Шантажом и угрозами

2 июня 1984 года в бейрутском районе Бурж эль-Баражнех в бюро шиитской организации «Амаль» состоялась не­обычная пресс-конференция. Иностранным и местным журналистам были представлены два убийцы. Они были завербованы израильскими спецслужбами, чтобы рас­правиться с шейхом Раджабом Харбом, имамом южно­ливанской деревни Джибшит, видным борцом против израильских оккупантов. К сожалению, убийцам удалось выполнить поручение своих хозяев. Однако через не­сколько недель они были схвачены патриотами и достав­лены в Западный Бейрут, где им и пришлось давать отчет в своем злодеянии.

…За столом, уставленным записывающей аппарату­рой, ярко освещенным лампами телевизионщиков, раз­местились трое — лицом к заполнившим небольшое помещение представителям прессы. В центре — офици­альный представитель организации «Амаль» шейх Хассан аль-Масри. По обе стороны от него — два небритых парня с мрачными лицами. Это Али Башир и Радван Факиех, жители южноливанского городка Кфар-Тибнит, израиль­ские коллаборационисты, ставшие членами созданных оккупантами отрядов так называемой «национальной гвардии».

Шейх аль-Масри, шиитский священнослужитель, рассказывает об убийстве имама Раджаба Харба, под­черкивая, что оно является лишь одним из многочислен­ных преступлений, творимых сегодня на ливанской земле. Представитель «Амаль» рассказывает собравшимся об израильских планах создания в оккупированных районах марионеточной («местной») администрации, о так назы­ваемой «армии Южного Ливана», которая сколачивается из всякого рода отщепенцев и предателей ливанского народа, подобных тем, кого он сейчас представит журна­листам. Затем предоставляет слово Али Баширу.

Тэт шмыгает носом, трет покрасневшие глаза, всем своим видом старается вызвать у присутствующих жалость. Говорит он дрожащим голосом, рассказывает об убийстве как посторонний свидетель, называет имена своих сообщников из той же «национальной гвардии» и старается непосредственную вину в смерти имама Харба целиком свалить на них.

«Однажды нас (он опять перечисляет имена своих сообщников) вызвали в израильские казармы в городе Набатия к военному губернатору, назначенному Тель-Авивом и известному нам под именем Абу Юсеф. Абу Юсеф приказал нам убить имама Харба и пообещал заплатить за это каждому по 10 тысяч ливанских фунтов. Мы согласились. В назначенный день, 16 февраля, под вечер, мы вновь собрались в израильских казармах в Набатии — всего восемь человек (и опять идет пере­числение имен). Оттуда отправились в деревню Джиб­шит. Когда стемнело, мы были уже у дома имама, по­стучали в его дверь. Имам Харб сам открыл ее нам, и один из нас расстрелял его в упор из автомата. Осталь­ные открыли огонь по сторонам, чтобы запугать жителей деревни и помешать им задержать нас. Мы вернулись в Набатию и доложили Абу Юсефу, что его задание вы­полнено. Он уже знал об этом. Всем нам немедленно было выплачено по 10 тысяч фунтов».

Радван Факиех рассказывает об убийстве примерно в тех же словах. На вопрос журналистов, как они оказа­лись в Бейруте, Али Башир и Радван Факиех отвечают, что прибыли сюда с новыми заданиями израильских спецслужб. На этот раз им было поручено убить несколь­ких видных деятелей организации «Амаль». И опять за каждый успешный террористический акт им было обещано заплатить по 10 тысяч фунтов каждому. Однако в Бейруте они были схвачены органами безопасности организации «Амаль».

Но израильским агентам, действующим в Западном Бейруте, как уже говорилось в предыдущей главе, совсем не обязательно было получать указания от своих хозяев, обосновавшихся в оккупированных районах Южного Ливана. Об этом лишний раз напомнили события, разы­гравшиеся 1 мая 1984 года в двадцати километрах южнее североливанского города Триполи.

В тот день прямо на пост сирийских солдат из состава находящихся в Ливане межарабских сил разъединения вылетела машина, в которой находились три израильтя­нина. Увидев сирийцев, они открыли по ним огонь и пыта­лись бежать, но были схвачены. В их машине, кроме оружия, оказалась радио- и фотоаппаратура. Было ясно, что они выполняли в расположении сирийских войск разведывательную миссию.

Однако как только стало известно об их аресте, Тель-Авив немедленно принялся разыгрывать из себя чуть ли не оскорбленную невинность, утверждая, что арестованные раскатывали по Северному Ливану в туристических целях и вообще они — «дипломаты» и обладают диплома­тическим иммунитетом, на основании чего Сирия должна немедленно освободить их, согласно соответствующей Женевской конвенции!

Как видите, когда ему нужно, Тель-Авив апеллирует и к этой конвенции, которую сам постоянно и нагло нарушает!

Но откуда же взялись в Северном Ливане Израиль­ские «дипломаты»? А пребывание их на ливанской земле объясняется прост В июне 1982 года, вторгшись в Ливан, израильские агрессоры притащили сюда на своих штыках и самозваную «дипломатическую миссию», которая нагло обосновалась в бейрутском пригороде Ярзе — неподалеку от президентского дворца и ливанского министерства обороны. Именно этой «миссией» диктовались тогда ливанским властям «политические» условия, именно с помощью ее навязывалось Ливану так называемое «Соглашение 17 мая» (1983 года), превращавшее Ливан в израильский протекторат. «Бюро связи», как стала именоваться эта самая «миссия», после подписания «Соглашения 17 мая» раздулось, как насосавшийся крови клоп. А в феврале 1984 года в Ливане произошли события, в результате которых американская и израиль­ская политика в этой стране получили сильнейший удар, а «Соглашение 17 мая» было выкинуто в мусорную корзинку. Ливанские власти, то есть новое ливанское правительство, сформированное известным политическим деятелем Рашидом Караме, потребовали, чтобы само­званые «дипломаты» немедленно убрались из страны. Но «Бюро связи» лишь перебралось в местечко Дбайя, в район, контролируемый правохристианскими силами, где и продолжало плести заговоры и интриговать, чтобы сорвать любые позитивные тенденции во внутриполитиче­ской жизни Ливана.

Местные газеты обвиняли его в организации срыва прекращений огня на «традиционных фронтах» граждан­ской войны в Ливане и в разжигании в стране новых кровавых столкновений между противоборствующими сторонами. Писалось, что в Дбайе создан подлинный шпионско-террористический центр. Именно его сотруд­никами и были «туристы», попавшие в руки сирийцев.

В конце концов израильским «дипломатам» пришлось убраться из Ливана, и комплекс зданий, которые они занимали, опустел. Но, как показывает рассказ израиль­ской наемницы Лор аль-Хашем, в Восточном Бейруте преспокойно действует израильская резидентура, направ­ляющая террористические акции против районов, контро­лируемых национально-патриотическими силами. Ее методы вербовки традиционны: запугивание, шантаж, подкуп. Агенты — ливанцы и палестинцы, так или иначе попавшие в поле зрения «Моссада», АМАН или «Шин-Бета».

