Приборы прежде всего!

Сейсмология как наука не может развиваться без ин­формации, получаемой с помощью приборов. Многие зем­летрясения настолько слабы, что люди не в состоянии их почувствовать. А кроме того, во время землетрясений люди — слишком ненадежные свидетели даже в тех слу­чаях, когда они оказываются непосредственными очевид­цами. Не выдержав потрясения, многие из них заболева­ют или становятся чересчур возбудимыми. В этом нет ничего удивительного. Одно из самых распространенных заблуждений человека — это вера в прочность и незыб­лемость нашей Земли. Для людей, уверенных в этом, не­ожиданное, без каких-либо предварительных симптомов, колебание почвы под ногами является сильным потрясе­нием. Для жителей многих районов земного шара эти со­бытия относятся к числу самых неожиданных и необыч­ных. Поэтому-то большийство пострадавших так возбуж­дены, что не в состоянии полностью уяснить происходя­щее. И все-таки впечатление от увиденного настолько глубокое, что сохраняется в памяти очевидцев на Всю жизнь.

Но есть и исключения. Я никогда не забуду совмест­ного пребывания в Доминиканской Республике с колле­гой Гарольдом Маккомбом из Управления береговой и геодезической службы, который почти всю свою жизнь занимался конструированием сейсмических приборов. Выступая перед студентами университета, Маккомб рас­сказал о своей работе, пошутив под конец по поводу то­го, что ему лично ни разу в жизни не пришлось испытать землетрясения, хотя и хотелось бы. Через день мы встре­тились с несколькими профессорами; во время этой встре­чи произошел небольшой толчок, плавно покачнувший все вокруг. После минутного замешательства ученые с улыбкой посмотрели на Маккомба. Он был озадачен. Позднее, когда мы остались наедине, он спросил меня, что случилось. Неужели это было землетрясение? Он да­же ничего не почувствовал!

Возможно, мне следовало бы рассказать ему об од­ном жителе Сиэтла, который считал себя знатоком зем­летрясений. За долгие годы жизни на Филиппинах и Аляске ему не раз случалось быть их очевидцем. Он слу­жил на исследовательском корабле и только что вернул­ся из долгого плавания по северным морям. Морские штормы приучили его к качкам и различного рода коле­баниям. Поздно ночью встревоженная жена прервала его крепкий сон. Дом трещал. Предметы, висевшие на стене, качались. «Землетрясение!» — воскликнула испу­ганная женщина.

С тех пор она не раз припоминала, как он ответил ей спросонья: «Какое землетрясение? Я ничего не чувст­вую!»

Уверен, что она действительно этого не забудет. Ведь это случилось со мной. Но я никогда не решусь расска­зать об этом случае бедняге Макксмбу.

Японцы, перенесшие множество землетрясений, впра­ве первыми посмеяться надо мной и Маккомбом. Как го­ворят, некоторые из них даже утверждают, будто способ­ны почувствовать землетрясения заранее, подобно тому как есть люди, которые чувствуют перемену погоды по боли в суставах.

Все сказанное не означает, что опытный сейсмолог пренебрегает зрительными впечатлениями. Наоборот, на­блюдения за последстЁийми землетрясений позволяют ему узнать характер волн. Эти наблюдения могут ока­заться весьма любопытными, и каждая деталь может иметь определенный смысл. Трубы, повалившиеся в од­ну сторону, надгробные памятники, опрокинутые рядами, как шеренги внезапно погибших солдат,— все это свиде­тельствует о направлении колебаний. Камни, подброшен­ные вверх, дают представление о силе вертикального толчка. Даже узор трещин, возникших в почве и в сте­нах кирпичных строений, может служить известной ин­формацией.

Иногда каменные памятники оказываются повернуты­ми на своем основании, что, вероятно, свидетельствует о каком-то круговом движении почвы. Однако инженеры оспаривают эту гипотезу, утверждая, что к такого рода последствиям могут привести также и прямолинейные колебания.

И все-таки человеческая наблюдательность имеет оп­ределенный предел. Уже отмечалось, что люди как на­блюдатели допускают множество промахов. Приборы же, будучи гораздо надежнее и чувствительнее людей, не пропускают ни самих волн, ни их неожиданных по­следствий и дают нам полную картину колебаний.

Чувствительные инструменты созданы только в по­следние годы, хотя история их создания восходит к дав­ним временам. Приборы, которые были сконструирова­ны в древности, представляют теперь интерес только как превосходные образцы поистине необыкновенной выдум­ки умельцев далекого прошлого. Научная ценность их ничтожна. Они предназначались лишь для регистрации, но никак не для сопоставления характера землетрясений. И только благодаря возникшей в самое последнее время потребности в точных измерениях сейсмология из разря­да искусств превратилась в важный раздел науки о Зем­ле. Как известно, для многих поваров приготовление пи­щи— своеобразное искусство. Они никогда не скажут вам, сколько муки или соли нужно для пирога. «Доста­точно»,— вот их ответ. И тем не менее готовят превосход­ные блюда. Но мыслимо ли представить себе современ­ную пекарню или кондитерскую фабрику, где изделия приготовлялись бы на глазок, без тщательного взвешива­ния? Так и в сейсмологи^ исследования немыслимы без точных измерительных приборов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 46 | 0,531 сек. | 11.87 МБ