«Даян хочет похищать самолеты…»

Эта фраза взята из дневника бывшего премьер-министра Израиля Моше Шарета и относится к январю 1955 года, когда сионистские правители Израиля уже начинали практиковать террор на международной арене. Израиль­ские разведывательные службы можно безо всяких сомнений считать «первооткрывателями» в таком гнусном деле, как воздушное пиратство. Но начинали авиаразбой они все же на земле, причем там, где могли действовать совершенно безнаказанно.

В декабре 1968 года израильские коммандос, исполь­зуя вертолеты, нагло пересекли воздушную границу Ливана и высадились в международном аэропорту Бей­рута, тогда еще мирной страны, именуемой туристическими проспектами «последним кусочком рая на нашей грешной земле». Ни ливанская граница, ни аэропорт практически не охранялись, и никто не мог оказать налетчикам ника­кого сопротивления. Дело шло к ночи, и поэтому в аэро­порту скопилось довольно много авиалайнеров: одни готовились переночевать здесь, другие должны были отправиться в рейсы.

Израильские коммандос, не встретив сопротивления, захватили аэропорт и принялись хладнокровно взрывать находящиеся на земле самолеты, а их главарь с охраной явился в бар и сидел, потягивая кофе, пока все четыр­надцать машин, находившихся на летном поле, не были уничтожены. После этого он издевательски щедро рас­платился с запуганным барменом и отбыл, бравируя безнаказанностью. Возмущение международного общест­венного мнения этим наглым разбоем на Тель-Авив не произвело никакого впечатления. Он уже поставил себя над всеми нормами человеческой морали, над всеми законами, в том числе и международными, а беззащитный Ливан решил использовать в роли полигона для отработки своих террористических акций.

И то, что произошло затем 21 февраля 1973 года, потрясло весь мир, однако вряд ли было такой уж неожи­данностью для тех, кто был знаком хотя бы понаслышке с установками и методами израильских разведывательно-диверсионных служб.

Темной ночью головорезы из числа израильских десантников высадились с вертолетов и катеров на терри­торию Ливана в районе лагерей палестинских беженцев Нахр аль-Баред и аль-Бадауи. В этих лагерях жило около 20 тысяч палестинцев, изгнанных сионистами с оккупированных территорий. Ворвавшись в лагеря, десантники учинили подлинную резню, прежде чем были отброшены поднятыми по тревоге отрядами местной милиции.

Ливанские госпитали оказались переполненными уби­тыми и ранеными палестинцами — стариками, женщи­нами, детьми. Власти обратились к населению с призывом срочно сдавать кровь для тех, кого еще можно спасти. А в это время главари налетчиков позировали на спе­циально организованной пресс-конференции. Они пох­валялись тем, как расстреливали «с расстояния в 4—6 метров» выбегавших из палаток беженцев, как взрывали школу и помещение ближневосточного агентства ООН по оказанию помощи беженцам. «Нас заметили только те, кого мы убили»,— цинично заявляли они, хвастаясь «отлично подготовленной операцией».

Не успели еще газеты опубликовать подробности налета на Нахр аль-Баред и аль-Бадауи, не успели еще взорваться бомбы замедленного действия, оставленные бандитами среди палаток лагерей, как мир содрогнулся от нового преступления сионистов. Всего лишь через несколько часов после налета на Южный Ливан диспетчер Каирского аэропорта принял последние слова командира ливийского гражданского самолета «Боинг-727». «Каи­ру — от 114-го… Мы обстреляны истребителем…» — ради­ровал летчик-француз.

Мне приходилось летать по линии Каир — Триполи. Самолеты ливийской авиакомпании обслуживают здесь французские экипажи. И было приятно видеть, как с чисто французской галантностью экипаж заботится о пассажирах, как во время посадки первыми размещают женщин, детей, стариков.

