. Проводилось и самое важное мероприятие — утверждение предложенных провинциальными властями или выдвинутых собра­нием старейшин исполнительных комитетов, начальников уездов, волостей, а также других ответственных работников, кроме секретаря НДПА.

Сама процедура проходила в следующем порядке. Вначале секретарь или гу­бернатор провинции предлагал обсужденный с авторитетами состав комитета 5-7 человек, потом председателя комитета, выдвинутого из состава местных ав­торитетов, начальника уезда, подобранного провинцией, представлял его и да­вал ему характеристику, затем представлял и характеризовал других должност­ных лиц. После этого делался перерыв на сутки, а иногда и двое, для проведения совещания авторитетов и представителей кишлаков с населением своего кишла­ка. В назначенный срок все авторитеты — представители кишлаков — собира­лись вновь, и после выслушивания мнений старейшин и авторитетов вопрос ста­вился на открытое голосование путем поднятия рук. Результаты голосования оформлялись протоколом с указанием фамилий всех участвующих в голосова­нии представителей кишлаков. Протокол скреплялся отпечатками пальцев голо­совавших. Этот протокол на общем собрании-митинге доводился всему населе­нию и одобрялся им.

В ходе такой политической работы население активизировалось, и с его по­мощью нам удавалось уничтожать по несколько злобных банд, оказывавших во­оруженное сопротивление. Думаю, что будущее в Афганистане за операциями такого типа…».

Напомним, что шел четвертый год войны!

Известные трудности были и в качественной подготовке советских войск. Они возникали и из-за естественной убыли в результате потерь и замены лично­го состава. Так, сержанты и солдаты находились в частях от 18 до 20 месяцев, а офицеры и прапорщики — около 2 лет. За столь короткое время невозможно бы­ло в совершенстве овладеть всеми навыками ведения боевых действий с «нестан­дартным» противником. И отсюда — многочисленные жертвы.

Очевидна несостоятельность первоначальных планов военно-политического руководства СССР относительно ведения боевых действий в Афганистане. Ирре­гулярные войска, в соответствии с принципами «народной войны», надолго втя­нули армию в противоборство.

Несмотря на то, что ОКСВ в Афганистане вел боевые действия на 10 лет поз­же США во Вьетнаме и этот опыт в СССР изучался, советские войска с точнос­тью до мелочей повторили кровавые ошибки американцев.

Из-за отсутствия в течение продолжительного времени «школы ветеранов» в составе ОКСВ в Афганистане советскому командованию до конца войны так и не удалось добиться максимальной реализации боевого опыта. Вследствие этого подготовку каждой категории военнослужащих и подразделений ежегодно при­ходилось начинать заново, что отрицательно влияло на конечные результаты. Но тем не менее многие задачи решались успешно.

Командованием 40-й армии планировались, готовились и осуществлялись крупномасштабные общевойсковые операции. По государственной принадлеж­ности привлекавшихся войск они подразделялись на самостоятельные и совмест­ные, а по количеству сил и средств — на армейские и частные.

Исходя из масштабов поражения и характера действий противника, избран­ного способа ведения боевых действий, особенностей местности определялся не­обходимый состав сил и средств. В силу иррегулярного характера действий про­тивника приходилось иногда привлекать больше сил и средств, чем в обычных ус­ловиях. В то же время имели место успешные, хоть и небольшие по размаху ча­стные операции. Для их проведения привлекалась часть сил одного или несколь­ких общевойсковых соединений (частей).

Цель операций заключалась в разгроме крупных группировок противника в непосредственном вооруженном столкновении, что приводило к снижению ак­тивности иррегулярных формирований оппозиции в том или ином районе.

Совместные операции проводились крупными силами советских и правитель­ственных войск. Размах их по фронту составлял от 15 до 600 км. Боевые дейст­вия, как правило, велись в несколько этапов. В ходе операций применялись раз­личные способы действий войск. Наиболее часто соединения и части действова­ли в зонах ответственности, когда противник располагался на обширной терри­тории, которая включала крупные и средние населенные пункты, горы и возвы­шенности, и была возможность его окружения.

Весь район операции делился на зоны. В каждой в течение 5-6 суток самосто­ятельно действовала дивизия или отдельная часть, нанося поражение находив­шемуся там противнику. Одновременно с этим авиация контролировала весь район боевых действий и прилегающие к нему направления. Это позволяло воз­действовать на всю группировку противника, сковывать маневр ее сил и средств и уничтожать их по частям.

Так, при разгроме базы Конари-Шаршари в августе 1986 г. на северо-западе Афганистана подразделения 12-го мотострелкового полка и мотоманевренная группа советских пограничных войск захватили господствующие высоты, блоки­ровав базу с севера. С юга ее блокировала 17-я пехотная дивизия правительст­венных войск. Авиация 40-й армии непрерывно подавляла огневые точки и точки

ПВО моджахедов. Доставленные вертолетами 4 батальона разминировали про­ходы и развернули наступление под прикрытием авиации. Боевые действия про­должались в течение 5 суток. Отряды оппозиции оказывали упорное сопротив­ление, стремясь всеми силами удержать важный стратегический объект. Пользу­ясь тем, что база находилась почти на самой границе с Ираном, они могли полу­чать подкрепление из соседней страны. Тем не менее сопротивление было слом­лено. Моджахеды, опасаясь окружения и полного уничтожения, отошли на иранскую территорию, но попали там под прицельный огонь местных погранич­ников. В результате операции было уничтожено несколько сот моджахедов, 26 складов с оружием и боеприпасами, 25 приспособленных к круговой обороне танковых дотов-крепостей и 32 пещеры-укрытия.

В «зеленой зоне» Герата боевые действия проходили следующим образом. Под видом марша в другие районы 5 мотострелковых батальонов, 7 батальонов афганской армии блокировали западную часть «зеленой зоны», включая город. Непосредственно в зоне боевые действия вели 2 афганских батальона во взаимо­действии с дополнительными подразделениями. На заключительной стадии опе­рации советские войска плотно блокировали Герат, что позволило афганским регулярным силам войти в город.

