Хищные вещи века

В последнее время на страницах печати всё чаще можно встретить утверждение, будто бы в самом ближайшем будущем нас ждет качественный скачок в развитии цивилизации, который кардинальным образом изменит нашу жизнь. Говорится даже о том, что начнется «постчеловеческая» эра. Это может обернуться для нас как неисчислимыми благами, так и неисчислимыми бедствиями. В ходу закрепился соответствующий термин — «технологическая сингулярность». Звучит зловеще. Попробуем разобраться, что же под этим термином подразумевается.

Словечко «сингулярность» ввели математики (оно означает точку, в которой математическая функция стремится к бесконечности), а сделали общеупотребимым астрофизики. Последние под ним понимали и до сих пор понимают точку с бесконечно большой массой, бесконечно большой температурой и нулевым объемом. Считается, что именно из сингулярности возникла вся обозримая Вселенная. Термин можно встретить и в биологии, и в психологии. Но «технологическая сингулярность» — это нечто особенное.

Одним из активных адептов теории о скором наступлении «постчеловеческой» эры является американский математик и писатель-фантаст Верной Виндж, который в своем докладе на симпозиуме VISION-21, проводившемся в 1993 году Центром косми

ческих исследований НАСА имени Льюиса и Аэрокосмическим институтом Огайо, заявил:

«Ускорение технического прогресса — основная особенность XX века. Мы на грани перемен, сравнимых с появлением на Земле человека. Сугубая причина этих перемен заключается в том, что развитие техники неизбежно ведет к созданию сущностей с интеллектом, превышающим человеческий. Наука может достичь такого прорыва разными путями. <…> Прогресс аппаратного обеспечения на протяжении уже нескольких десятилетий поразительно стабилен. Исходя из этой тенденции, я считаю, что интеллект, превосходящий человеческий, появится в течение ближайших тридцати лет. <…> Фактически, нет оснований полагать, что прогресс не станет плодить всё более разумные сущности всё более ускоренными темпами. Лучшая аналогия, которую можно здесь провести — в эволюционном прошлом. Животные могут приспособиться и проявлять изобретательность, но не быстрее, чем работает естественный отбор. В случае естественного отбора мир сам выступает в роли собственного симулятора. Мы, люди, обладаем способностью усваивать окружающий мир и выстраивать у себя в голове причинно-следственные связи, поэтому мы решаем многие проблемы в тысячи раз быстрее, чем механизм естественного отбора. Когда же появится возможность просчитывать эти модели на более высоких скоростях, мы войдем в режим, который отличается от нашего человеческого прошлого не менее радикально, чем мы, люди, сами отличаемся от низших животных.

Такое событие аннулирует за ненадобностью весь свод человеческих законов, возможно, в мгновение ока. Неуправляемая цепная реакция начнет развиваться по экспоненте безо всякой надежды на восстановление контроля над ситуацией. Изменения, на которые, как считалось, потребуются "тысячи веков" (если они вообще произойдут), скорее всего, случатся в ближайшие сто лет.

Вполне оправданно будет назвать данное событие сингулярностью (даже Сингулярностью). Это точка, в которой наши старые модели придется отбросить, где воцарится новая реальность. Это мир, очертания которого будут становиться всё четче, надвигаясь на современное человечество, пока эта новая реальность не заслонит собой окружающую действительность, став обыденностью. И всё же, когда мы такой точки, наконец, достигнем, это событие всё равно станет великой неожиданностью и еще большей неизвестностью…»

Эффектно, не правда ли? Виндж прямо говорит, что в самое ближайшее время на Земле появится иной разум, который начнет напрямую управлять процессами развития цивилизации, уведя ее по путям, которые мы из сегодняшнего дня даже не можем себе вообразить.

По мнению фантаста, возможны четыре пути достижения «технологической сингулярности». Первый путь — компьютеры обретут «сознание», на базе чего возникнет сверхчеловеческий интеллект. Второй — то же самое может произойти с крупными компьютерными сетями. Третий — связь человек-машина станет настолько тесной, что интеллект пользователей можно будет обоснованно считать сверхчеловеческим. Четвертый — нанотехнологии в сплаве с биоинженерией обеспечат людей средствами улучшения естественного человеческого интеллекта.

Фактически Виндж предлагает на выбор четыре варианта возникновения искусственного интеллекта, которые научные фантасты описывают в своих романах уже полвека.