Экипаж лайнера, шедшего рейсом 114, наверняка сделал все, чтобы не произошло трагедии. Когда приборы машины вышли из строя и самолет, потеряв направление, оказался над оккупированной израильской военщиной территорией Синая, летчики немедленно установили связь с аэропортом Каира и по его данным стали поспешно выправлять курс. Об этом свидетельствуют магнитофон­ные записи переговоров между экипажем «Боинга-727» и аэропортом Каира, представленные египетскими властя­ми на специальной пресс-конференции.

Четыре израильских «Фантома» атаковали пассажир­ский лайнер, когда он уже покидал воздушное простран­ство над Синаем. Сбитый самолет упал всего лишь в 20 километрах к востоку от Суэцкого канала. Сколько времени ему не хватило, чтобы пересечь канал, скольких секунд?

Уже этот факт свидетельствует о том, что сионисты совершали преступление с холодной расчетливостью. Они знали, что перед ними гражданский пассажирский самолет, сбившийся с курса и не имевший возможно­сти ориентироваться из-за песчаной бури, бушевавшей внизу.

Тринадцать тяжелораненых было извлечено из-под обломков «Боинга». Двое умерли по пути в госпиталь, десятки пассажиров погибли.

Впервые после 1967 года Суэцкий канал, закрытый для судоходства, пересекли катера. Траурный караул египетских солдат с воинскими почестями встречал 104 наспех сколоченных ящика с останками погибших. Если вспомнить, что за несколько часов до гибели «Боинга» на юге Ливана израильские налетчики убили 32 и ранили десятки палестинских беженцев, станет понятно, почему бейрутская газета «Аль-Анвар» с гневом назвала 21 февраля «днем израильских преступлений».

Взрывом возмущения встретила мировая обществен­ность новые провокации Тель-Авива. Правительство Бельгии заявило, что осуждает нападение на ливийский гражданский самолет, и высказало опасение, что этот инцидент может стать новым препятствием в деле поисков мирного урегулирования ближневосточной проблемы. Министр иностранных дел Франции Шуман вызвал временного поверенного в делах Израиля и потребовал, чтобы французские наблюдатели участвовали в рассле­довании, проводимом израильскими властями. Шуман заявил израильскому представителю о возмущении пра­вительства и общественности Франции в связи с нападе­нием на ливийский самолет. Генеральный секретарь министерства иностранных дел Италии вызвал посла Тель-Авива в Риме и выразил ему беспокойство своего правительства в связи с развитием событий на Ближнем Востоке. Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм заявил, что потрясен и крайне озабочен известием о гибели самолета ливийской авиакомпании, обстрелянного изра­ильскими самолетами.

Единодушным осуждением встретила разбойничьи действия сионистов мировая печать. «Вестфелише рунд-шау» привела заявление правительства ФРГ, которое выразило «сожаление в связи с гибелью невинных людей». Лондонская «Тайме» обвинила Израиль в «совершении тяжкого преступления». «Файнэшнл тайме» в статье, озаглавленной «Новая опасность на Ближнем Востоке», писала: «Мало кто не придет в ужас при мысли о том, что летчики израильских военно-воздушных сил могли преследовать гражданский самолет и сбить его над оккупированной Израилем территорией. Еще слишком рано высказывать догадки по поводу последствий этого инцидента. Он неизбежно будет связан с эпизодом, который произошел ранее, в тот же день, когда израиль­тяне предприняли свое самое наглое вторжение на ливан­скую территорию». Осуждение звучало и во французской печати. Даже правая «Орор» была вынуждена признать, что новые израильские преступления «свидетельствуют о возросшей агрессивности израильского генерального штаба».

Пресса арабских стран единодушно клеймила преступ­ников позором. Газеты Египта, Ливии, Ливана, Сирии, Ирака, Алжира публиковали статьи под заголовками: «Израильские бандиты на суше, море и в воздухе», «Новый день преступлений», «Преступление труса». Печать АРЕ привела высказывание находившегося в тот момент в Лондоне советника президента Египта по вопросам национальной безопасности о том, что «Израиль сейчас находится в нервозном состоянии и готов идти на совер­шение опасных провокаций».