Не менее эффективным способом разгрома войск противника были действия соединений и частей одновременно с нескольких направлений и высадкой воз­душных десантов. Он применялся в тех случаях, когда группировка оппозиции располагалась на различной глубине в нескольких изолированных друг от друга районах.

Наступление на противника осуществлялось во всех районах практически одновременно. Для предотвращения отхода вражеских войск с занимаемых по­зиций в тыл к ним высаживались тактические воздушные десанты, которые пере­ходили к обороне господствующих высот. Весь район боевых действий контро­лировался с воздуха. Все это во многом напоминало американский «молот и на­ковальню».

Началу операции предшествовал удар истребительно-бомбардировочной авиации, вертолетов огневой поддержки и артиллерии. Во время огневой подго­товки части и подразделения выдвигались в указанные им районы и завершали уничтожение противника, прочесывая местность. Продолжительность такой операции могла составлять от 8 до 10 дней.

В ряде случаев применялся такой способ разгрома противника, как одно­временное нанесение ударов по его обороне с различных направлений. Войска наносили удары при поддержке боевых вертолетов и фронтовой авиации по всей площади расположения моджахедов. Действовавшие на флангах части быстро выдвигались в указанные районы и отрезали пути отхода противника. Затем они во взаимодействии с передовыми частями приступали к прочесыва­нию местности по сходящимся направлениям. Все это имело много схожего с американским «двойным скачком». По окончании прочесывания личный со­став на боевой технике выдвигался к следующему объекту, по которому в это время наносила удары авиация. За 2-3 часа до наступления темноты войска ос­танавливались в выгодном для ночлега районе, организовав круговую оборо­ну. Утром следующего дня они выдвигались в новый район, и боевые действия продолжались в той же последовательности до полного уничтожения или пле­нения врага.

В ходе операций, исходя из конкретных условий обстановки и местности, со­ветские подразделения использовали различные тактические приемы. При этом наиболее распространенными были: блокирование населенных пунктов и «зеле­ных зон» и их прочесывание; рейды по обнаружению и уничтожению складов; действия войск по дну ущелий или долин под прикрытием боевых групп, выдви­гавшихся на господствующие высоты; широкое применение обходящих отрядов и тактических воздушных десантов на возможных путях отхода моджахедов; авиационные артиллерийские удары по труднодоступным горным районам с це­лью поражения отходящего или подходящего противника.

Характерно использование в Афганистане пограничных десантно-штурмо-вых подразделений. Их активное применение стало наиболее эффективным спо­собом борьбы с вооруженными формированиями, обеспечило действия войск в масштабах реального времени, явилось одним из основных войсковых компонен­тов контрпартизанской борьбы.

Трудно переоценить возможности десантно-штурмовых подразделений вне­запно появляться в тылу противника и быстро захватывать важнейшие узлы обо­роны, оказывать влияние на темпы наступления мотоманевренных групп, содей­ствовать расчленению группировки боевых отрядов и групп на части, их блоки­рованию и разгрому.

На десантно-штурмовые группы возлагались следующие задачи: захват и удержание важных участков местности; захват штабов боевых отрядов, ислам­ских комитетов, складов и караванов с оружием и боеприпасами; нанесение уда­ров по группировкам вооруженных формирований с тыла, флангов, их окруже­ние, расчленение и уничтожение самостоятельно или совместно с мотоманеврен­ными группами, действующими с фронта; воспрещение отхода боевых групп и отрядов из блокируемого района и подхода резервов; прикрытие и сопровожде­ние колонн с грузами; захват и удержание мостов, ущелий, узлов дорог и обес­печение пропуска через них транспортных колонн.

Вот как описывает ход проведения подобных операций пограничник генерал-лейтенант в отставке А.Мартовицкий, который участвовал в военных событиях в Афганистане с 1985 по 1989 г.:

«…Боевое крещение я получил во время Вардуджской операции, которую мы готовили и проводили 80 суток. Личный состав проходил подготовку сначала на нашей, а затем на сопредельной территории. Местность, где обучались подразде­ления, подбиралась аналогично той, на которой предстояло действовать. Боль­шое внимание уделялось подготовке саперов и минно-розыскных собак, что впоследствии и оказало нам добрую услугу. Так, при входе в Вардуджскую щель душманы заложили два мощных фугаса, соединенные между собой для одновре­менного подрыва. Бандиты рассчитывали взорвать фугасы при входе колонны в ущелье, заклинить ее образовавшимися завалами и уничтожить. Фугасы были своевременно обнаружены и обезврежены нашими саперами.

Большую роль в этой и других операциях сыграли наши разведчики, которые точно вскрывали основные опорные пункты противника, размещение средств

ПВО, базы и т.д. Подтверждением этого является то, что в ходе Вардуджской операции нами было захвачено 18 средств ПВО, как определили разведчики во главе с полковником Э.А.Суеркуловым.

Еще, на мой взгляд, примечательными являлись действия авиации, которыми руководил подполковник Н.И.Сергеев. Экипаж каждого вертолета заранее знал место высадки десанта, безопасные подходы к т.н. «площадкам», действия после высадки.

Погода в горах меняется быстро, да еще в апреле. В этой связи генерал армии В.А.Матросов требовал от нас начать операцию только при устойчивой погоде. Личный состав выполнял программу подготовки к операции как днем, так и но­чью. Чувствуя, что дело пошло на спад, решил рискнуть, попросив начальника пограничных войск дать добро на начало операции.

Разрешение я получил вечером 8 апреля 1986 г. Ранним утром, посмотрев в ту сторону, куда должны лететь с десантом наши вертолеты, ужаснулся: сплошные облака. Подняв старшего группы авиации и показав реальную картину, я спро­сил: «Николай Иванович, что будем делать?» Опытный летчик, взвесив все «за» и «против», ответил: «Пойдем».

Так 9 апреля началась и 6 мая 1986 г. закончилась Вардуджская операция. Бандформирование лидера ИОА Наджмуддина было ликвидировано. Как потом выяснилось, низкая облачность пошла нам на пользу. Средства ПВО душманов, расположенные на господствующих высотах, из-за низкой облачности не смог­ли вести прицельный огонь по нашим вертолетам, а после высадки десантов и за­крепления их на местности все 18 средств ПВО были поочередно ликвидированы.