Сразу возникает вопрос: а почему Виндж уверен, что пришествие мыслящих машин должно наступить в течение ближайших тридцати лет? Оказывается, на это у него есть основания.

Вера сторонников теории «технологической сингулярности» опирается на наблюдения за темпами прогресса — представляется, что эти темпы непрерывно растут, то есть имеет место ускорение прогресса. Строится соответствующий график, который наглядно демонстрирует: продолжительность этапов эволюции неуклонно сокращается.

На самом деле Верной Виндж — далеко не первый ученый, заметивший эту тенденцию. Идею об ускоряющемся росте научного знания можно встретить, например, в работах Фридриха

Энгельса. Уже в середине XIX века он писал о том, что наука движется вперед пропорционально массе знаний, унаследованных ею от предшествующего поколения. Близкие идеи высказывал выдающийся российский ученый Владимир Иванович Вернадский, писавший о непрерывном усилении темпов научного творчества. По мнению современных исследователей, имеет место «экспоненциальный закон развития науки», проявляющийся в соответствующем увеличении числа научных работников, научных организаций, публикаций и других показателей.

В рамках теории «технологической сингулярности» приводятся довольно мудреные расчеты. При этом вся эволюция жизни на Земле искусственно разделяется на этапы между так называемыми «фазовыми переходами».

Первый этап охватывает период от возникновения жизни на Земле до «кислородного кризиса», который привел к практически полному вымиранию примитивной прокариотной фауны с заменой ее на одноклеточных эвкариотов и первых многоклеточных существ. Этот период продолжался около двух с половиной миллиардов лет.

Второй этап — эра примитивной многоклеточной фауны венда, которая продолжалась чуть больше миллиарда лет, и завершилась Кембрийским «взрывом».

Третий этап — собственно Кембрийский «взрыв» и Палеозойская эра, когда жизнь вдруг понеслась вскачь: в течение нескольких десятков миллионов лет возникли практически все современные филогенетические «стволы» многоклеточных животных, включая позвоночных. Палеозойская эра завершилась господством на суше земноводных; за несколько десятков миллионов лет до окончания Палеозоя возникли первые пресмыкающиеся. Палеозой продолжался около 290 миллионов лет.

Четвертый этап — Мезозойская эра господства пресмыкающихся. Внезапно и быстро вымирают палеозойские земноводные, лидерство на суше переходит к пресмыкающимся — сначала звероподобным и зверозубым ящерам, потом к динозаврам. Уже в юрском периоде (середина мезозоя) появляются примитивные млекопитающие. Мезозой продолжался около 170-180 миллионов лет.

Пятый этап — Кайнозойская эра, которой 65,5 миллионов лет и которая, между прочим, продолжается по сей день. Началась она с вымирания динозавров и воцарения на их месте птиц и млекопитающих. Есть мнение, что динозавры вымерли в результате падения гигантского метеорита, образовавшего кратер Чиксулуб. Однако эта гипотеза вызывает серьезную критику, поскольку вымирание динозавров продолжалось больше миллиона лет, а пыль и сажа могли держаться в атмосфере максимум несколько месяцев. Больше того, палеонтологи указывают, что на протяжении мезозоя скорость вымирания динозавров была примерно постоянной, но им всегда на смену приходили новые виды. Уникальность же верхней границы Мезозоя состоит только в том, что на смену вымершим видам не пришли новые. Так или иначе, но именно в Кайнозойскую эру возник человек.

Тут бы сторонникам «технологической сингулярности» и остановиться в своих подсчетах, но они продолжают дробить на части уже эволюцию современного мира, чтобы получить вполне определенный результат.

Шестой этап — Неоген, который начался 25 миллионов лет назад и продолжался 23 миллиона лет. Это эра господства млекопитающих, осваивающих не только сушу, но и море (киты), и воздух (рукокрылые). В ходе Неогена вымирают сумчатые, древние хищники-креодонты, примитивные группы копытных. Зато возникают гоминоиды — человекообразные обезьяны.

Седьмой этап — Четвертичный период (Антропоген) начался 4,4 миллионов лет назад и продолжается по сей день. Первые примитивные люди (гоминиды) отделяются от обезьяноподобных (гоминоидов).

Восьмой этап — Олдувай, палеолитическая революция, произошла около двух миллионов лет назад. Появление первых очень грубых обработанных каменных орудий труда — так называемых чопперов. Олдувайская культура завершилась около миллиона лет назад.