Единодушно осужденные мировым общественным мнением сионистские правители попытались было оправ­даться. Сначала они твердили, что «Фантомы» не сбивали «Боинг-727». Затем, признав этот факт, решили свалить всю вину на экипаж ливийского самолета. Отметая версию о «случайности» гибели ливийского самолета, английская «Гардиан» писала: «Гражданские самолеты не сбивают случайно, даже в такой обстановке враждеб­ности. Можно с достаточным основанием предположить, что радиограммы, которыми обменялись «Боинг-727» и его израильские перехватчики, были переданы прямо в канцелярию кабинета министров и что решение сбить самолет, безусловно, было принято не одним летчиком».

Сионистские правители сознательно шли на преступле­ние над Синаем, зная, что оно, как и нападение на Ливан, вызовет резкое обострение обстановки на всем Ближнем Востоке.

Показательно и то, что преступления израильской военщины были совершены в канун визита Голды Меир, бывшей тогда премьер-министром, в США. Обострение напряженности на Ближнем Востоке, рассчитывали в Тель-Авиве, поможет поставить вопрос о дополнительной американской помощи Израилю деньгами и оружием.

Позже, в том же 1973 году, израильские разведыватель­ные службы организовали пиратское нападение в воздухе на авиалайнер компании «Ирак эйруэйз», летевший из Бейрута в Багдад. По данным их бейрутской агентуры, в самолете должен был находиться один из лидеров палестинцев, руководитель Народного фронта освобож­дения Палестины Жорж Хабаш. Израильские истребители перехватили авиалайнер в международном воздушном пространстве и, угрожая открыть по нему огонь, заставили совершить посадку на территории Израиля. Хабаша в самолете не оказалось, но израильтяне подвергли обыску и допросу всех пассажиров самолета, задержав их на много часов.

Акция эта осуществлялась в соответствии со специаль­ной «программой» уничтожения видных палестинских руководителей и активистов, разработанной шефом «Моссада» Цви («Цвикой») Замиром и одобренной израильским правительством. Сделано это было еще до трагических событий (тем же летом) в Мюнхене, в ходе которых палестинскими экстремистами было убито несколько израильских спортсменов. Для совершения убийства палестинских руководителей «Моссад» создал специальную диверсионно-террористическую организа­цию, именуемую «Мицвах элохим» («Гнев божий»), которая немедленно приступила к осуществлению пре­ступных актов и в Западной Европе, и на Ближнем Во­стоке.

С «охотой» на Ж. Хабаша связывается и еще один воздушный пиратский акт, совершенный израильскими ВВС по «наводке» все того же «Моссада» 4 февраля 1986 года.

…В тот день министр иностранных дел Сирии Ф. аш-Шараа пригласил к себе послов, представляющих в Дамаске государства, являющиеся постоянными членами Совета Безопасности ООН. Министр обратился к ним с просьбой информировать их правительства, что 4 февра­ля в 13 часов 01 минуту по дамасскому времени израиль­ские самолеты напали на ливийский пассажирский само­лет, следовавший из Триполи в Дамаск, на борту которого находилась сирийская делегация во главе с заместителем генерального секретаря сирийской партии ПАСВ А. Ахма-ром. Самолет был перехвачен в международном воздуш­ном пространстве между Кипром и Сирией, и его пилот успел передать о происходившем. Затем связь с ним прекратилась.

События же развивались следующим образом, по край­ней мере в изложении корреспондента агентства Ассо­шиэйтед Пресс, переданном на следующий день из Да­маска.

Пассажиры, находившиеся на борту сирийского само­лета, заметили над Средиземным морем израильские «Ми­ражи», которые сопровождали их в течение часа. Затем два израильских истребителя подошли к сирийскому само­лету на очень близкое расстояние в то время, как осталь­ные воздушные пираты прикрывали их действия.

Омар Харба, генеральный секретарь Арабского социа­листического союза (Ливан), возвращавшийся из Трипо­ли с сирийской делегацией и членом Политбюро Прогрес­сивно-социалистической партии (тоже — Ливан), рас­сказывал, что израильские воздушные пираты подошли к сирийскому самолету на такое опасное расстояние, что пилоту пришлось маневрировать, чтобы не столкнуться с ними.