В июне 1983 года мне довелось встречаться в Бейруте с Саадуном Хуссейном, ливанским журналистом, по­бывавшим в печально известном израильском конц­лагере Ансар, долгое время существовавшем неподалеку от города Набатия. В лапы оккупантов Саадун Хуссейн попал в конце июня 1982 года в Южном Ливане. Его схватили во время облавы в одной из южноливанских деревень неподалеку от города Тир. Израильские солдаты оцепили деревню, согнали на площадь всех мужчин — от 12 лет и старше, арестовали и увезли их. Всего было схвачено около 400 человек. Саадуну Хуссейну пришлось до конца испытать все страдания, на которые сионистские заплечных дел мастера обрекали схваченных ими ливан­цев и палестинцев. Он прошел и через «фильтрационные пункты» — застенки в Тире и Сайде. Его вывозили для допросов в Израиль, а потом привезли обратно в Южный Ливан и бросили в только что создававшийся тогда концлагерь Ансар. По данным Международного Крас­ного Креста, в то время в Ансаре было около 9 тысяч узников, находившихся в нечеловеческих условиях, еже­дневно подвергавшихся физическим и психологическим издевательствам. Голод, болезни, отсутствие медицинской помощи — все это использовалось палачами, чтобы сломить заключенных. Бесконечные допросы с «промыва­нием мозгов», унизительные анкеты, запугивания и посулы — это было направлено на подбор израильскими спецслужбами агентуры в Ливане и других арабских странах, а то и на международной арене.

У арестованных сразу же отбирались документы, которые им после освобождения не возвращались. Рас­сказывая мне об этом, Саадун Хуссейн усмехнулся:

—   Не знаю, в Ливане или где-нибудь еще вдруг дей­ствует под моим именем и с моими документами какой-нибудь израильский агент. А ведь таких настоящих, «не липовых», документов израильтяне добыли во время втор­жения в Ливан тысячи! А сколько они собрали допросных анкет и вообще всевозможных сведений о сотнях тысяч ливанцев и палестинцев!

Ливанские гдзеты сообщали, что на оккупированной территории Южного Ливана израильские спецслужбы ведут активную вербовку местных жителей. Их агенты являлись, например, в дом, где живут родственники за­ключенного в Ансар человека, и заявляли:

—   Хотите помочь вашему родственнику? Спасти его?— Будете выполнять наши задания. Откажетесь — живым его больше никогда не увидите.

Или во время допроса с пристрастием говорили допра­шиваемому:

—   Твоя родня живет там-то и там-то, на территории, находящейся под нашим контролем. Будешь работать на нас — тебя выпустим и семью не тронем. Обманешь нас — семье твоей несдобровать! Решай…

И многие не выдерживали испытания!

Вот, например, что рассказывал мне другой узник Ан-сара по имени Валид.

…Валид сам пришел в «центр фильтрации» — в пы­точный застенок, в который оккупанты превратили «се-рай» (мэрию) города Сайды. Пришел и назвал себя с гор­до поднятой головой. Его прихода ждали. Ведь за не­сколько дней до этого оккупанты схватили и подвергли допросам с пытками четырех его братьев, один из кото­рых только что вышел из госпиталя, где залечивал раны, полученные во время израильских обстрелов и бомбежек Сайды летом 1982 года. Раны были залечены не до конца, а в израильском застенке вновь открылись. Медицинская помощь раненому не оказывалась, началось воспаление, ноге грозила ампутация. А палачи всех широко оповеща­ли: сдастся Валид, братья будут отпущены. Не сдастся — судьба братьев будет на его совести.

И Валид явился в «центр фильтрации». Его товарищи по подпольной работе, по боевой группе патриотического сопротивления одобрили его решение, сказали — иди! Они были уверены, что палачи не сломят Валида, не вы­пытают у него больше, чем им о нем уже известно.

— Дело в том,— рассказывал мне Валид,— что за несколько дней до этого один из наших товарищей был схвачен и не выдержал пыток. Он назвал мое имя и мой адрес. Израильтяне ночью оцепили наш квартал, мой дом, ворвались в мою квартиру. Меня не нашли — я был на боевой операции. Тогда-то они и схватили заложника­ми моих братьев.

—     Но что же им было о вас известно?— спросил я.

—     То, что я участвовал в боевых операциях против них, против тех, кто стал предателями и пошел к ним на службу, что я знал тайники с оружием и боеприпасами… Все это было изложено в показаниях нашего товарища, которые мне были предъявлены после десяти допросов и пыток.

—     И вы все еще называете этого человека… товари­щем?

—     Да,— твердо ответил мне Валид.— И не только я, а и те из нашей группы, кто был арестован по его показа­ниям. Мы простили его.

—   Почему?

Валид горько скривил губы:

—    Уже потом, когда палачи поняли, что ничего от нас не добьются, они поместили всех нас, всех арестованных членов нашей группы, в одну камеру и бросили к нам того, кто нас выдал. Они рассчитывали, что мы расправимся с ним. Но мы простили его, хотя он и умолял нас убить его.

—    Вы простили предателя…

—    Мы уже знали, как израильтяне заставили его за­говорить. Они привели в камеру, где шел допрос, его мо­лодую жену, сорвали с нее одежды и заявили, что изна­силуют ее у него на глазах. Их было пятеро, палачей. Они скрывались под кличками — Абу Мани, Абу Констан­тин, майор Муса, полковник Абу Аля, Абу Дауд… И тогда он не выдержал. В камере, среди нас, он рыдал и умолял убить его. Но мы оставили ему жизнь.

Валида допрашивали дважды в сутки. Один из допро­сов обязательно происходил по ночам. Палачи сменяли друг друга. Одни зверски избивали его, изощренно пыта­ли. Другие уговаривали, предлагали сотрудничать с «Моссадом», обещали за это большие деньги, красивую жизнь под чужим именем где-нибудь в Южной Америке. Для начала нужно было лишь назвать имена тех участни­ков сопротивления, кто еще не был известен израильтя­нам, рассказать, где спрятано оружие и взрывчатка, наз­вать имена командиров, организации и партии, которые стоят за боевыми действиями патриотов.

Валид молчал.

—    Ты — террорист!— орали палачи на допрашивае­мого. И он однажды не выдержал.

—    Это вы террористы!— выкрикнул он.— Вы окку­панты, а я патриот. Я сражаюсь против вас за мою страну, за мой народ, за мою землю! Я поступаю так, как поступа­ет сегодня каждый настоящий ливанский патриот.

В тот раз его избили особенно зверски.

И наконец, еще один свидетельский рассказ о том, как действуют израильские спецслужбы на оккупирован­ных арабских территориях. Я опять называю лишь непол­ное имя человека, побывавшего в их лапах. Это диктуется необходимостью сохранить в безопасности его самого и его родственников, ведь он и сегодня живет в Ливане, где активно действует израильская агентура.

Его зовут Адиб. Когда мы встретились с ним после его выхода из Ансара, ему было 21 год, он был студентом, изучающим искусство.

—   Израильтяне арестовали меня 10 июля 1982 года, как раз в день, когда мне исполнилось двадцать лет,— рассказывал мне Адиб.

Он был схвачен в городе Тир. В тот день оккупанты собрали на одной из площадей города мужчин из несколь­ких кварталов, выстроили их и стали проводить «опозна­ние террористов». Вдоль шеренги согнанных на площадь людей медленно ехала машина, в глубине которой затаил­ся «информатор». Лицо его было скрыто мешком с проре­зями для глаз, и по его знакам израильские солдаты вы­хватывали из шеренги то одного, то другого человека и от­водили в сторону.