В ходе операции пограничники не потеряли ни одного человека, и это яви­лось для нас, командиров, самой высокой наградой.

Планомерность подготовки настоящей операции позволила всесторонне обучить личный состав, изучить противника и местность предстоящих боевых действий, подготовить боевую технику и оружие, сосредоточить материальные средства, развернуть полевой госпиталь и т.д.

…В 1987 г. я был назначен начальником оперативно-войсковой группы в Ду­шанбе, и зона ответственности на территории Афганистана расширилась. …Большую угрозу нашей южной границе представляло бандформирование под общим руководством лидера ИПА Афганистана Ермамада, отдельные бандгруп­пы которого выходили на границу, обстреливали наши пограннаряды, грабили местное население, похищали скот и т.д. Но главное — это формирование имело вблизи нашей границы большие склады с оружием и боеприпасами, средствами подрыва и диверсий.

В связи с этим генерал армии В.А.Матросов дал команду тщательно изучить обстановку на керкинском направлении и внести предложения по ее стабилиза­ции. В результате вывод был один — провести многоэтапную операцию по лик­видации бандформирования Ермамада, а также складов с оружием и боеприпа­сами.

В Москву был представлен замысел операции, который с небольшими по­правками был утвержден. Суть его заключалась в следующем: спецподразделе­ниями со средствами усиления под прикрытием с воздуха с ходу разгромить про­тивника в районе Джумабазар и Морчегаль, соединиться в районе Меймене с на­шим гарнизоном и в дальнейшем уничтожить горную базу противника Дарбанд и опорный пункт Атаханходжа.

Операция началась неудачно. Из-за сложного горного рельефа техника мог­ла пройти только через кишлаки. Бандиты вдоль узкой дороги под дувалы поса­дили маленьких детей. Стрелять было нельзя. Обзора нет. В центре первого киш­лака внезапно из-за дувала была подбита и загорелась автомашина с минами. Ко­лонна была перерезана пополам: первая ее часть пошла вперед, а вторая с боем начала отступать. Появились потери, но паники не было. Заработали вертолеты, артиллерия, вооружение бронетехники. Колонна вышла из кишлака, и подразде­ления перешли к обороне. В последующем попытка преодолеть кишлак удалась и обе части колонны соединились.

Не сладко пришлось и при преодолении Морчегалской зоны. Пока не были уничтожены огневые средства душманов, колонна не двинулась с места. Неделя понадобилась нам для соединения с гарнизоном Меймене.

Горную базу Дарбанд душманы считали неприступной. Находилась она в ущелье, имела склады пещерного типа, местность по периметру была заминиро­вана, на господствующих высотах в скалах оборудованы огневые точки со сред­ствами ПВО, пулеметами и другим оружием.

Планирование третьего этапа операции по уничтожению базы Дарбанд про­водилось в строжайшей тайне. Получилось так, что вечером, перед началом опе­рации, к нам в гарнизон прибыл представитель ЦК НДПА генерал-лейтенант Олюми, курирующий вооруженные силы ДРА, но даже он не был посвящен в на­ши планы.

Замысел операции состоял в том, чтобы с позиций гарнизона нанести огне­вой удар по базе, подавить огневые средства противника боевыми вертолетами, высадить десант, а затем, совместно с подошедшими наземными силами и сред­ствами, завершить уничтожение группировки душманов и ликвидировать базу.

Расстояние от гарнизона до базы — 18 км, а у нас — реактивные снаряды с дальностью стрельбы до 15 км. Принимаем решение ночью доставить в гарнизон Меймене большими вертолетами Ми-26 нужные нам PC и дополнительно две ус­тановки «Град» с транспортно-заряжающими машинами.

С рассветом в гарнизон прибыла группа вертолетов, взяла на борт десант и поднялась в воздух. Одновременно с ними поднялся в воздух вертолет с артилле­рийским наводчиком. С каждой БМ-21 было произведено по одному прицельно­му пуску, и после одобрения результатов попадания артиллерийским наводчи­ком все установки произвели по базе полные пуски. Не успели рассеяться в рай­оне базы дым и пыль, как начала действия боевая группа вертолетов, а затем вы­садился десант.

Операция была столь неожиданной для душманов, что они не смогли оказать достойного сопротивления. За несколько часов база перестала существовать.

Настала очередь саперов. Мины были установлены везде, причем на неизвле-каемость. В каждом вертолете в составе десантников обязательно был сапер, и здесь они отличились, обнаружив растяжки, фугасы. Большое количество взрывчатого вещества было в пластиковых пакетах, бычьих пузырях. К ним были прикреплены мины, выстрелы от гранатомета и даже просто камни. Стоило толь­ко задеть растяжку, которая, кстати, держалась на бельевой прищепке, и соеди­ненные детонирующим шнуром фугасы, взорвавшись, покрыли бы осколками большую площадь…»

Из записной книжки начальника инженерной службы оперативно-войсковой группы подполковника В.О.Полунина, руководившего саперами в этой опера­ции:

«1987 г. Декабрь. 7 схронов, 3 опорных пункта. Реактивных снарядов —1054, противотанковых мин — 60, противопехотных — 30, снарядов различного кали­бра — 310 шт., взрывчатого вещества — 500 кг, 16 фугасов. Захвачено большое количество минометов, пулеметов и другого оружия. Операция для нас заверши­лась без потерь».

В числе недостатков в ходе проведения подобных операций отмечались: ис­пользование одних и тех лее площадок десантирования; слабое подавление огне­вых средств противника; проведение операций в самый жаркий период, когда су­щественно ограничены возмолености вертолетов по загрузке личным составов из-за высокой температуры; шаблон в организации боевых действий; непроду­манная организация взаимодействия с мотострелковыми подразделениям, авиа­цией, артиллерией; слабое тыловое обеспечение.

