Арест Крючкова, Язова и Лукьянова

Самолеты прибыли из Сочи во Внуково в 2.30 ночи, в них, среди прочих, находились Лукьянов, Крючков, Язов. Их ожидал Генеральный прокурор России Валентин Сте­панков с бригадой следователей (и спецмашинами). Сразу же отвезли в «Матросскую тишину».

Я тогда никак не мог понять, зачем Горбачеву понадобил­ся арест Лукьянова? Ясно, что в отношении Горбачева Лукь­янов не был честен, допустил не только служебный просту­пок, но и этический — ему надо было жестко осудить ГКЧП, а не лавировать. Они с Горбачевым ведь были дружны со студенческих времен. Но дело в том, что ни прямого, ни да­же косвенного участия Лукьянова в ГКЧП не проглядыва­лось. Я же всегда был склонен считать, что, когда судьба рос­сийской демократии в ночь на 21-е буквально «висела на во­лоске», Лукьянов сыграл позитивную роль, не дав Крючкову и некоторым ретивым генералам (Грачеву, Лебедю, Карпухи­ну) вместе с другими войсками КГБ и МВД штурмовать Парламентский дворец России.

Отсутствие трезвого политического расчета, неумение предугадывать дальнейшие «ходы» противника, возможное развертывание политического процесса — все это было свой­ственно горбачевскому типу мышления, взращенного совет­ско-партийной бюрократической системой. А глубокое лич­ное потрясение, связанное с его коварным отстранением от власти, унижением, коюрому он подвергся, причем со сто­роны людей, которых он сам и выдвигал — при молчаливой поддержке или с позиции наблюдателя со стороны Лукьяно­ва, — привело Горбачева в ярость, сделало его непримири­мым врагом его. Он уже не думал и, видимо, не мог думать о последствиях ареста председателя Союзного парламента. Он отдал Лукьянова на заклание врагам из свиты Ельцина. То­гда всего этого не понимал Горбачев (хотя должен был пони­мать), мстительно давая согласие на арест Лукьянова. А ведь можно было отстранить его от высокой должности, не разру­шая Союзную законодательную власть. Для этого надо было всего лишь провести сессию Верховного Совета, заслушать председателя, скорее всего — переизбрать его, заменив авто­ритетным политическим деятелем. Таковых в Союзном пар­ламенте было достаточно — академики Федоров (знамени­тый офтальмолог), Примаков, Рыжов и многие другие. До­пустив арест Лукьянова, Горбачев способствовал нанесению по «корпусу» СССР второго смертельного удара (первый — сама попытка переворота ГКЧП).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,152 сек. | 12.44 МБ