—   Израильтяне много лет имели в Тире свою агентуру, задачей которой было выявлять левых активистов, членов компартии, бойцов и командиров национально-патриоти­ческих сил, составлять списки их имен и адресов,— объяс­нял мне Адиб.— В тот день было схвачено более 500 чело­век, почти вся попавшая в облаву молодежь. Нам завязали глаза, скрутили руки за спиной, бросили в машины и повезли в Израиль, в район Мардж ибн Аляль, в тюремный лагерь, построенный израильтянами еще в 1967 году. Здесть нас подвергли «сортировке» и краской написали у нас на спинах, кто к какой партии или организации при­надлежит.

У Адиба на спине было написано: «Коммунист».

Нет, он не был бойцом Национально-патриотических сил. И в Тир он приехал к родным на летние каникулы. Но о его политических убеждениях было здесь известно, он и не скрывал свою принадлежность к Ливанской ком­партии. Это и было его «виной», с точки зрения израиль­ских спецслужб.

Адиб рассказывал мне, как вооруженные палками над­смотрщики, когда видели надпись на его спине, каждый раз норовили его ударить, пихнуть и обязательно оскор­бить.

—   Но и мы не молчали,— говорит Адиб.— В ответ на издевательства и оскорбления мы произносили лишь одно слово — «нацисты», и надо было видеть, в какое бешенст­во приходили от этого наши враги!

И в этом лагере израильские спецслужбы старались вербовать своих агентов. Особенно ценными им казались те, кто был хорошо известен своими левыми взглядами, религиозными принципами, чей род пользовался автори­тетом. Таких заключенных «обрабатывали» особенно настойчиво и упорно, не жалели на них времени. Чтобы замаскировать свои «достижения», представители спец­служб организовали в лагере постоянную текучесть — кого-то куда-то увозили, кого-то привозили. А «достиже­ния» у израильских спецслужб в вербовке новых агентов среди ливанцев и палестинцев, оказавшихся в их влас­ти, безусловно, были. Об этом свидетельствует хотя бы то, что многие из таких завербованных были впоследствии разоблачены и арестованы органами безопасности Пале­стинского движения сопротивления и ливанских Нацио­нально-патриотических сил. Немало их и явилось в эти органы с повинной и способствовало выявлению других израильских агентств.

Так поступил, например, Мохамед Юсеф, член пале­стинской организации ФАТХ. Он был схвачен израиль­тянами и, как писала бейрутская газета «Орьян ле жур», подвергнут самым страшным физическим и моральным пыткам. Палачи угрожали вырезать всех его родных, живущих в ФРГ, если он не станет выполнять задания «Моссада». Мохамед Юсеф не выдержал пыток и угроз, согласился «сотрудничать». Ему было поручено отпра­виться в Бейрут и убить нескольких руководителей Орга­низации освобождения Палестины. Но, оказавшись в Бей­руте, Мохамед Юсеф явился с повинной и раскрыл планы «Моссада» по ликвидации палестинских лидеров в ливанской столице. Он был прощен, но через некоторое время покончил с собою. Тем самым он надеялся спасти от мести «Моссада» свою семью в ФРГ.

Сообщая об этом, ФАТХ подчеркивала в специальном коммюнике, что между «Моссадом» и спецслужбами ФРГ существует тесное сотрудничество, «вдохновляемое нацизмом».

Это произошло в 1979 году, а в начале 1986 года, в ночь с 23 на 24 февраля, в Западном Бейруте «неизвестные» учинили резню, в ходе которой было убито более сорока видных ливанских коммунистов, в том числе член ЦК ЛКП Сухейль Тавиле. Накануне террористы на мотоциклах открыли огонь по машине Халиля Науса, убив этого руко­водителя бейрутской организации ЛКП.

В результате решительных мер, принятых Националь­но-патриотическими силами, большая группа террори­стов была арестована, и 4 марта одиннадцать человек бы­ло расстреляно. Как сообщали местные газеты, выясни­лось, что на счету этой группы террористов было 277 чело­век убитыми и 1111 ранеными, а также множество взрывов и диверсий. Конечно же, среди «исполнителей» террори­стических акций были и темные фанатики-мракобесы, но руководили ими израильские агенты. И далеко не слу­чайно бейрутские газеты сообщали, что «отдельные члены террористической группы были связаны также с израиль­ской разведкой «Моссад».

Впрочем, и «Моссад», и АМАН, и «Шин-Бет» особенно не скрывали, что имеют в Ливане свою многочисленную агентуру. Наоборот, используя своих агентов, раздували, например, в ходе вторжения в Ливан летом 1982 года слу­хи и даже «достоверные сведения», что их агентурой про­низано сверху донизу все Палестинское движение сопро­тивления и ливанские Национально-патриотические силы. В оккупированных районах вдруг появились в форме из­раильских офицеров некоторые палестинцы и ливанцы, которые, оказывается, работали на «Моссад» или АМАН в течение многих лет. «Информаторы» в масках помога­ли израильтянам выявлять среди ливанцев и палестин­цев, схваченных в ходе массовых облав, ливанских и палестинских патриотов-активистов. Израильскими аген­тами распространялись слухи и об измене, предатель­стве многих видных патриотов.

Так, в осажденном израильтянами Западном Бейруте я вдруг узнал от кого-то, что израильским агентом ока­зался видный палестинский командир, с которым я много раз встречался, приезжая в Южный Ливан. Лишь два ме­сяца спустя, уже в Дамаске, я узнал, что это была прово­кационная ложь, а командир, которого оклеветали, про­бивался из окружения в течение нескольких недель и в конце концов восстановил свое доброе имя.

Думаю, что нет нужды объяснять, с какой целью из­раильские спецслужбы стремились с помощью провока­ционных слухов посеять среди ливанцев и палестинцев уверенность в своем всесилии и деморализовать их, убеж­дая, что среди них полно предателей. И все же внедрение израильской агентуры в ряды палестинских и ливанских организаций — реальный факт. Именно с помощью этой агентуры «Моссад» организует провокационные террори­стические акции как против лидеров ООП, так и на меж­дународной арене, в частности в Западной Европе. Цель последних — натравить международное общественное мнение на палестинцев и тех, кто им сочувствует.

В начале октября 1981 года я был в Бейруте на пресс-конференции, проводившейся руководством Орга­низации освобождения Палестины в связи с убийством в Риме видного деятеля ООП Маджида Абу Шарара. Вы­ступивший на пресс-конференции член исполкома ООП Абу Айяд заявил, что убийство в Риме совершено агента­ми «Моссада», и потребовал от итальянских властей тща­тельного расследования и наказания виновных. Абу Айяд разоблачил утверждения западных информацион­ных агентств, будто бы убийство совершено палестин­ской «диссидентской группой», как стремление обма­нуть мировое общественное мнение и снять ответствен­ность за это злодейское преступление с израильских террористов и их вашингтонских покровителей.

Маджид Абу Шарар, являвшийся руководителем ин­формационной службы ООП и членом секретариата Все­общего союза палестинских писателей и журналистов, находился в Риме в связи с проходившей там между­народной конференцией солидарности с писателями, журналистами и интеллигенцией Палестины. Убийцы его так и не были арестованы, зато западная пропаганда при­нялась утверждать, что они принадлежали к так называе­мой «группе Абу Нидаля», называющейся «ФАТХ — ре­волюционный совет» и отколовшейся от основной орга­низации ФАТХ в 1970 году. Вокруг самого Абу Нидаля (его настоящее имя Сабри Банна) и его организации на­кручено уже столько противоречивых свидетельств, подозрений, обвинений, легенд и вымыслов, что отличить правду от лжи и клеветы, вероятно,, невозможно. Для за­падной и сионистской пропаганды он является совершен­ным и полным воплощением такого зла, как терроризм, кровавым и таинственным чудовищем, на счету которого десятки зверских преступлений и сотни человеческих жертв. Так, в специальном докладе госдепартамента США, опубликованном в конце 1985 года, на «группу Абу Нидаля» возлагается ответственность за более чем 60 на­падений террористов за последние восемь лет, половина из которых произошла в последние два года.