Одним из показательных примеров молеет служить операция, проведенная в июне 1985 г. Из-за слабого бомбо-штурмового удара истребительно-бомбарди-ровочной авиации армии по опорным пунктам средства ПВО боевых групп про­тивника не были подавлены. Десантирование групп захвата площадок началось спустя 30-40 минут после нанесения авиаударов, что позволило противнику вос­становить нарушенную систему огня и подготовиться к отражению десанта. В связи с отсутствием точных данных о расположении отдельных опорных пунк­тов противника десантирование одной из групп было произведено в зоне визу­альной видимости, вблизи огневых средств моджахедов. Вместо планируемых 6 точек высадки десантных подразделений десантирование осуществлено только на 4. И, наконец, район проведения операции находился на большом удалении от аэродрома базирования, а противник был недооценен.

Применение десантно-штурмовых подразделений зависело от внезапности высадки, стремительного выхода к назначенному району боевых действий, по­стоянного огневого сопровождения десанта, тщательной разработки предстоя­щих боевых действий, наличия точных разведданных, что далеко не всегда со­блюдалось.

Наступательные бои происходили в рамках наступательных операций или были самостоятельными. У лее первые результаты их показали, что в Афганиста­не традиционные способы боевых действий не отвечали реальной обстановке. Тогда командование ОКСВ решило перейти к боевым действиям силами усилен­ных батальонов, последовательно используемых в нескольких районах. Такой способ получил название «рейд» («рейдовые действия»).

Цель рейдов заключалась в выдвилсении подразделения по определенному маршруту или направлению до назначенного пункта с дальнейшим поиском и уничтолсением иррегулярных формирований противника численностью от 50 до 150 человек. Решение подобной задачи возлагалось на рейдовые отряды. Они обычно состояли из 1-2 батальонов на боевых машинах пехоты или бронетранс­портерах, разведывательного подразделения, подразделений саперов и артилле­рии. Рейды поддерживались боевыми и транспортно-боевыми вертолетами, а также самолетами фронтовой авиации. Их продолжительность составляла от 3 до 7 суток. В течение этого времени подразделения «осматривали» от 2 до 5 рай­онов. К примеру, один из сводных рейдовых отрядов, имея в своем составе под­разделения афганской армии, с 1 по 4 октября 1981 г. совершил 55-километровый рейд и вел бои в 4 районах. При этом отряд удалился от пункта постоянной дис­локации на 25 км.

Первые рейды показали, что действия отрядов по долинам и вдоль дорог ма­лоэффективны. Имея хорошо подготовленную разведку и широкое оповещение, моджахеды своевременно вскрывали не только выдвижение советских войск в намеченные районы, но и замысел предстоящих действий. В результате, исполь­зуя удобные участки местности, они организовывали засады на пути следования рейдового отряда или своевременно укрывались в горах, кишлаках или «зеленых зонах».

Характерными для этого периода войны ошибками в действиях рейдового от­ряда можно считать следующие: населенный пункт захватывался без должной разведки; решение командира было прямолинейным, без учета обстановки и по­пытки обмануть противника; огневая подготовка атаки не проводилась.

Со временем рейдовые подразделения советских войск, наученные горьким опытом, стали действовать осторожнее, отказавшись от прямолинейного движе­ния. Они начали шире применять различные тактические приемы, военную хит­рость. Ход боев показал, что рейды проходили успешно и приводили к значи­тельным потерям противника лишь тогда, когда пути его возможного отхода от­резались ударами авиации. Успех обеспечивался и в случае действий на встреч­ных направлениях.

Рейды оставались основным способом боевых действий войск до конца 1982 г. Затем командованием ОКСВ были определены следующие способы ведения на­ступательных боев: блокирование и прочесывание «зеленых зон» и крупных на­селенных пунктов; окружение группировки противника на большой площади с последующим ее расчленением и уничтожением по частям; нанесение ударов на всю глубину расположения отрядов моджахедов; действия по отдельным зонам; засады.

До ввода войск в Афганистан боевые уставы сухопутных войск Вооруженных Сил СССР не рассматривали блокирование и прочесывание как способ боевых действий. Вместе с тем они имели место в теории и практике боевых действий Красной Армии, частей НКВД в годы борьбы с басмачеством и Великой Отечест­венной войне.

В условиях Афганистана блокирование и прочесывание явилось основным и достаточно эффективным способом борьбы советских войск с вооруженными формированиями оппозиции. Оно осуществлялось с целью изоляции и уничто­жения противника в населенных пунктах, ущельях и базовых центрах и проводи­лось в 2 этапа. На.первом этапе, обычно силами советских подразделений, район расположения противника блокировался. Мотострелки на БМП или БТРах под покровом темноты по заранее разведанным маршрутам выходили на установлен­ные рубежи и блокировали все доступные направления, широко применяя мин­но-взрывные заграждения. Кольцо оцепления делалось на участках батальонов и рот, а те, в свою очередь, состояли из секторов взводов. С рассветом на наиболее удаленные и труднодоступные для использования техники участки высажива­лись тактические воздушные десанты, которые завершали окружение. На втором этапе силами предже всего уже афганских подразделений осуществлялось про­чесывание.

Непременным условием успешных действий войск являлось надежное блоки­рование всех возможных путей выхода противника из окруженного района, в том числе его мелких групп, иначе войска, осуществившие окружение района, могли быть подвергнуты атакам врага с тыла.

Участники боев свидетельствовали, что даже незначительные промежутки в боевых порядках блокирующих подразделений позволяли моджахедам выхо­дить из-под удара. Так случилось в феврале 1985 г. Подразделения мотострелко­вого полка окружили отряд душманов в населенном пункте Тулькышлак (про­винция Саманган). В течение дня один батальон совместно с подразделением аф­ганской армии осуществлял прочесывание, вел бои на окраине кишлака и смог продвинуться на 100 метров. С наступлением темноты войска прекратили дейст­вия и закрепились на достигнутых рубежах. Ночь прошла спокойно. С рассве­том, возобновив прочесывание, батальон не встретил сопротивления, так как мо­джахедам удалось уйти через отдельные бреши в боевом построении войск.

В отдельных случаях уничтожение блокированных отрядов оппозиции осу­ществлялось ограниченными силами. При этом лучших результатов удавалось достичь тогда, когда блокирующие подразделения высаживались вертолетами.