Девятый этап — Шелль, нижняя граница определена в 600 тысяч лет от нашего времени, верхняя граница — в 300 тысяч лет. Овладение огнем, появляются топоровидных орудий с поперечным лезвием (кливеры), грубые рубила.

Десятый этап — Ашёль, нижняя граница определена в 400 тысяч лет от нашего времени, верхняя граница — 150 тысяч лет. Ашёльская культура характеризуется стандартизованными овальными, треугольными, круглыми и другими симметричными рубилами. На фоне Ашёльской культуры появляются неандерталец и кроманьонец, который был прямым предком современного человека.

Одиннадцатый этап — Мустьер, в ходе которой произошла культурная революция неандертальцев. Считается, что началась она 100 тысяч лет назад. Появляются каменные и костяные орудия тонкой обработки: скребла, остроконечники, сверла, ножи. Появляются жилища из костей мамонта и шкур. Зарождаются примитивные религии и ритуалы.

Двенадцатый этап — Верхнепалеолитическая революция кроманьонцев, которая началась 40 тысяч лет назад. Неандертальцы постепенно вымирают, им на смену приходит современный человек. В этот период многократно возросла продуктивность использования каменного сырья, заметно усовершенствовались знаковые системы коммуникации. Широкое развитие получила охотничья автоматика: копья, ловушки, в конце периода — луки. Распространение искусства в виде сложных наскальных рисунков.

Тринадцатый этап — Неолитическая революция, начавшаяся не позднее 10 тысяч лет назад. В конце верхнего палеолита развитие охотничьих технологий привело к истреблению популяций некоторых видов животных, что подорвало пищевые ресурсы палеолитического общества и привело к ужесточению межплеменной конкуренции, отягощенному глубоким демографическим спадом. Ответом на кризис, чреватый полным вымиранием человека как вида, стал переход от присваивающего (охота, собирательство) к производящему (земледелие, скотоводство) хозяйству. Уже в Неолите возводятся поселения, напоминающие города: Чатал-Хююк (6-7 тысяч лет до нашей эры), Иерихон (7 тысяч лет до нашей эры).

Четырнадцатый этап — Городская революция, начало древнего мира, датируется четвертым тысячелетием до нашей эры. Массовое распространение крупных человеческих агломераций.

Возникновение письменности и первых правовых документов, бюрократии и классового общества. Рождение ремесел. Революция последовала за распространением бронзовых орудий, демографическим взрывом и обострением конкуренции за плодородные земли.

Пятнадцатый этап — Железный век, эпоха империй, революция Осевого времени. Начало этапа датируется в области 800-500 лет до нашей эры. Возникновение технологии получения железа привело к тому, что оружие стало намного более дешевым, легким и эффективным, чем в эпоху бронзы, следствием чего стало небывалое кровопролитие в войнах. Ответом на этот кризис стало объединение мелких государств в более крупные образования и формирование морально-этических норм, ограничивающих убийство себе подобных. Последнее стимулировало появление в разных местах Земли мыслителей и полководцев нового типа: Заратустра, иудейские пророки, Сократ, Будда, Конфуций. Произошел культурный «взрыв» античности.

Шестнадцатый этап — гибель Древнего мира, начало Средневековья. Увек нашей эры. «Фазовый переход» здесь увязывается с деятельностью Святого Августина и осуждением пелагиан-ства на Карфагенском соборе в 417 году, что обозначило конец эллинистической философии. Основное содержание перехода состоит в кризисе и гибели Римской империи с последующим распространением феодальных государств и княжеств под ведущей ролью мировых тоталитарных религий.

Семнадцатый этап — Первая промышленная революция, начало Нового времени. Датируется началомXVIвека. Возникновение промышленного производства. Великие географические открытия. Появление книгопечатания.

Восемнадцатый этап — Вторая промышленная революция, произошедшая в 1830-е годы. Возникновение механизированного производства. Эпоха пара и электричества. Начало глобализации в области информационного обмена — в 1831 году изобретен телеграф. В культурной области начинает формироваться устойчивое негативное отношение к войне как средству решения политических вопросов.

Девятнадцатый этап — Информационная революция, произошедшая в 1950-е годы. Переход промышленно-развитых стран в «постиндустриальную» эпоху, когда большая часть населения занята не в материальном производстве, а в сфере обслуживания и в переработке информации. Распространение компьютеров и автоматизированных баз данных.