И вот уже стало правилом для западных средств ин­формации — при каждой террористической акции, где бы она ни осуществлялась, прежде всего вспоминать «группу Абу Нидаля», обязательно связывая ее то с Ливией, то с Сирией. Однако в последнее время все чаще слышатся и сомнения. Слишком выгодны по выбранному времени оказываются эти акции прежде всего… Израилю!

Так, с самого начала 1982 года правительство Бегина готовило агрессию против Ливана, причем не делая из этого особого секрета. Были тщательно разработаны ее планы — политический и военный и объявлено, что удар по Ливану будет нанесен, как только «палестинские тер­рористы» покусятся (в какой форме, безразлично!) на «интересы» Израиля. И такое покушение состоялось не­медленно, как только Тель-Авив получил от Вашингтона «зеленый свет» на начало агрессии. В первые дни июня 1982 года в Лондоне прогремели выстрелы: террористы стреляли в израильского посла Шлома Аргова и тяжело ранили его. Руководитель «Моссада» немедленно заявил, что террористы относятся к «группе Абу Нидаля», и поку­шение было использовано в качестве предлога для начала давно готовившейся агрессии.

После террористических акций, совершенных в конце декабря 1985 года в аэропортах Рима и Вены и направлен­ных против пассажиров израильской авиакомпании «Эл Ал» (погибло 18 человек и 113 было ранено), вновь посы­пались обвинения в адрес «группы Абу Нидаля». Корре­спондент «Нью-Йорк тайме» передавал в те дни из Из­раиля:

«Министр обороны И. Рабин заявил в воскресенье, что, по первоначальным оценкам Израиля, ответствен­ность за нападения в аэропортах несет палестинский тер­рорист Абу Нидаль. Израильский кабинет в воскресенье обсуждал, как отвечать на совершенные в пятницу напа­дения террористов, в результате которых 18 человек по­гибли и более 110 ранены. Суть дискуссий хранится в сек­рете, однако, по сведениям, поступающим из правитель­ственных кругов, общее настроение таково, чтобы воздер­жаться на некоторое время от каких-то мер возмездия для того, чтобы воспользоваться дипломатическими и пропа­гандистскими выгодами, созданными последней вспыш­кой палестинского террора…» (Подчеркнуто мною.— £. /С.).

Итак, «группа Абу Нидаля» совершает террористиче­ские акции, в результате которых Израиль получает «дипломатические и пропагандистские выгоды». Ну как после такого признания не вспомнить правило юристов: расследуя преступление, прежде всего ищи, кому оно выгодно… А выгодно оно, оказывается, Израилю!

Французский журналист Амнон Капелюк, специали­зирующийся на проблемах Ближнего Востока, опубли­ковал в ежемесячнике «Монд дипломатик» статью «Из­раиль: государственный терроризм под предлогом борь­бы с «террористами», в которой, в частности, говорилось:

«Часто даже создается впечатление, что Абу Нидаль (непримиримый враг Арафата), с одной стороны, и из­раильские власти, с другой, действуют с одной и той же целью (подчеркнуто мною.— £. /С.): дискредитировать руководство ООП… Действия Абу Нидаля… внушают все большее подозрение. Покушения… в Париже были совершены в тот момент, когда на Западе достигли па­роксизма критические выступления против израильской политики…»

И далее Амнон Капелюк заявляет:

«По некоторым свидетельствам, в террористическую группу Абу Нидаля проникли агенты нескольких секрет­ных служб. Легко манипулировать диверсантами из этой группы, которые не должны отчитываться ни перед какой организацией. Цель покушений в аэропортах Рима и Ве­ны состоит в том, чтобы в первую очередь бросить тень на борьбу палестинцев и исказить мнение о них (и в пер­вую очередь об ООП) у западной общественности. Кто извлекает из этого пользу?»

Конечно же, Тель-Авив! И, признав это, нетрудно до­гадаться, агенты каких именно спецслужб манипулируют террористами и кто стоит за гибелью ни в чем не повин­ных людей и в Западной Европе, и в арабских странах, по которым Израиль наносит удары в качестве «возмез­дия» за организованные его же спецслужбами кровопро­лития. Эта тактика прочно вошла в арсенал израильских спецслужб, и прежде всего «Моссада». Правители Тель-Авива широко пользуются провокациями в своих полити­ческих целях, сотрудничая при этом со спецслужбами стран НАТО.

Так, например, в начале октября 1986 года была раз­вернута очередная провокационная кампания против Си­рии, которая якобы принимала участие в подготовке взрыва самолета авиакомпании «Эл Ал». Ответ прово­каторам дал президент Сирии Хафез Асад, заявив­ший:

— Логично сделать вывод о том, что некоторые спец­службы, в первую очередь израильские, стоят за подоб­ными актами и используют их в своих целях. Сирия не за­интересована во взрыве израильского самолета, так как взрыв самолета не приведет к концу Израиля…

«Странности» в деле с израильским самолетом сразу же отмечала и английская печать. Задавался вопрос: как удалось пронести взрывчатку на борт самолета, обманув соответствующие английские службы в лондонском аэро­порту Хитроу? И почему вдруг сотруднику израильской спецслужбы пришло в голову самому произвести досмотр ручного багажа на борту самолета? Печать заговорила о провокации, подготовленной Лондоном, Тель-Авивом и Вашингтоном с целью нагнехания напряженности на Ближнем Востоке и развязывания широкого политиче­ского, экономического и морального наступления на Си­рию с вовлечением в него — прежде всего!— западно­европейских стран. Лондон поспешил представить этим странам и «неопровержимые улики» против Сирии. Одна­ко «улики» эти никого не обманули, а министр внутренних дел Франции Ш. Паскуа дал понять, что «улики» эти «слишком хороши, чтобы соответствовать действитель­ности».

В свою очередь премьер-министр Франции Жак Ши­рак в интервью главному редактору «Вашингтон тайме» Арно де Борчгрейву возложил — согласно утверждениям последнего!— вину за организацию провокации с изра­ильским самолетом на «Моссад». При этом он сослался якобы на мнения канцлера ФРГ Коля и министра ино­странных дел ФРГ Геншера. Это вызвало международный скандал! Западногерманские высокопоставленные дея­тели выступили с опровержениями, а сам Жак Ширак заявил, что он не ссылался на них и вообще не обвинял «Моссад» ни в чем!

Оставим на совести тех и других участников скандала все, что они говорили и что не говорили. Но связь слов «Моссад» и «провокация» не удивила никого, что лишний раз свидетельствует о той репутации, которой эта спец­служба сионизма пользуется на международной арене. Разразившийся же скандал и последовавшие за ним «опровержения» доказывают, что на Западе террористи­ческие акции «Моссада» стараются лишний раз «не заме­чать» и тем более не осуждать. Об этом напомнил в ноябре 1986 года президент Сирии Хафез Асад, выступая на съез­де сирийских профсоюзов.