Обстановка не всегда позволяла блокировать весь район боевых действий. В этом случае применялось одновременное нанесение ударов на всю глубину рас­положения отрядов противника. В результате разгром основных группировок противника осуществлялся непосредственно в местах их дислокации ударами войск при поддержке истребительно-бомбардировочной, штурмовой авиации, вертолетов огневой поддержки и огня артиллерии.

Подобный способ применялся в тех случаях, когда нельзя было окружить й сплошь прочесать район, но имелись достоверные данные о расположении отря­дов и местность позволяла нашим войскам одновременно выйти ко всем объек­там атаки.

Действия подразделений по отдельным зонам в общем районе были целесо­образными в тех случаях, когда иррегулярные формирования располагались на большой площади и преимущественно по горным долинам, ущельям и населен­ным пунктам. Такой способ применялся для разгрома хорошо организованных и крупных группировок противника в базовых центрах. Для этого создавались специальные батальонные, полковые, а иногда и дивизионные тактические груп­пы, которые действовали в своих зонах самостоятельно. Каждая зона могла де­литься на участки (полковые, батальонные, ротные).

Уничтожение противника, в зависимости от его состава, осуществлялось од­новременными или последовательными ударами. Разгрому в первую очередь подлежали наиболее крупные и опасные группировки моджахедов.

Вместе с тем так действовать было довольно сложно. Отсутствие сплошного фронта наступления советских войск в сочетании с высокой подвижностью душ­манов давали противнику возможность переходить из одной зоны в другую и на­носить удары в тыл и фланги наступающим подразделениям.

Врага надо бить не числом, а умением, утверждал участник войны в Афгани­стане пограничник полковник С.Жилкин. Приведем его свидетельство:

«…Необходимо отметить главную их особенность — это была борьба с пар­тизанскими формированиями, которые в основной своей массе поддерживало местное население, снабжало их продуктами, укрывало их. Кто-то делал это по доброй воле, кто-то вынужденно, ведь родоплеменные отношения, религиозные приоритеты играли и играют здесь главенствующую роль. Недаром до 80% тер­ритории страны контролировалось силами оппозиции, которые в конце концов выросли до полумиллионной армии, великолепно приспособленной к условиям горной местности.

Главный союзник моджахедов — местность Афганистана, идеальная для пар­тизанской войны. Высокие, труднодоступные горы, глубокие ущелья, ограничен­ное число дорог, пригодных для боевой техники, — прекрасные условия для дей­ствий партизанских отрядов. На небольших равнинных участках ими использо­валась «зеленая зона» — сады и виноградники, — изобилующая разнообразны­ми укрытиями. От открытого боя моджахеды уклонялись, принимали его тогда, когда не было другого выхода. Основная тактика — «удар-отход».

Фронт и тыл отсутствовали, в любое время суток душманы могли появиться в самом неожиданном месте и тут же бесследно исчезнуть. Руководили всем пле­менные и религиозные авторитеты — «полевые командиры», повиновение кото­рым было беспрекословным. Ослушание, симпатия к властям в Кабуле карались жестоко, часто мучительной смертью. Конечно, у душманов были базовые райо­ны в труднодоступных местах в горах, где они проходили переподготовку, отды­хали, запасались оружием и боеприпасами. А сюда все необходимое поступало из соседних Ирана и Пакистана, которые также развернули широкую сеть баз для подготовки моджахедов. К весне 80-го таких баз насчитывалось уже около 80.

В инструкциях, разработанных афганской оппозицией для вооруженных формирований, был учтен даже опыт действий советских партизан против гитле­ровцев. В частности, в инструкции говорилось:

«…Организационной основой моджахедов («борцов за веру») считать неболь­шие отряды — от отделения до батальона. В районах боевых действий использо­вать население в своих интересах. Без поддержки народа действия моджахедов бессмысленны.

Местное население рассматривать как основной источник пополнения отря­дов борцов за ислам. Общность интересов и идей моджахедов и народа обеспе­чивает эффективность действий. Пропаганда в этом деле играет решающее зна­чение… Не допускать действий, которые бы могли привести к ненависти народа».

Против такого врага нельзя было эффективно использовать традиционные формы боевых действий. Тщательно, неустанно изыскивались новые. Воевать на­до было не числом, а умением. Недаром среди военнослужащих срочной службы стихийно возникло патриотическое движение, суть которого — отложим срок увольнения в запас на несколько месяцев, чтобы ввести в строй молодое попол­нение. В этом проявились и мужество, и фронтовое братство, и продолжение бо­евых традиций.

Успех боевых действий, как известно, прямо зависит от разведки противни­ка, от достоверности и оперативности полученных данных. Опрос населения ма­ло что мог дать, так как местные жители были настроены настороженно, а то и враждебно. От иноверца с оружием в руках ничего хорошего не ждали, пропа­ганда делала свое дело. К тому же местные языки знали немногие, так же как и местные обычаи, особенности поведения.

Какие применялись способы разведки? Наблюдение, допрос пленных, заса­ды. Причем достоверные и полные данные получить было крайне трудно. Аген­турная разведка далеко не всегда приносила то, что от нее ждали: не было под­готовленных кадров. Сведения нередко устаревали. Существовали двойники-агенты: давали данные о складе оружия или нахождении штаба моджахедов, а там располагалась школа или мечеть. Были жулики: давали ложные данные лишь для получения вознаграждения. Дело пошло на лад после появления специаль­ных отрядов «Каскад», укомплектованных высококлассными специалистами, владеющими языками пушту, дари. К тому же стало правилом оперативное реа­гирование на появление разведданных о противнике, скрытность выдвижения мотоманевренной группы, проведение отвлекающих действий. Точные данные о противнике поступали от воздушной разведки.

У моджахедов, в свою очередь, разведка была поставлена на куда более вы­сокий уровень: фиксировались не только малейшие передвижения наших под­разделений, но и их состав, прогнозировалось развитие событий. Полученные данные могли тут же реализоваться в диверсионной акции. Широко привлека­лись к разведке подростки, дети. Сеть агентов пронизывала и афганскую армию, и службу безопасности, и партию. Неудивительно, что эффекта внезапности действий нашими подразделениями достичь было сложно.