— Они сигнализировали нам крыльями… Они демон­стрировали силу,— рассказывал Харба.

После того как израильтяне вынудили сирийский само­лет совершить посадку на военно-воздушной базе в Северном Израиле, его немедленно окружили полторы сотни израильских коммандос.

—     Они приказали нам выйти по одному и обыскали нас с головы до пяток. Они обыскали также фюзеляж самолета,— продолжал Харба свой рассказ.— Перед тем как войти в самолет, сотрудники израильской службы безопасности («Шин-Бет».— Е. /С) взобрались на фюзе­ляж. Некоторые заглянули в иллюминаторы, по-видимому опасаясь, что внутри кто-то, возможно, находится. Нас заставили стоять на взлетно-посадочной полосе больше часа, пока коммандос проводили обыск самолета.

—     Фактически я могу сейчас сказать вам, что я находился в этом самолете три дня назад,— заявил тогда же, 4 февраля, Жорж Хабаш на пресс-конференции, проходившей в Триполи, где только что закончилось сове­щание «Арабских революционных сил».

—     Израиль, возможно, считал, что он может поймать важную персону — д-ра Хабаша,— иронизировал этот палестинский руководитель, осудивший затем государст­венный терроризм сионистского государства и его под­держку Соединенными Штатами.

А на другой день израильское телевидение сетовало на «ошибку», совершенную агентами «Моссада» и воздуш­ными пиратами. Они, видите ли, перехватили «не тот» самолет, так как из Триполи, оказывается, вылетели одно­временно три одинаковых авиалайнера! Да, раздались сетования только лишь на «ошибку», а не на то, что израильские ВВС совершили очередной акт пиратства в международном воздушном пространстве. И по традиции отставные руководители «Моссада» раскритиковали своих преемников за неудачно проведенную операцию, назвав ее «провалом и ошибкой».

Привычно, как и в других подобных скандальных слу­чаях, занялся самокритикой и премьер-министр Шимон Перес, выступивший по этому случаю на закрытом засе­дании комиссии кнессета по иностранным делам и обо­роне. Он сообщил участникам заседания, что «решение о перехвате израильскими реактивными истребителями этого самолета во вторник (4 февраля 1986 года) близ Кипра было принято за считанные минуты». (Значит, воздушные пираты преследовали ливийский самолет около часа, дожидаясь решения о его перехвате, которое должно было поступить им с «самого высокого уровня»?)

—   Это, безусловно, была ошибка,— каялся и одно­временно критиковал «Моссад» Шимон Перес. При этом он, разумеется, ничего не сказал, что Соединенные Штаты, «стратегический союзник» Израиля, практически соучаст­вовали в этой «ошибке».

Уже 6 февраля в ходе дискуссии в Совете Безопасности ООН, срочно созванном по просьбе Сирии, представитель Ливии при ООН заявил:

—   В случае угона ливийского гражданского само­лета, классическом примере политики государственного терроризма, США оказали непосредственную поддержку разбойничьей акции воздушных пиратов. Корабли 6-го флота США, оснащенные самой современной аппарату­рой электронного наблюдения, постоянно снабжают из­раильтян сведениями о воздушном сообщении в регионе, что позволяет им ставить под угрозу перехвата любой самолет. Соединенные Штаты, которые сами недавно пере­хватили египетский гражданский самолет, являются пол­ноправным партнером в террористических акциях Из­раиля.

Представитель Ливии имел в виду перехват в октябре 1985 года египетского авиалайнера, совершенного само­летами 6-го флота США. Газета «Вашингтон пост» писала, фактически проводя параллель между этими пиратскими актами:

«Соединенные Штаты… также перехватили граждан­ский самолет, на борту которого, как полагают, находились террористы. Они поступили таким образом, используя преимущества своей разведки и в конкретных чрезвы­чайных обстоятельствах. Воспоминания об этом эпизоде и, вероятно, намерение сохранить за собой право вновь прибегнуть к подобным средствам наложили отпечаток на официальные американские комментарии в связи с израильским перехватом. Но это — рискованный путь, и израильтяне здорово споткнулись на нем».

