Апокалипсис со стороны

Бомбардировщик был уже на подлете к боевому полю, когда с аэродрома Рогачево взлетел Ил-14 с министром Е.П. Славским на борту. Ефим Павлович решил пронаблю­дать за взрывом, глядя в иллюминатор самолета. В это же время в готовности № 1 находились не только все посты на­блюдения, в напряжении замер весь Новоземельский поли­гон. В поселке Белушье оборудовали главный наблюда­тельный пункт, все люди вышли из домов и казарм на от­крытые участки, а пожарные предусмотрительно вывели машины из гаражей. В гавани поселка корабли и суда сня­лись со швартовых и ушли на рейд. Все ждали.

На КП прошел сигнал с бомбардировщика: «Цель вижу на 5 баллов», потом: — «Проверка единого времени», нако­нец: — «Изделие сброшено». Тут же по гарнизону и всем постам отдали команду: «Очки одеть, биноклями и стерео­трубами не пользоваться». После сигнала «Автоматика сра­ботала» начался обратный отсчет времени. Но даже с фразой «время ноль» световая вспышка для многих оказа­лась неожиданной из-за ее чрезвычайной яркости. Свето­вой импульс каждый почувствовал на открытых частях тела — «как из горячей печи, когда открывают дверку» В районе Белушьей и Рогачево проходила полоса низкого тумана. Она мгновенно исчезла!

Клокочущий огненный шар стремительно разрастался и быстро поднимался вверх, как затем подсчитали, на высоту 70-80 километров. Изнутри его мелкими вспышками про­должали вырываться сгустки энергии. Прошло еще несколь­ко секунд, прежде чем стало формироваться грибовидное облако. Нижняя часть огненного шара не касалась земли, но из-за гор близ Маточкина Шара вырос черный столб, кото­рый стремился соединиться с ним. Еще секунды, и шар на большой высоте уже начали размывать потоки воздуха. От­дельные слои огромного облака потянулись на север.

Затем пришла сейсмическая, а следом и ударная волна. 30 октября 1961 года в Белушьей и Рогачево, это более 280 километров от места взрыва, люди впервые почувствовали колебание почвы под ногами и сразу же за ним — плотный напор воздуха. И, наконец, долетели звуки. Сначала гром самого взрыва, а за ним отраженное эхо новоземельских гор. Бывшие фронтовики описывали его, как раскаты гау­бичной канонады или же, как грохот взрывов крупных ави­ационных бомб.

Радиосвязь со всеми постами наблюдения, самолетами и кораблями оборвалась в первые же мгновения. Возмущение атмосферы было таким, что восстановить ее удалось при­мерно через час.

Тогда пошли доклады с мест: в отдельных точках север­ной зоны полигона пострадали жилые помещения, ущерб подсчитывается, жертв нет, но нервный стресс выдержали не все — несколько человек пришлось госпитализировать. К слову, и начальник полигона Г.Г. Кудрявцев в этот день, по его собственному признанию, «заработал мерцательную аритмию».

Уже через час (!) после взрыва в эпицентре его работали дозиметристы, а еще через три часа в воздух поднялись вер­толеты — наблюдатели. Они первыми обнаружили, что для сооружений самого полигона взрыв обернулся потерями. Была выведена из строя радиолокационная станция ПВО, буквально расплющен и вмят в землю бронеказемат с аппа­ратурой и повреждены еще несколько таких же, полностью разрушены два городка военных строителей и шахтеров у Маточкина Шара (50 километров от эпицентра), а также по­селок Лагерное.

На скалах самого боевого поля энергия взрыва, обрушив­шись с четырехкилометровой высоты, «отпечатала» огром­ную воронку-блюдце. От ядерного жара все пространство от губы Митюшиха и до губы Крестовой почернело — снег в тундре растаял, в море сошла часть вечных ледников.

Потом уже выяснилось, что тряхнуло практически всю Арктику. Так, на острове Диксон (около 700 километров) в домах вылетели стекла, с 12 часов 13 минут и в течение пос­ледующих 10 минут зимовщики слышали звуки, подобные артиллерийской канонаде. Более слабые звуки докатились и до полярных станций восточнее Диксона.

Зарево взрыва и его гигантское облако наблюдали вахты кораблей и судов, находившихся в Баренцевом и Карском морях за несколько сотен миль от Новой Земли. Покачало их и море, вздыбленное ударной волной взрыва.

А как же рапорт XXII съезду КПСС?

В 9.40, как только восстановилась связь, с Новой Земли в Москву ушла телеграмма: «Москва. Кремль. Хрущеву. Ис­пытания на Новой Земле прошли успешно. Безопасность ис­пытателей и близлежащего населения обеспечена. Полигон и все участники испытаний выполнили задание Родины. Возвращаемся на съезд. Москаленко. Славский».

Телеграмму затем огласили делегатам съезда. Маршал К.С. Москаленко и министр Е.П. Славский так спешили вер­нуться в Москву, что отказались от обеда. Уже на аэродроме в Рогачево маршал приказал объявить всем участникам ис­пытаний благодарность, а начальнику полигона, расщедрив­шись, сказал: «Присылайте самолет Ан-12 и хоть завтра забирайте обещанную «Волгу» и семь «газиков» А министр Славский добавил: «Обстановка в мире сложная, но обещаю крупных изделий не взрывать. Выбросьте из головы испыта­ние изделия в 100 мегатонн. Оно не будет испытываться».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,120 сек. | 12.58 МБ