Отмечу, что специальные подразделения пограничных войск, вначале свод­ные боевые отряды, а затем мотоманевренные группы, располагались в Афгани­стане на удалении 60-70, иногда до 100 км от линии границы. Это вполне обеспе­чивало безопасность границы. Выполнить оперативно-боевые задачи позволяли различные способы: рейдовые действия по определенным маршрутам, блокиро­вание противника в отдельном районе или в нескольких районах, блокирование горной базы, ее штурм и захват, фронтальные боевые действия, разведыватель­но-поисковые действия, ликвидация караванов противника, прикрытие и сопро­вождение войсковых и транспортных колонн.

Примером разведывательно-поисковых действий может служить операция, проведенная войсками САПО в марте 1986 г., по поиску скота, захваченного на советской территории и угнанного в Афганистан. В ней было задействовано 13 застав, 4 усиленные заставы на бронетехнике, 18 вертолетов. Операция была проведена на территории в 3,5 тыс. кв. км.

Прикрытие колонн осуществлялось путем блокирования опасных участков дорог, предотвращения нападения на колонну и минирования дороги. Если не хватало сил и средств для блокирования всей дороги, сопровождение проводи­лось «перекатами»: по мере прохождения участка колонной подразделение ох­ранения выдвигалось на новый участок по ходу движения. Мотоманевренные группы выделяли 1-2 заслона или несколько огневых групп. Районы временных остановок колонны и мест ночного отдыха заблаговременно блокировались, организовывалась их охрана и оборона. Для безопасной проводки транспорт­ной колонны ее усиливали боевыми подразделениями, вертолетами. В состав колонны включались саперы с минно-розыскными собаками, авианаводчик, а при усилении артиллерией — и артиллерийский корректировщик. Проводки транспортных колонн велись исключительно в светлое время суток. При тща­тельной подготовке перемещение войск проходило быстро, организованно и без потерь. Характерная деталь: колонны стремились проводить без боевых действий. Гарантией этому служили всесторонняя подготовка колонны и со­провождение ее мотоманевренной группой — противнику просто не остава­лось шанса на победу.

«Минная война». Душманы применяли изделия итальянского, американско­го, английского, бельгийского производства, а также самодельные мины, фуга­сы, другие устройства. Устанавливались они на путях движения заблаговремен­но или в момент приближения колонны. После их подрыва колонна активно об­стреливалась. Какие предпринимались меры? Как уже отмечалось, использова­лись специально подготовленные собаки и щуп времен Второй мировой войны. Правда, появились, в конце концов, машины разграждения, но и они проблему до конца не решили. Выход нередко был такой: столкнуть подорвавшуюся машину на обочину и как можно быстрее уйти из-под обстрела.

Пограничные войска, отмечает автор, осуществляли и другие действия, вклю­чающие оказание помощи местным органам власти в их защите от вооруженных формирований оппозиции; охрану и оборону гарнизонов спецподразделений и объектов советско-афганского сотрудничества; прикрытие границы Афганиста­на с Пакистаном, Ираком и Китаем, обеспечение охраны Государственной гра­ницы СССР с Афганистаном; непрерывное воздействие на противника в закреп­ленной за подразделениями зоне ответственности. Выполнение этих задач обес­печивалось применением различных тактических способов действий (рейды, марши, засады, минирование, оборона опорных пунктов, ракетно-бомбовые уда­ры с вертолетов).

При проведении оперативно-боевых действий потери личного состава были выше, чем при плановых операциях. Объясняется это более низким уровнем под­готовки таких действий, их слабым боевым обеспечением. Кроме того, происхо­дило привыкание к опасности, когда беспечность и бравада заменяли меры пред­осторожности. Наблюдалась и другая крайность: некоторые начальники мото­маневренных групп видели опасность там, где ее нет, были излишне осторожны, медлительны — что тоже играло на руку противнику. К сожалению, были случаи и просто халатного обращения с оружием и боеприпасами, а ведь, как известно, незаряженное ружье на стене и то раз в год стреляет.

Наиболее распространенным, эффективным и динамичным способом бое­вых действий являлась засада, которая устраивалась на маршруте движения бандформирований или каравана с оружием. Чаще всего в засадах участвовали воины-пограничники, иногда афганские военнослужащие, ополченцы. Важно было определить такое место для засады, которое бы обеспечивало скрытность расположения на местности, внезапность действий, эффективность примене­ния оружия. Душманы, надо отдать им должное, стремились всячески предуга­дать рубеж вероятной засады, для чего высылали вперед отдельных наблюда­телей, подростков, разведдозоры. Получив условный сигнал или услышав зву­ки стрельбы, основные силы душманов тут же меняли направление движения и скрывались, используя хорошее знание местности. Преследование не всегда было успешным.

Состав засад мог включать от 20 до 50 человек со штатным вооружением. АГС-17, СПГ-9, станковые пулеметы брались в том случае, если не предполагал­ся длительный переход. Также в состав засады включались радисты с радиостан­циями и запасными аккумуляторами, минеры (до саперного отделения) с ком­плектом мин. Предполагалось максимальное использование приборов ночного видения, радиолокационных приборов.

Умело расположенный на местности боевой порядок обеспечивал своевре­менное обнаружение противника, вовлечение его в зону огневого поражения, открытие огня с предельно близких дистанций (в упор). Боевой порядок заса­ды включал в себя огневую группу, группу захвата, 2-3 поста подслушивания или боевого обеспечения (боевого охранения) и резерва. Разгром противника достигался решительной атакой, маневром во фланг и тыл бандгруппы. При не­обходимости засаде оказывалась помощь — выделялись отряд или группа под­держки в составе усиленной погранзаставы на бронетехнике, а также дежур­ная пара вертолетов на ближайшем аэродроме. При возможности засаду мог­ли поддержать минометная батарея или реактивные установки «Град».