—   Израиль осуждается практически всем миром,— ааявил в те дни один из французских телекомментаторов.— Пиратские действия правительства Тель-Авива были решительно осуждены не только арабскими странами, но и крупнейшими западными государствами, в том числе Францией.

Официальный Вашингтон пиратский акт Тель-Авива не осудил. Израильский же представитель при ООН заявил (самым наглым образом!) в Совете Безопасности, что «право на самооборону» дает Израилю возможность пред­принимать все, что он считает «необходимым» для обес­печения своей безопасности. И вообще, стоит ли подни­мать шум из-за такого «незначительного инцидента», ведь самолет отпущен и его пассажирам не причинено «никакого вреда»!

Министерство обороны Израиля в цинизме и наглости пошло еще дальше. Его представитель заявил, что Израиль и впредь будет действовать подобным образом. Но вся эта бравада не могла скрыть того, что, как отмечала одна из американских газет, задуманная израильскими разве­дывательными службами «операция потерпела провал, нанеся удар по престижу израильской разведки»!

«Провал», «ошибка», «досадный просчет»… Сколько раз уже повторялось это в связи со скандалами, вызван­ными и в самом Израиле, и на международной арене грубыми операциями израильских разведывательных служб! Тех самых, которые, с профессиональной точки зрения бывшего шефа ЦРУ, заслуживают оценку за свою «работу» — «хорошо», а за саморекламу— «отлично»! Тех самых, которые тщательно культивируют миф о своей непобедимости и всепроникаемости, всесилии и изобрета­тельности!

Но продолжим рассказ. Воздушным пиратством Тель-Авив ограничиваться не собирался и не собирается. Еще летом 1976 года военно-морские силы Израиля приступили к проведению пиратских операций у побережья Ливана. Близ портовых городов Сайда и Тир, имеющих важное значение для южноливанской экономики, они зах­ватили полтора десятка торговых судов и угнали их в свой порт Хайфу. Капитаны трех судов отказались подчиняться приказам пиратов. «Непокорные» были торпедированы и пущены на дно.

Порты Сайда и Тир неоднократно подвергались напа­дениям израильских ВМС, топивших торговые суда под разными флагами прямо в акватории, на якорях. И сегодня полузатопленные корпуса этих судов свидетельствуют о преступлениях, совершенных израильскими морскими пи­ратами. В своей наглости эти рыцари «черного Роджерса» дошли до того, что пытались захватить и угнать в Хайфу советское судно «Репино», эвакуировавшее в начале июня 1982 года жен и детей советских граждан. Когда же эта попытка была сорвана (в международных водах!), пираты трусливо бросились наутек, причем, боясь возмездия, не­медленно подняли израильские флаги, которых на них до этого не было.

А 3 июля 1984 года я передал в газету «Известия» из Бейрута следующую корреспонденцию:

«…Еще несколько дней назад небольшой белый паро­ходик «Алисур Бланко» был известен лишь тем жителям Западного Бейрута, которые хотели по каким-либо при­чинам выехать на нем на Кипр. Его часто можно было видеть стоящим на якорях близ тихой искусственной бух­точки приморского военного клуба, превращенной сегодня в мини-порт Западного Бейрута, так как настоящий морской порт и аэропорт города закрыты с 6 февраля этого года в результате обострения внутриливанского конфликта. Сегодня же «Алисур Бланко» известен не только каждому ливанцу, но его драматическая судьба стала достоянием и всей мировой прессы».