«Те, кто несет сегодня потрепанное знамя «борьбы против терроризма», защищая Израиль, умышленно игнорируют тот факт, что именно Израиль посеял семена массового и индивидуального террора на Ближнем Вос­токе»,— говорил президент. А затем Хафез Асад привел целый список преступлений сионистского государства и его спецслужб:

«Крупнейшая террористическая акция, свидетелем ко­торой человечество было на данном историческом эта­пе,— это изгнание миллионов палестинцев с их земель и из их домов. Примером индивидуального террора Из­раиля является убийство в Бейруте в 1972 году палестин­ского литератора Гассана Канафани, в автомашину ко­торого было подложено взрывное устройство.

…Это убийство в 1972 году Ваиля Зуэйтара, которого обстреляли в Риме, и Махмуда аль-Хамшара, которому подложили взрывчатку в телефонный аппарат в его доме в Париже.

Это убийство на Кипре в 1973 году Хусейна Абуль Хейра, которому подложили взрывное устройство под кровать в гостинице.

Это убийство Басиля Кубейси, которого обстреляли в Париже в 1973 году.

Это убийство в 1973 году Мухаммеда Бодия, которо­му подложили взрывчатку в автомобиль в Латинском квартале Парижа.

Это убийство в норвежской столице Осло мароккан­ского рабочего Бушики, которого приняли за палестин­ского борца.

Это убийство в Париже египетского ученого-атомни­ка Яхьи аль-Мушадда.

Эти террористические преступления были совершены Израилем через посредство своих официальных правитель­ственных органов, однако рыцари лживой кампании про­тив терроризма в Лондоне и Вашингтоне не пошевелили и пальцем, даже когда Израиль осуществил пиратскую акцию в самих Соединенных Штатах.

В 1967 году Израиль похитил около 90 килограммов обогащенного урана с американского ядерного реактора в городе Аполло (штат Пенсильвания). Американские спецслужбы признали, что это количество урана оказа­лось в Израиле.

Израиль похищал секреты американского министер­ства обороны с помощью шпиона Полларда.

Израиль также получил секретную информацию из конгресса и министерства обороны США через своего агента Стивена Брайана, который оставил высокий пост в министерстве обороны после того, как вскрылась его шпионская деятельность в пользу Израиля.

Джордж Карфер, занимавший высокий пост в ЦРУ, говорит, что американские государственные тайны со скоростью света перемещаются в израильское посольст­во в Вашингтоне.

Правителей Соединенных Штатов не беспокоят пре­ступления, совершенные сторонниками Израиля против американских арабов и их учреждений на американской территории. Это убийство А. Оды, взрыв здания антидис­криминационного комитета американцев арабского про­исхождения. Они пытались (дважды.— Е. К.) убить аме­риканского журналиста сирийского происхождения Мус-тафу Даббаса, владельца газеты «Ар-Рай», выходящей в Филадельфии, а в третий раз ограбили его контору и типо­графию…

…У них не вызвало озабоченности то, что Израиль первым ввел на Ближнем Востоке метод перехвата само­летов и первым стал сбивать гражданские самолеты, что привело к гибели более ста пассажиров.

…Я привел эти примеры, чтобы показать, что у изра­ильтян цель оправдывает средства.

Во многих странах мира сионисты учиняли резню с целью побудить евреев к возвращению в Палестину, либо обвинить в убийстве евреев то или иное лицо, государство или организацию, либо для достижения своих конечных политических целей. Из всего сказанного мы с уверен­ностью приходим к выводу, что именно Израиль сам спланировал и разработал сценарий взрыва самолета израильской авиакомпании.

Израильские спецслужбы не постеснялись заложить взрывчатку в здание синагоги и в местах скопления евреев, как это было сделано ими в Багдаде в 1950 и 1951 годах.

Один из израильских журналистов в 1977 году опуб­ликовал статью в израильской газете о ныне известном политическом деятеле Партии труда Мордехае Бен-Бура-те, в которой говорится, что он является одним из непо­средственных организаторов террористических акций Израиля против иракских евреев в 1950—1951 годах. Истинность его преступной террористической деятельно­сти подтвердил также другой израильский журналист в газете «Аль-Фахуд ас-Сауд».

С этим кровавым списком, зачитанным Хафезом Аса-дом, читатели уже в той или иной степени знакомы по предыдущим главам. Однако в нем упоминается «дело» о пропаже в США ядерных материалов, которые затем оказались в Израиле и были использованы сионистским государством для создания «оружия судного дня», как в Тель-Авиве именуют ядерное оружие.

Об этом и пойдет речь в следующей главе этой книги.

СЕНСАЦИЯ БЕЗ СЕНСАЦИИ

— Это конец Израиля!

Такое паническое заявление министра обороны Моше Даяна, всю жизнь бравировавшего дерзкой храбростью и хладнокровием, прозвучало для Голды Меир, премьер-министра Израиля, подобно грому при ясном небе. Взволнованный Моше Даян позвонил ей среди ночи, с 8 на 9 октября 1973 года, когда в песках Синайского полуострова шли ожесточенные сражения: египетская армия наступала и израильские войска, теснимые к границе Израиля, несли тяжелые потери.

Сейчас трудно восстановить ход нервного разговора, состоявшегося в ту ночь между Даяном и Меир, но за­вершение его известно. Премьер-министр отдала приказ привести в боевую готовность «оружие судного дня», и Даян получил разрешение на его применение. Этим оружием были — атомные бомбы!

Где-то в подземном тоннеле (тогда было возможно лишь предположить — где) срочно, всего лишь за 78 ча­сов, были собраны 13 атомных бомб и доставлены к самолетам, готовым к вылету. Еще несколько часов — и ядерная катастрофа была бы неминуемой. К небу поднялись бы страшные атомные «грибы», и весь ближ­невосточный регион превратился бы в зону смерти. Но положение на фронте стабилизировалось, и «оружие судного дня» было отправлено в пустыню Негев — в тайные арсеналы израильского ядерного оружия.

Об этой истории, рассказанной американским жур­налом «Тайм», стало известно во всем мире. Ее вспо­минают каждый раз, когда встает вопрос о наличии у сионистского государства ядерного оружия, того самого, против которого сегодня ведется напряжен­нейшая борьба всем миролюбивым человечеством. А воп­рос этот встает периодически. И всегда при этом на­ходятся сомневающиеся: не блефует ли Тель-Авив, не использует ли блеф в качестве «оружия сдерживания» и запугивания своих арабских соседей? Не очередная ли это дезинформационная операция «Моссада», пе­чально известной внешнеполитической разведки сионист­ского государства?

В очередной раз вопрос о наличии у Израиля ядер­ного оружия встал в октябре 1987 года после того, как в английской «Санди тайме» появился сенсационный рассказ  израильского гражданина  Мордехая  Вануну,

31 года, почти десять лет проработавшего техником в Димоне, израильском научно-исследовательском центре атомной энергии. Вануну, уроженец Марокко, был уволен в ноябре 1986 года в результате того, что агенты израиль­ской внутренней секретной службы «Шин-Бет» заподоз­рили его в проарабских симпатиях и установили, что он поддерживает контакты с палестинскими студентами. Но до того, как Вануну был уволен, он сумел пронести с собою в сверхсекретный бункер «Махон-2» фотоаппа­рат, сделать там 60 снимков и благополучно вынести их.