Выделенный в засаду личный состав после необходимой подготовки и отды­ха получал от начальника мотоманевренной группы боевой приказ, в котором определялся порядок ведения боевых действий. Скрытность выставления засады достигалась, как правило, выдвижением в заданный район ночью. В горной мест­ности подразделения двигались в пешем порядке по скрытым от наблюдения уча­сткам местности. Вертолетный способ выставления засады заключался в исполь­зовании пары вертолетов, высаживающих воинов в 2-3 км от заданного места, куда они направлялись опять-таки ночью. При этом вертолеты делали несколько ложных зависаний, имитируя высадку десанта в других местах. Засады, демаски­ровавшие себя, подвергались большой опасности: душманы уничтожали их еще в ходе выдвижения или по прибытии в район действий. Тщательная, кропотливая подготовка ведения боя в засаде могла быть испорчена одним неосторожным по­ступком недисциплинированного военнослужащего (стрельба по шорохам или подозрительным «пятнам»). Демаскирующим признаком являлся также след от колес бронетехники, на которой солдаты были довезены до заданного рубежа. Свести на нет все усилия могли и неисправность или отсутствие приборов ночно­го видения,средств связи.

Выставление засад в массовом порядке также может препятствовать дости­жению желаемого результата: такое передвижение не останется незамеченным в близлежащих кишлаках, а значит, и у душманов.

Наконец, для поддержки засады нужно обязательно иметь резерв — десант-но-штурмовую мангруппу и вертолет. И плохо, если их не окажется в погранич­ном отряде.

Наряду с засадами заметное место в действиях мотоманевренных групп зани­мали рейды подразделений (обычно застава или усиленная застава). На броне­технике или без нее. Выезд за пределы гарнизона проводился на удаление 10-15 км с целью поиска и уничтожения небольших групп противника, разведки местности, поддержки мероприятий местной власти. Рейды проводились также вдоль охра­няемой трассы газопровода, на других важных участках.

В ходе рейда воины осматривали брошенные строения, пещеры, кяризные си­стемы, «зеленые зоны», ущелья, овраги, все места, где мог укрыться противник. Для поддержки рейдов предусматривалось выделение резервов, дежурных вер­толетов, планировался огонь артиллерии или минометов. На проведение рейда командир подразделения получал приказ начальника маневренной группы.

Следует иметь в виду, что в условиях Афганистана все перемещения, свя­занные с доставкой воды в гарнизон, выходом к посадочной площадке для при­ема вертолетов, организацией оперативной работы в населенном пункте, встречами с афганскими представителями, являлись выполнением боевой зада­чи. Они требовали соответствующего боевого обеспечения — необходимых сил и средств для сопровождения, охранения в пути следования, проверки маршру­тов и их разминирования, связи с подразделением и помощи резервами при вступлении в бой…

Боевые действия в Афганистане заставили по-новому взглянуть на боевую подготовку: недостаток выучки мог стоить жизни воинам. И потому строго со­блюдался принцип: учить тому, что необходимо в современном бою, учить в ус­ловиях, максимально приближенных к боевым. Все тактические занятия прово­дились с полной выкладкой, с боевой стрельбой, включая стрельбу из минометов через головы наступающих. Никаких скидок на условности учебного боя! Зато потом, в столкновениях с настоящим противником, воины действовали уверенно, умело выполняли поставленные задачи…

Завершая этот небольшой, далеко неполный обзор боевых действий совет­ских войск против афганских партизанских формирований, хотелось бы обра­титься к свидетельству еще одного участника войны в Афганистане, заместителя начальника оперативного отдела штаба 40-й армии в 1985 — 1987 гг., кандидата исторических наук генерал-майора Е.Г.Никитенко, который в своей публикации в «Независимом военном обозрении» обратил внимание на одну специфическую особенность этой партизанской войны. В чем же специфика?

Во многих населенных пунктах, особенно в безводных районах центрально­го, южного и западного Афганистана, имеются водосборные кяризные системы. Они представляют собой сеть расположенных под наземными водотоками под­земных галерей шириной и высотой до 2,5-3,5 м, на дне которых расположены водосборные колодцы, сообщающиеся между собой каналами. На различном удалении друг от друга из галерей имеются выходы на поверхность земли, через которые осуществляется их вентиляция, а также проникновение воды во время заполнения наземных водотоков внутрь галереи. Как правило, под многими строениями имеются колодцы, сообщающиеся с общей кяризной системой. Кя­ризные системы нередко использовались мятежниками, отмечает Е.Г.Никитен­ко, для укрытия от огня артиллерии и ударов авиации, скрытого маневра и захо­ронения оружия.

В ходе боевых действий в 1979 — 1988 гг. моджахеды использовали кяризную сеть для укрытия своих отрядов в случае опасности. Кяризная система использо­валась также для маневра, скрытого подхода к объектам диверсий, особенно к дорогам.

Уничтожение моджахедов в кяризах было сопряжено с большими трудностя­ми. Можно разрушить систему водоснабжения, а цели боя не достигнуть.

При проведении операции в районе кяризных систем большое значение име­ло вскрытие всей сети подземных галерей. Для этого проводилось аэрофотогра­фирование, создавались фотопланшеты, производился опрос местных жителей и сравнение их описаний с фотопланшетами. Добывались пленные из отрядов, пользующихся кяризами. Принимались меры к добыче в местных органах влас­ти, у старейшин кишлаков схем кяризных систем. Особое внимание обращалось на выявление оконечных входов в галереи, а также места их разветвления. При­нималось во внимание, что моджахеды могли пробивать ходы в соседние, ниже и выше расположенные галереи.

При подходе к кяризу, в котором, по имеющимся данным, укрывались мод­жахеды, подразделение блокировало возможно большее количество входов, за остальными устанавливалось наблюдение, готовился огонь артиллерии и автома­тических гранатометов. С помощью громкоговорителей моджахедам предлага­лось сдаться. Если моджахеды отказывались выйти из галереи, то принимались меры по их выкуриванию или уничтожению.