«Алисур Бланко» — жертва современных пиратов, а точнее, разбойничающих в Средиземном море военных кораблей Израиля. В ночь с пятницы на субботу (с 29 на 30 июня) израильские пираты захватили этот беззащит­ный пассажирский пароход в открытом море в то время, когда он шел с Кипра в Западный Бейрут. Вот как описы­вает это пиратское нападение капитан «Алисура Бланко» Неофитос Хараламбос:

—   В 4 часа утра мы находились в 25 милях от ливан­ского побережья, когда возле нас появились два израиль­ских военных катера. Они кружили вокруг нас около 30 ми­нут, затем направили на нас прожекторы. Я передал им по рации, что «Алисур Бланко» — пассажирское судно, но они ничего на это не ответили. Так прошло еще пол­часа, затем израильтяне выключили прожекторы и трижды выстрелили из пушки. После этого они потребовали, чтобы пароход остановился и капитан вышел на палубу. Катера подошли к судну на 20 метров, и после того, как по требова­нию израильтян им были зачитаны списки пассажиров и членов команды, последовал приказ, чтобы судно следо­вало за ними в порт Хайфу.

Капитан Хараламбос по вполне понятным причинам старается быть сдержанным — ему же продолжать совер­шать рейсы в Восточном Средиземноморье! И все же он не может удержаться, чтобы не добавить:

—   Израильтяне останавливали меня и раньше, когда я работал на грузовых судах. Но чтобы таким образом остановить пассажирское судно… Такого я не видывал!

Что ж, капитан лишний раз подтверждает, что захват «Алисура Бланко» — не первый и не единичный случай израильского пиратства в Средиземном море.

Но вернемся к судьбе «Алисура Бланко». В Хайфе его поставили у причала, окруженного двумя сотнями солдат. Всех 63 пассажиров и 18 членов экипажа сняли с борта и увезли в автобусах с зашторенными окнами на военно-морскую базу, где по очереди подвергли допросу. Один из членов экипажа рассказывает:

—   Мы были окружены вооруженными солдатами. Когда мы пытались переговариваться между собою, они направляли на нас оружие, заставляя замолчать. Допра­шивали нас по очереди. Меня допрашивали дважды. Спра­шивали о палестинцах: есть ли они на борту? Есть ли на судне оружие?

Такие же вопросы задавались и капитану. Всех — и пассажиров и членов команды — сфотографировали как преступников с номерами на груди и на каждого завели «досье», где записаны имя и фамилия, национальность, религия, профессия и причина, по которой человек направ­ляется в Западный Бейрут. Три израильских офицера, которые вели допрос, допытывались у захваченных об их политических взглядах и настроениях.

Бейрутская газета «Дейли стар» публикует слова не­коего чиновника из южноливанского города Тир, бывшего среди пассажиров судна и назвавшегося журналистам лишь только одним именем — Собхи.

—   Жизнь в Южном Ливане вынудила нас привыкнуть к поведению израильтян,— говорит Собхи.— Мы знаем, какие вопросы они нам будут задавать и как они с нами будут обращаться. Мы знаем их слишком хорошо! «Есть ли у вас друзья-террористы? Какое у вас есть ору­жие?» — и так далее. На все вопросы мы привычно отве­чаем отрицательно. Вот в таких условиях нам и приходится жить!

Израильские офицеры подвергли суровому допросу даже детей, а молодых людей заставили раздеться, изу­чая каждый шрам на их телах и допытываясь об их происхождении. Гражданам западноевропейских стран, бывшим в числе пассажиров, задавались такие, например, провокационные вопросы:

—   Почему вы живете в столице всемирного террориз­ма — в Западном Бейруте? Вы что — симпатизируете палестинцам?

Почти 12 часов продолжались допросы, а тем временем израильские солдаты всё искали на борту «Алисура Блан­ко» хоть какие-нибудь «улики», которые дали бы возмож­ность представить пиратский акт как борьбу против «миро­вого терроризма», о которой военный министр Израиля М. Арене только что договорился в Вашингтоне с админи­страцией Рейгана. Ах, как отчаянно нужны были Тель-Авиву эти улики!

— Оценка произошедшего зависит от обстоятельств,— заявляет Руфь Лапидот, профессор международно­го права Иерусалимского еврейского университета.— Если они (пираты!) нашли на борту оружие или терро­ристические материалы, захват судна, вероятно, был бы законным.