Понимая, что после увольнения из Димоны агенты «Шин-Бета» не оставят его в покое, Мордехай Вануну уехал в далекую Австралию. Пока еще трудно достовер­но установить, каким образом у него установились контакты с «Санди тайме», но французская «Матэн» утверждает, что журналисты не только отыскали его в Австралии, но и уговорили написать книгу о том, что он видел за десять лет работы в Димоне. Неизвестно, написал ли он эту книгу, но материалы к ней он совер­шенно очевидно предъявил редакции «Санди тайме», которая с помощью видных ученых удостоверила их правдивость и ценность в качестве доказательств, что Израиль действительно имеет ядерное оружие и про­должает его производство. Это, в частности, подтвердили привлеченные в качестве экспертов «отец водородной бом­бы» Теодор Тейлор и д-р Фрэнк Барнаби, недавно вы­шедший в отставку с поста директора Стокгольмского международного института по исследованию проблем мира (СИПРИ), который контролировал распростра­нение ядерного оружия.

Ознакомившись с данными Мордехая Вануну и его фотографиями,  Теодор  Тейлор,  в  частности,  заявил:

— Теперь не должно быть никаких сомнений в том, что Израиль как минимум десять лет является настоя­щей ядерной державой. Израильская программа про­изводства ядерного оружия значительно прогрессивнее, чем предполагалось на основании предыдущих докладов или прогнозов, о которых мне известно.

На основании данных, представленных Мордехаем Вануну, «отец водородной бомбы» сделал также вывод о том, что Израиль имеет возможность изготовлять ежегодно десять единиц ядерного оружия.

В свою очередь д-р Фрэнк Барнаби оценил сведения бывшего сотрудника израильской Комиссии по атомной энергии следующим образом:

— Как физику-атомнику мне было ясно, что детали, которые он сообщил, являются точными с научной точ­ки зрения и ясно показывают, что он не только работал над этими процессами (получением плутония.—Е. Л), но и знал подробности применяемых методов. Кроме того, приведенные им сведения о расходе потока на реакторе соответствуют тому количеству плутония, ко­торое там получают.

И все же журналисты «Санди тайме» целых четыре недели проверяли достоверность сведений, попавших в их руки, привлекая к этому и видных английских фи­зиков-атомников, работающих сегодня и в атомной энергетике, и в производстве Великобританией ядерного оружия. В результате большой и кропотливой иссле­довательской работы над материалами Мордехая Ва­нуну «Санди тайме» с уверенностью заявила, что Израиль входит в «клуб ядерных держав» и занимает в нем шестое место, причем им разработаны «изощрен­ные и сверхсекретные методы, необходимые для созда­ния грозного ядерного арсенала». Ядерное оружие про­изводится в Димоне более двадцати лет на надежно укрытом от какого-либо международного контроля тай­ном заводе, где установлено французское оборудование. В год на этом заводе производится до 40 килограммов плутония, достаточное количество для десяти бомб. Всего же, по расчетам специалистов, Израиль имеет как минимум сто бомб, но возможно, что и «до двухсот еди­ниц ядерного оружия различной разрушительной мощ­ности, в десять раз больше, чем предполагалось ранее».

По словам Мордехая Вануну, последняя (известная ему) программа производства ядерного оружия полу­чила в Израиле кодовое название «Хамп».

Тель-Авив, упорно отказывающийся от присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия, поспешил «опровергнуть» и данные Мордехая Вануну, и выводы, которые были сделаны из них газетой «Санди тайме» и учеными с мировым именем. Одновременно в печати появились сведения, что пресловутой спец­службе «Шин-Бет» грозят в связи со всей этой историей крупные неприятности. Вануну, мол, после того как его уволили под предлогом сокращения штатов в целях экономии, не скрывал своих пропалестинских взглядов и намерения уехать из Израиля, а «Шин-Бет» ничего против него не предприняла. Заговорили, что теперь начнется расследование деятельности этой сионистской охранки, очередное и уже второе в 1986 году. Первое проводилось летом в связи с убийством агентами «Шин-Бета» в апреле 1984 года двух палестинских юношей и попыткой скрыть это. В результате возникшего в ходе расследования грандиозного скандала шеф «Шин-Бета» оказался вынужден подать в отставку, хотя дело этим и кончилось.

Можно представить себе, как злорадствовали по этому поводу в «Моссаде»! Конкуренты уже в который раз сели в лужу. Провалили дело, которым «Моссад» занимался чуть ли ни с первых дней создания Израиля и в котором так преуспел.

Но вот передо мною сообщение из уже упоминавшейся газеты «Матэн». Согласно ее сведениям, после публика­ции в «Санди тайме» Мордехай Вануну «таинственно исчез», то есть похищен в Лондоне израильскими спец­службами, вывезен в Израиль, и ему грозит 15-летнее тюремное заключение!

…В воскресенье, 21 декабря 1986 года, иностран­ные журналисты, аккредитованные в Израиле, и их мест­ные коллеги собрались перед зданием окружного суда в Иерусалиме, куда, по их сведениям, должен был быть доставлен для закрытого «разбирательства» Мордехай Вануну. За три недели до этого, а именно 28 ноября, иерусалимский окружной суд уже предъявил технику из Димоны обвинение в государственной измене и шпионаже, и стало известно, что он может быть приговорен не к 15 годам тюрьмы, как сообщала уже упомянутая «Матэн», а к смертной казни.

И вот появился полицейский автомобиль, в котором под усиленной охраной находился Вануну. Журналисты кинулись к нему, и тут произошло неожиданное. Вану­ну, еще в машине, вскинул левую руку, раскрыл ла­донь, прижал ее к стеклу.., и все вдруг увидели: на ней что-то написано!

«Я, М. Вануну, был похищен в Риме, Италия, 30.09.86. БЭ 504, 21.00»,— было написано на руке узника.

—     Где вас похитили?— крикнул один из журна­листов, когда Вануну вывели из машины.

—     Рим!— выкрикнул Вануну. Охранники набросились на него, зажали рот и поволокли в здание суда. А когда журналисты (согласно существующим в Израиле пра­вилам) в тот же день представили сообщения обо всем этом в израильскую военную цензуру, они натолкнулись на категорический запрет. И лишь после того как одна из английских газет — лондонская «Стандарт»— не посчиталась с мнением израильских военных цензоров и опубликовала сообщение об инциденте у здания иеру­салимского окружного суда, запрет на публикации об этом цензуре Тель-Авива пришлось снять.

«Расшифровать» цифры на ладони Вануну не соста­вило никакого труда. Его похитили в Риме 30 сентября 1986 года, куда он прибыл рейсом № 504 англий­ской компании «Бритиш эйруэйз». Самолет, совершавший этот рейс, прибыл из Лондона и приземлился в Риме в 18 часов 38 минут. А в 21 час Вануну уже был похищен.

Похитители пытались замести следы этого преступле­ния. По сообщению одной из итальянских газет, в аэро­порту имени Леонардо да Винчи списка пассажиров, при­летевших в Рим 30 сентября рейсом «Бритиш эйруэйз» № 504, не оказалось, что поставило было под сомне­ние слова, написанные на руке Вануну — а был ли он на этом самолете в самом деле? Вспомнилось, что в первых числах ноября официальные английские предста­вители, опровергая появившиеся тогда сообщения, что Вануну был похищен израильскими агентами в Лондоне, категорически заявляли: никто под таким именем вообще не покидал Англии «обычным путем», то есть через официальные контрольно-пропускные пункты. Мол, английские власти ничего о «деле Мор­дехая Вануну» не знают и знать не хотят, а предполо­жения, что английские спецслужбы «сотрудничали» в орга­низации похищения Вануну со своими израильскими «коллегами», лишены каких-либо оснований.