В кяризные колодцы, размещенные рядом друг с другом, опускались заряды взрывчатого вещества и одновременно подрывались. Галереи забрасывались ды­мовыми гранатами и шашками (обычно в кяризах хорошая горизонтальная тяга. Иногда в колодцы заливалось горючее и подрывалось гранатами. Для осмотра кяризов и уничтожения в них моджахедов создавались специальные группы до­смотра во главе с опытным офицером или сержантом. Эти группы, снабженные респираторами, продвигались от колодца к колодцу, имея связь со своим под­разделением на поверхности. Если находили основной выход из кяриза на по­верхность (например, в жилом строении или на поле), навстречу досмотровой группе направлялась еще одна группа. Чаще всего досмотровым группам удава­лось отыскивать склады моджахедов по следам свежей работы и вытеснять мя­тежников на поверхность.

Иногда при недостатке сил принимались решения кяризы не досматривать. В этом случае колодцы и входы взрывались или заваливались камнями.

Ведя боевые действия в горах Афганистана, советские подразделения в ос­новном пользовались рекомендациями Боевого устава Сухопутных войск и соот­ветствующими наставлениями и руководствами. Однако при этом учитывалось, что подразделения действовали, как правило, самостоятельно, без локтевой, а зачастую и без огневой связи с соседями. Это требовало от командиров и всего личного состава инициативы, смелости, выносливости и самоотверженности.

Задачей артиллерии являлось уничтожение вышедших на поверхность групп мятежников и разрушение (засыпка) колодцев. Свои задачи артиллерия выпол­няла огнем как прямой наводкой, так и с закрытых позиций, настильной и навес­ной стрельбой, применяя снаряды с готовыми убойными элементами и осколоч­но-фугасные. Заранее готовился сосредоточенный и заградительный огонь по возможным местам выхода, скоплениям и путям отхода мятежников. При подго­товке к боевым действиям необходимо отработать выполнение огневых задач с большими доворотами и перестановкой станин (плиты), стрельбу на наименьших дальностях на разрушение, мортирную стрельбу из орудий.

В ходе одной и той же операции, даже небольшого масштаба, применялись самые разнообразные тактические приемы: налеты, обходящие отряды, засады, высадка десантов, окружение моджахедов (полное или с использованием релье­фа местности), воздушное минирование и т.п. Основным же тактическим мето­дом действий войск было блокирование того или иного отряда или объекта мод­жахедов и прочесывание местности силами афганских подразделений. И хотя моджахеды знали этот метод, за редким исключением они не могли парировать его, так как подходы к объекту и блокирование его каждый раз варьировались в зависимости от конкретных условий местности и обстановки.

Изучая тактику действий частей и подразделений 40-й армии, зачастую их шаблонный характер, моджахеды стремились, используя кяризную систему, со­вершать быстрый маневр из одного района действий в другой. При этом эффек­тивность действий, полная реализация их возможностей, как показывает анализ операций только 1983 г., осуществлялась нанесением ударов частью сил во фланг и тыл нашим подразделениям, основные же свои силы моджахеды стремились вывести из-под ударов наших и афганских войск еще до начала боевых действий. Путем удержания подготовленных рубежей группами прикрытия 16-20 человек, ведением засад они пытались нанести войскам потери, создать видимость нали­чия крупных сил и заставить советские войска приостановить наступление, а са­мим под покровом ночи отойти. Отмечалось значительное инженерное усиление занимаемых оборонительных рубежей.

При встрече сопротивления советские войска, как правило, останавливались, определяли объекты для поражения, а затем с целью обеспечения безопасности отходили от объектов на 100 и более метров (не знаю, кем это установлено). Мо­джахеды скрытно, без ведения огня передвигались вслед за нашими войсками, выходя из зоны огня. А с началом наступления наших войск оказывали им нео­жиданное сопротивление с рубежа, который ранее был пройден, и этим наноси­ли большие потери.

При действиях в «зеленой зоне» мятежники знали, что советские подразде­ления во второй половине каждого дня отводились в исходное положение или другое безопасное место. Они скрытно выдвигались на фланги и тыл отходящих подразделений, окружали мелкие группы наших солдат и наносили им потери. Так, 3 июня 1983 г. в районе Паиинди (юго-западнее Кандагара) именно в такой обстановке моджахеды окружили наш взвод, который потерял 8 человек убиты­ми и 6 ранеными.

Анализ архивных материалов 40-й армии за 1983 г., раскрывающих формы и способы борьбы с диверсиями, показывает, что только за 1983 г. мятежниками совершено 545 диверсий, в результате которых погибли 288, ранены 793 военно­служащих. При этом на маршрутах движения колонн, вплотную соприкасаю­щихся с кяризной системой, совершено 318 диверсий (222 обстрела колонн и 96 путем минирования).

Основными причинами явились: недостаточное ведение разведки маршру­тов; отсутствие надежного и непрерывного управления колоннами на маршрутах диспетчерскими пунктами; отсутствие взаимодействия между подразделениями, находившимися на охране маршрутов, и дорожно-комендантскими бригадами.

Как ни досадно, богатый опыт ведения боевых действий в особых условиях и тогда использовался слабо, и сегодня во многом забыт.

Безусловно, проблема горной подготовки воинов, ведущих противопарти-занскую борьбу с противником в горах, требует особого разговора. Необходимо, отмечают специалисты, чтобы личный состав десантно-штурмовых маневренных групп проходил предельно строгий отбор. За короткий срок многому не на­учишь. Другое дело, если новобранец является спортсменом-разрядником, вла­деющим приемами самбо, рукопашного боя. Желательна и специализация — чтобы был альпинистом, скалолазом, владел техникой передвижения в горах. Кто-то скажет: такое уже было в Великую Отечественную, на Кавказе, когда по фронтам собирали специалистов, профессионалов. И не случайно — советским войскам противостояли немецкие альпийские стрелки, прекрасно экипирован­ные и вооруженные для боя в горах, хорошо знающие театр военных действий, потому что несколько предвоенных лет провели с нашими инструкторами в горах Кавказа (и сегодня не российские, а натовские спецы успешно тренируются в го­рах Кавказа!). Бой ошибок не прощает, профессионалу должен противостоять профессионал. Это нужно понять…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,171 сек. | 17.91 МБ