Двадцатый этап — Кризис и распад социалистического лагеря, информационная глобализация — 1991 год. Становление мировой сети Интернет, означающее завершение информационной глобализации. Резкое снижение уровня военного противостояния в мире.

Разделив всю эволюцию на этапы, сторонники теории «технологической сингулярности» начинают считать соотношения временных интервалов, строят график и в ужасе хватаются за голову: оказывается, до глобального эволюционного перехода буквально рукой подать!

Приведу конечный вывод одного из таких сторонников:

«…С помощью несложной математической процедуры было найдено, что каждая последующая фаза эволюции планетарной системы в среднем в а = 2,67±0,15 раз короче предыдущей. Режим масштабно-инвариантного ускорения приводит к неожиданному, но, по-видимому, совершенно неотвратимому выводу: так, как эволюция протекала в течение 4-х миллиардов лет, с момента возникновения жизни и до наших дней, она может продолжаться лишь конечное время, причем мы вплотную подошли к точке окончания масштабно-инвариантной планетарной истории».

Не больше, но и не меньше. Чтобы увязать «конечное время» с «бунтом машин», который грядет буквально завтра, адепты строят еще один график: на нем отмечают этапы Информационной революции, которые красиво укладываются в закон Гордона Мура (одного из основателей компании «Intel»), гласящий, что каждые два года (по другой версии — каждые 18 месяцев) происходит приблизительное удвоение количества транзисторов на новых кристаллах микропроцессоров. Если такая тенденция сохранится, заключил Мур, то мощность вычислительных устройств экспоненциально возрастет на протяжении относительно короткого промежутка времени.

Полагая закон Мура непреложным, сторонники «технологической сингулярности» приходят к выводу, что где-то между 2015 и 2035 годами вычислительная мощность отдельных компьютеров сравняется с «сырой» вычислительной мощностью человеческого мозга (порядок последней оценивается в 1016 операций в секунду), а затем и превзойдет ее. Вот тут-то и грянет новая революция, произойдет новый «фазовый переход», вспыхнет «сингулярность», и мы все разом перейдет в «постчеловеческое» состояние.

Можно было бы не обращать на эту смешную теорию внимания, если бы ее не отстаивали уважаемые в обществе люди: научные работники, философы, футурологи, фантасты — и чем дальше отстаивают, тем громче. Теперь вот к ним примкнули еще и так называемые «трансгуманисты», о которых мы поговорим чуть ниже. Поскольку данная теория значительно повышает тревожные ожидания и порождает соответствующие иллюзии, ее необходимо опровергнуть.

В первую очередь вызывает сомнения разделение всей эволюции на соответствующие этапы. Здесь очень остро попахивает идеалистическим мировоззрением, которое подразумевает присутствие Высшей Силы и предопределенность любых процессов, которые происходят на Земле.

На самом же деле всё гораздо проще. Имеет место быть классическая аберрация близости — когда некое близкое нам по времени (и еще не забытое по-настоящему) событие приравнивается по своей значимости к событию произошедшему когда-то очень давно. Проще говоря, когда создание персонального компьютера объявляется по значимости равным многомиллионнолетнему процессу формирования позвоночного столба. Но ведь это не так, эти процессы объективно не являются тождественными.

Давайте посмотрим на заявленные «фазы перехода» с другой стороны.

С точки зрения Йохана Гутенберга мы не совершили никакой революции — ведь он изобрел способ быстрого и дешевого распространения информации, а мы, создав компьютеры и Интернет, лишь развили его изобретение.

С точки зрения изобретателей письменности, имена которых история, к сожалению, не сохранила, Йохан Гутенберг тоже не совершил никакой революции — он просто сделал более доступной информацию, форму записи которой придумали задолго за него. Наоборот, изобретатели письменности должны удивляться, что за тысячелетия их потомки так и не сумели разработать единый для всех алфавит, а в качестве международного языка используют не самый подходящий для этого английский.

Демагогично? Но сторонники теории «технологической сингулярности» в этой связи выглядят еще большими демагогами.