И вдруг представители Скотланд-Ярда и Форин-офиса оказались пойманными на лжи. После того как слова, написанные на ладони Вануну, стали достоянием гласно­сти и разразился скандал с упоминаниями «Бритиш эйруэйз», руководство этой авиакомпании, видимо, возмутилось и предоставило итальянским властям, заняв­шимся расследованием, сведения о том, что М. Вануну действительно вылетел 30 сентября из Лондона рейсом № 504, купив билет и пройдя официальную регистрацию.

Итак, можно считать доказанным, что Вануну выле­тел из Лондона 30 сентября — за четыре дня до того, как предоставленные им разоблачительные материалы были опубликованы «Санди тайме» и английские власти «почему-то» хотели это скрыть. Но дотошные газетчики не остановились на этом. Они раздобыли сведения, что агенты «Моссада» доставили похищенного в Израиль через Париж 2 октября, «задействовав» для этого са­молет израильской компании «Эл Ал». Таким образом, в орбиту операций израильской разведки оказалась вклю­ченной — в дополнение к Англии и Италии — и Франция! Впрочем, удивительного в этом ничего нет, ведь ни для кого не секрет, что агенты «Моссада» чувствуют себя в Западной Европе под покровительством разведок стран НАТО как дома и творят что хотят совершенно безнаказанно.

В первые дни после «таинственного исчезновения» Мордехая Вануну «Моссад» предпочитал отмалчиваться. Но в западноевропейских странах, и особенно в Англии, общественность все громче обвиняла «Моссад» в похи­щении опасного для Тель-Авива свидетеля. В газетах появились сообщения, что, готовя этот акт государствен­ного терроризма, Тель-Авив обратился к официальному Лондону «не мешать» ему. В британском парламенте все настойчивее звучали призывы начать расследование этих сообщений. И в Тель-Авиве решили, что если «Мос-саду» никак не отвертеться от обвинений в похищении Вануну, то необходимо вывести из-под удара хотя бы западноевропейских благожелателей и соучастников. При этом, судя по всему, было решено подкрепить «авто­ритет» израильских спецслужб, изрядно поблекший после скандальных провалов последних лет, возрождая вокруг них ореол непобедимости, изобретательности, вездесущности.

И в начале ноября Тель-Авив вдруг признал, что Ва­нуну действительно похищен и находится в заключении в Израиле. Лондонская «Гардиан» объясняла тогда это признание «желанием предупредить дальнейшее давление на британское правительство, которое было озабочено непрекращающимися призывами в парламенте разъяс­нить это дело». Затем журналу «Ньюсуик» была под­брошена версия в духе «шпионских» фильмов Голливу­да, так любимых западными обывателями. «Ньюсуик» опубликовал сногсшибательную историю с участием красавицы-американки Синди (агента «Моссада»), заманившей Вануну на борт роскошной яхты, которая была перехвачена другими агентами «Моссада» лишь в нейтральных водах Средиземного моря — из уваже­ния к суверенитету и законам западноевропейских стран.

Заодно была начата и кампания, имевшая целью оклеветать и опорочить Вануну, представить его «сторон­ником террористов», «коммунистом», «алчным шпионом»,

«продавшим» военные секреты Израиля… Советскому Союзу (при посредничестве «Санди тайме»). Словно по команде в израильских газетах стали появляться публи­кации в этом духе, натравливающие израильтян на Вануну и психологически готовящие расправу над ним.

Так, «Едиот ахронот» опубликовала старую фотогра­фию: Вануну участвует в демонстрации в поддержку создания палестинского государства и держит плакат с надписью: «Израиль и Палестина — две страны для двух народов», «Гаарец» поспешила сообщить, что Ва­нуну когда-то заявил: «Мы должны перестать притеснять арабов», а также сообщил, что «он возглавляет студен­ческую группу, связанную с коммунистической партией и левой партией МАПАМ». Тут же обвинение в том, что он «руководил студенческой кампанией в поддержку одного преподавателя, который отказался от несения военной службы в Ливане во время оккупации его Израилем».

Появились «сведения», что Вануну хотел вступить в коммунистическую партию и что снимки, сделанные им в Димоне, «возможно, попали… в руки Советского Союза»! А в довершение всего… обвинения в том, что Вануну из иудаизма перешел в христианство! И напрасно ближайший друг Вануну австралийский священник Джон Макнайт заявлял, что Вануну не получал никаких денег за рассказанное им «Санди тайме», руководствуясь «в основном прекрасными и благородными мотивами», кампания по дискредитации опасного свидетеля набирала силу.

Любопытно в этом отношении свидетельство кор­респондента «Ньюсдей», переданное из Иерусалима. «Ва­нуну допрашивают,— писал он,— о том, дал ли он коммунистам здесь или за границей какие-то из тех 60 фотографий, которые он передал газете «Санди тайме». «Санди тайме» опубликовала лишь несколько из этих фотографий. Все фотографии могли бы дать рус­ским ценную информацию, заявили должностные лица». И наконец, потрясающие своим цинизмом строки: «Поэтому важно было вернуть его сюда, чтобы рас­спросить его обо всем этом,— сказал один чиновник.— Иначе мы могли бы просто застрелить его где-нибудь на улице».

Вся эта кампания лжи, клеветы и дезинформации велась ради следующей цели: Тель-Авив в очередной раз пойман на акте государственного терроризма, со­вершенном на международной арене, причем на акте, небывалом по наглости. И международный скандал вокруг этого разгорается именно тогда, когда Вашингтон, Лон­дон и Тель-Авив изо всех сил стремятся выдать себя за организаторов международной борьбы против терро­ризма. Отвлечь внимание от этого скандала, свести его на нет, а затем привычно перевести события на кривую дорожку антикоммунизма и антисоветизма — это стрем­ление четко просматривалось тогда в маневрах Тель-Авива вокруг «дела Мордехая Вануну».

Это «дело» разоблачило не только ядерные амбиции Израиля и соучастие западных держав в создании его ядерного арсенала, но и лицемерие Вашингтона, Лондо­на и Тель-Авива в подходе к проблеме международ­ного терроризма. Оно, можно сказать, «испортило» им «песню» в тот самый момент, когда по явно разра­ботанному заранее и тщательно согласованному сцена­рию вышеназванная троица принялась раскручивать злобную антисирийскую кампанию, обвиняя Дамаск в поддержке международного терроризма. Повторять суть этой крупномасштабной провокации нет нужды, о ней рассказано достаточно, и она, как известно, с позором провалилась.

Однако нельзя не процитировать отрывок из речи президента Сирии Хафеза Асада, выступившего в самый разгар возглавляемой Лондоном антисирийской кампании на XXI конференции Всеобщей федерации рабочих профсоюзов Сирийской Арабской Республики.

«Несколько дней назад израильские спецслужбы похитили израильского специалиста по ядерным вопросам Мордехая Вануну из центра английской столицы Лондона и перевезли в Израиль после того, как он раскрыл сек­реты ядерной промышленности Израиля»,— заявил пре­зидент Сирии еще до того, как стали известны детали «таинственного исчезновения» Вануну. Однако речь шла не об этих деталях.

«Однако правительство Тэтчер не будоражило мир,— продолжал Хафез Асад.— Оно не произнесло ни одного слова протеста, чтобы опровергнуть терроризм и защитить суверенитет Великобритании и ее попранные законы».