А что же теперь, когда ничего не нашли? В израильской прессе в связи с этим начинается очередной скандал, пресса ищет «козла отпущения». Похоже, что в этой роли придется и на этот раз выступить израильской развед­ке «Моссад», согласно «данным» которой на захваченном судне должен был находиться «видный деятель ООП», яко­бы севший на «Алисур Бланко» за десять минут до выхода в море. Вопрос о захвате пассажирского судна в открытом море был срочно обсужден на заседании правительства И. Шамира, после чего было заявлено, что Израиль и впредь будет пиратствовать в Средиземном море… «в целях борьбы с терроризмом»! Словом, было вновь под­тверждено, что государственный терроризм — законное и любимое дитя сионизма.

Оказавшись вынужденным освободить «Алисур Блан­ко», Тель-Авив все же оставил за решеткой девять его пас­сажиров, в том числе двух женщин. В понедельник 2 июля было объявлено, что пять из них будут переданы Между­народному Красному Кресту, а четверо «подозреваются во враждебном отношении к Израилю» и будут допраши­ваться.

От имени ливанского правительства борьбу за осво­бождение жертв пиратов ведет министр Селим Хосс, наз­вавший действия Израиля «откровенным актом пиратства, надругательством над правами человека и международны­ми законами». Хосс заявил, что, не довольствуясь убийст­вами и издевательствами в Южном Ливане, Израиль распространил свою агрессию против Ливана уже и на открытое море. Пиратский акт, совершенный Израилем, подчеркнул С. Хосс, совершен в рамках политики, в резуль­тате которой израильтяне недавно бомбили ливанский островок Аль-Анареб, закрыли порты Тир и Сайда, бло­кируют дороги Южного Ливана и терроризируют населе­ние оккупированных ими районов.

…Придет ли опять «Алисур Бланко» в Западный Бей­рут? Будет ли очередной его рейс не таким драматичным, как предыдущий? Найдется ли наконец управа на преступ­ников из Тель-Авива? Эти вопросы задаются сегодня и ливанской и международной общественностью.

…Судьба четырех «подозреваемых» во враждебном отношении к Израилю сложилась трагично. Они долгое время находились в лапах «Шин-Бета» и «Моссада», и лишь после многочисленных протестов международной общественности трое из них были освобождены. Предва­рительно же их заставили подписать обещание, что они никому не будут рассказывать, как с ними обращались на допросах и в тюремных камерах. Среди «четверки» была и молодая ливанская женщина из Сайды, жена палестин­ца. Дознавшись об этом, заплечных дел мастера обвинили ее в «связи с террористами» и бросили в застенок. Что с ней произошло потом — неизвестно.

А вот что заявил 1 июля 1986 года командующий военно-морскими силами Израиля адмирал А. Бен-Шошан:

— Израиль не будет ограничиваться действиями в своих территориальных водах и будет продолжать останав­ливать и осматривать торговые и другие суда в особой зоне, которая включает израильское побережье и воды у побережья Южного Ливана.

Адмирал при этом сослался на… международное право, якобы позволяющее Израилю действовать в открытом море за пределами традиционной Л2-мильной зоны… и добавил, что «многие торговые суда были остановлены, но большинство капитанов подчинились без протестов».

«Подчинились без протестов» — это, по мнению пи­ратского адмирала, означает чуть ли не одобрение из­раильского разбоя в Средиземноморье. При этом он гово­рит, как о чем-то само собой разумеющемся, о некой «особой зоне», самовольно объявленной им в нейтральных водах и у ливанского побережья. И конечно же, поражает цинизм ссылки на международное право, якобы позволяю­щее Израилю морское пиратство.

Но, с точки зрения правителей Тель-Авива, все оди­наково — пиратство в воздухе или на море, нападение на чужие самолеты или суда… не все ли равно, если это служит интересам сионистского государства?

Моше Даян, правда, стремился, если верить Шарету, похищать лишь самолеты. Но кто сказал, что он не одобрял захват судов в открытом море?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 51 | 0,142 сек. | 12.6 МБ