Так, серьезные сомнения вызывает и то, как они разделяют на эпохи эволюцию жизни на Земле. Дело в том, что границы между периодами, принятые палеонтологами, весьма условны и в значительной степени привязаны к геологии. Сразу обращает на себя внимание «фазовый переход», который сторонники теории «технологической сингулярности» связывают с появлением гоминидов и относят на четыре миллиона лет назад (Антропо-ген). Во-первых, почему появление еще одного вида изображается каким-то особым событием в эволюционном процессе? Только лишь потому, что мы теперь знаем, что гоминиды были нашими предками? Во-вторых, ни палеонтологи, ни антропологи до сих пор не сошлись во мнении, когда именно начался Четвертичный период, с которым связывают появление развитых гоминидов. Поэтому такие границы периодов устанавливают геологи. Например, ранее нижняя граница Четверичного периода проходила на отметке 1,8 миллионов лет назад, но совсем недавно Специальный комитет Международной стратиграфической комиссии решил передвинуть границу плейстоцена на 800 тысяч лет назад, то есть теперь нижняя геологическая граница Четвертичного периода отстоит от нас на 2,6 миллиона лет. То же самое постоянно происходит с другими границами. Если же начало Антропогена не связывать с началом Четвертичного периода, то вопрос окончательно запутывается, ведь каждый год ученые радуют нас открытием новых гоминидов, а пресловутого «промежуточного звена» между гоминидом и человеком так и не обнаружено, посему точная датировка этого «фазового перехода» сокрыта туманом неизвестности. Как вы понимаете, подобные проблемы лежат далеко за пределами чистой математики, к которой апеллируют адепты теории «технологической сингулярности».

Вообще же наши современные представления о прошлом Земли довольно поверхностны и меняются гораздо чаще, чем хотелось бы учащимся средней школы и их учителям. К примеру, долгое время считалось, что динозавры — это хладнокровные пресмыкающиеся типа ящериц, теперь же утверждается, что они на эволюционном дереве гораздо ближе к теплокровным птицам.

Не исключено также, что о каких-то значимых для земной биосферы «фазовых переходах» мы просто еще не подозреваем, поскольку не нашли следов или неправильно интерпретировали имеющиеся.

А можно посмотреть шире и глубже, с общефилософских позиций, и тогда мы придем к выводу, что качественных скачков в эволюции было совсем немного: появление жизни, деление клеток, специализация клеток, возникновение нервной системы — всё остальное мы считаем «фазовыми переходами» из-за свойственного нам антропоцентризма, корни которого лежат в религиозном мировоззрении.

Те же самые соображения можно применить и к вышеупомянутому закону Мура. Вычислительная мощность — это, конечно, хорошо, но ведь без программ и файлов с данными компьютер представляет сбой всего лишь груду железа. И еще более мрачной грудой он смотрится, если его отключить от электропитания. В глазах же сторонников теории «технологической сингулярности» компьютеры и сети выглядят чем-то мистическим — существующим независимо от разума и воли человека. Но ведь это не так! Программы пишут и файлы создают люди, электроэнергию из окружающего мира также добывают люди. И вот тут имеются очевидные проблемы, которые перечеркивают идею о скором «бунте машин». Производительность и быстродействие компьютеров растет год от года, но год от года падает культура программирования. Эту тенденцию заметили не только специалисты, о чем они часто и открыто говорят, но и рядовые пользователи: программное обеспечение дорожает, но при этом становится более громоздким, отягощенным массой лишний функций; сети (особенно общедоступные) превращаются в помойки; трафик жрут порнография, реклама и бессмысленные чаты, процент полезной информации снижается — если эта Сеть вдруг «осознает» себя, она тут же скончается от непереносимого стыда. С энергетикой дела обстоят получше, однако производство энергии явно отстает от ее потребления, а введение новых мощностей требует всё более значительных усилий. Не преодолены ключевые проблемы, заметно тормозящие развитие той же вычислительной техники и систем связи: до сих пор не созданы сверхъемкие аккумуляторы (а о таком мечтает любой владелец ноутбука), до сих пор не созданы солнечные батареи с высоким КПД (а о таких мечтает любой владелец мобильного телефона), не осуществлен переход на местное нецентрализованное энергоснабжение (а о таком мечтает любой, у кого «вырубало» свет на праздники). Пока не будут решены эти проблемы, ни о какой «технологической сингулярности» не может идти и речи.

Есть и еще один аспект.

Интересно, предполагал ли Верной Виндж, формулируя свою идею, что вскоре появится целое квазирелигиозное сообщество, которое свято уверует в его доводы и на полном серьезе начнет готовиться к «сингулярности»? Называется это сообщество вычурно: международное философское движение Трансгуманизм. Оно имеет довольно развитый филиал в России, члены которого требуют признания и поддержки их деятельности на государственном уровне. Трансгуманисты верят, что уже к 2050 году ускоряющийся научно-технический прогресс позволит создать «постчеловека», который будет обладать необычными сверхчеловеческими способностями, но главное — абсолютным здоровьем, которое позволит ему жить неограниченное время. Короче, речь идет о достижении бессмертия, которого трансгуманисты в буквальном смысле вожделеют.

Сторонники Трансгуманизма отрицают, что являются современной коммерческой сектой, однако почти все ее видовые признаки тут налицо. Подобно сектантам, трансгуманисты уверены, что скоро наступит «конец света» (то есть эволюционно-техноло-гическая «сингулярность») — они даже называют конкретные даты, хотя и расходятся по этому вопросу друг с другом. Подобно сектантам, трансгуманисты уверены, что «конец света» не означает конец жизни, а сопровождает качественный переход в иное и более совершенное состояние. Подобно сектантам, трансгуманисты уверены, что «спасутся» лишь избранные — в данном случае те, кто откажется от человеческой оболочки, которая дана природой, позволив «переписать» свою личность на другой, более надежный, «носитель», в качестве которого может выступать либо киборг (то есть механический андроид с биологическими элементами), либо человеческое тело, усовершенствованное с помощью нанотехнологии. Подобно сектантам, трансгуманисты не собираются пассивно дожидаться «конца света» («сингулярности») — нет, они действуют, хотя никто об этом их не просит! Они проводят конференции, они вовлекают неофитов, они публикуют статьи и книги, а кроме того — они собирают деньги… Никогда не догадаетесь, на какие цели… Нет, не для того чтобы приблизить «сингулярность», а для того чтобы до нее… дотянуть. Трансгуманисты верят в крионику и в то, что замороженные сегодня люди завтра будут возвращены к жизни гуманными «постчеловеками». Зайдите на любой сайт трансгуманистов, и с большой вероятностью вы наткнетесь на рекламу очередной криофирмы, которая за «скромную» сумму в несколько десятков тысяч долларов предложит свои услуги по замораживанию вашей головы или всего тела.

То, что крионика является одной из форм модернового мошенничества, известно довольно давно, но вызывает удивление вера трансгуманистов в неизбежность воскресения замороженных в постчеловечестве. Прежде всего, никто ничего не может сказать о том, как будет выглядеть это постчеловечество и насколько интересны ему будут лежащие в ледяных гробах предки. И еще — ни один из трансгуманистов, с которыми я лично знаком, не смог объяснить мне внятно, а зачем ему это самое бессмертие, какую такую ценность он лично представляет для мира и цивилизации, чтобы жить вечно… Разговоры о том, что им просто нравится жить, в данном случае не слишком уместны, ведь от этого вполне, впрочем, понятного желания ничего не зависит…

Но речь даже не о причудах трансгуманистов, а о том, что сторонники «технологической сингулярности» в упор не замечают важного обстоятельства — неравномерности развития земной цивилизации. Описываемый ими «фазовый переход» в короткий период возможен только в том случае, если человечество едино и находится на одинаковом уровне технологического развития. Даже описанные выше «переходы» происходили трудно и долго, сопровождаясь войнами, — и не всегда более развитая в культурном и техническом отношении держава побеждала в противостоянии. Если бы было иначе, то сейчас столицей мира были бы Афины…

Зная, сколь бурно развивается наука в США, мы можем легко представить себе, что некий качественный скачок раньше или позже произойдет в этой передовой державе (возможно, он уже произошел), однако остается открытым вопрос: как воспримет этот скачок весь остальной мир? Если в Штатах возникнет постчеловечество, то не станет ли это поводом для начала новой мировой войны, которая отбросит наш мир на сотню лет назад? Так или иначе, но нет никаких оснований надеяться, что американские «постчеловеки» заинтересуются замороженными россиянами и захотят вернуть их к жизни, одарив заодно бессмертием. А «технологическая сингулярность» нашей стране и подавно не грозит — уровень российской фундаментальной науки и культуры производства, к сожалению, продолжает быстро и необратимо снижаться.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,214 сек. | 12.57 МБ