Президент Сирии напомнил, что израильские спец­службы уже имеют «опыт работы» в Англии: «В 1984 го­ду израильские спецслужбы пытались похитить бывшего нигерийского министра в центре Лондона, используя трех своих агентов. Они среди бела дня вывели его из дома, усыпили и поместили в деревянный ящик с над­писью «дипломатическая почта». Эта операция была раскрыта, однако дело замяли. Правительство Тэтчер не сделало заявления Израилю, не проявило озабочен­ности по поводу терроризма и оскорбления человеческого достоинства на территории Великобритании, в ее сто­лице». И вывод: «Те, кто несет сегодня потрепанное зна­мя «борьбы против терроризма», защищая Израиль, умышленно игнорирует тот факт, что именно Израиль посеял семена массового и индивидуального террора на Ближнем Востоке».

А в самый канун нового, 1987 года в бейрутской газете «Аль-Анвар» появилось сообщение, что в ливанской столице вдруг стало быстро увеличиваться количество западных журналистов, и прежде всего американских. Одновременно распространились слухи, что в начале нового года следует ожидать «важных событий», ареной которых предстоит стать Ливану и Ближнему Востоку в целом. «Аль-Анвар», ссылаясь на западных журнали­стов, сообщила, что целый ряд высокопоставленных дея­телей американской администрации предложили Р. Рей­гану «инспирировать проблему, которая могла бы от­влечь внимание американцев от скандала с поставками оружия Ирану и переводом средств никарагуанским контрас». Газета рассказала и о некоторых «предло­жениях», изучаемых в связи с этим администрацией. Например, организация в Европе убийств ряда израиль­ских деятелей совместными силами ЦРУ и израильской спецслужбы «Моссад» с последующим возложением от­ветственности за эти акции на Сирию и близких к ней палестинцев. «Затем,— писала «Аль-Анвар»,— на основе этого обвинения планируется нанести удар по сирий­ским войскам в Ливане и палестинским лагерям».

Итак, опять ЦРУ и «Моссад», опять координация действий спецслужбы сионистского государства и стран НАТО, опять провокация и опять в Западной Европе. И опять цель провокации — Сирия и палестинцы. Кстати, пишет об этом газета правых христиан, которых никак не назовешь сторонниками сирийцев или Организации освобождения Палестины!

Но, повторяя слово «опять», я имею в виду не только совместные провокационно-террористические акции «Мос­сада» и западных спецслужб, проведенные в минув­шем 1986 году. Не только похищение Мордехая Вануну и дело  о  «попытке»  взорвать  израильский  самолет, готовящийся к вылету из лондонского аэропорта Хитроу. Летом 1982 года с покушения на израильского посла в Лондоне началась широкомасштабная агрессия Израи­ля против Ливана, агрессия, продолжающаяся и по сей день. Любопытно, что это покушение и его «след­ствие» были предсказаны за несколько месяцев вперед… израильскими средствами массовой информации! И по­кушение на израильского посла в Лондоне произошло именно в момент, выбранный для него Тель-Авивом и Вашингтоном. И вот планируются новые провокации. И может быть, опять в Лондоне, между спецслужбами которого и «Моссадом» существует, как показывают со­бытия, полное взаимопонимание.

Учитывая это, можно поверить сообщениям англий­ских газет, что за две недели до похищения Вануну Ш. Перес, бывший тогда премьер-министром Израиля, звонил лично Маргарет Тэтчер и предупредил ее, что «Моссад» намерен осуществить эту акцию. Перес про­сил, чтобы английская разведка не мешала агентам «Моссада». Ответ Тэтчер остался в секрете, но англий­ские парламентарии призвали свое правительство дать прямой ответ на вопрос, «действительно ли оно поддер­живало какие-то контакты с израильтянами перед исчезновением Вануну».

В ответ, разумеется, прозвучало категорическое отри­цание, а Форин-офис выступил с энергичным опровер­жением. Но ведь Форин-офис, как и Скотланд-Ярд, также отрицал, что Вануну покинул Англию рейсом № 504 «Бритиш эйруэйз», и попался на лжи! Отрицало пере­говоры Переса с Тэтчер и израильское министерство иностранных дел. Но ведь отрицало оно и сам факт похищения Вануну, который затем Тель-Авив был вынужден все-таки признать.

Что же касается роли во всей этой истории официаль­ного Лондона, то заслуживает внимания фраза премьер-министра Израиля И. Шамира, которую он произнес в ответ на лицемерную просьбу английских властей со­общить «детали того, как израильские власти аресто­вали бывшего ядерщика, который исчез в Лондоне 30 сен­тября».

«Я полагаю, англичане хорошо знают, что Израиль не нарушал британских законов»,— многозначительно заявил И. Шамир.

Что ж, давно британского льва так не щелкали по носу!

Но не менее нагло повел себя Тель-Авив и в отно­шении итальянских властей, которые начали расследо­вание по поручению самого премьер-министра Б. Кракси. На запросы итальянцев в связи с похищением Вануну сначала последовал ответ: «нет комментариев», а затем Тель-Авив посоветовал им «не принимать во внимание» утверждение Вануну, что он был похищен в Риме.

Итак, известна реакция Лондона и Рима. А что же официальный Париж? Ведь похищенный в Риме Вануну был переправлен в столицу Франции, откуда его и до­ставили в Израиль самолетом компании «Эл Ал». Но как? Кто помогал похитителям? Кто их соучастники во Фран­ции? Ведь во французских аэропортах приняты стро­жайшие меры в рамках борьбы с международным терро­ризмом, и вдруг израильские террористы спокойно вы­возят свою жертву через столицу Франции! Фантастика, если не прямой сговор.

И не случайно парижская «Либерасьон» отвела це­лую полосу «делу Мордехая Вануну», пошла на это 24 декабря, в канун рождества, когда каждая газетная строчка на вес золота.

«…В Италии начато судебное следствие о похищении М. Вануну,— говорилось в «Либерасьон».— Не только левые силы, но и проатлантически настроенные либералы не скрывают возмущения безнаказанностью действий американских и израильских агентов на Апеннинах».

…В середине июня 1980 года в номере парижского отеля «Меридиан» обнаружили убитого мужчину. На теле его были следы зверского избиения, смертельным же оказался удар, проломивший череп. Было похоже, что перед тем, как убить, его пытали, словно чего-то добиваясь.

Газеты сообщили, что «неизвестными» в «Меридиане» был зверски убит египетский ученый-атомник Яхья эль-Мешад, 48 лет, сотрудник Иракской атомной комиссии. В Париж он приехал в командировку и проводил ка­кие-то исследования в лаборатории французского Ко­миссариата по атомной энергии. Французская полиция даже не высказала предположения о том, кто мог убить египетского ученого или каковы могли быть причины его убийства. А год спустя, после того как израильская авиация совершила пиратский налет на мирный ядер­ный центр, создававшийся Ираком в Таммузе, и уничто­жила его, министр иностранных дел Египта Камаль Хас­сан Али публично обвинил в убийстве Яхьи эль-Мешада израильские спецслужбы, явно подразумевая «Моссад».

По словам министра, Яхья эль-Мешад был одним из выдающихся египетских ученых, работавших в течение многих лет в Египте в области ядерной физики. Затем он сотрудничал с французскими фирмами, помогавши­ми Ираку создавать свой национальный мирный ядер­ный центр.

Судя по всему, агенты «Моссада» в июне 1980 года пытками заставили египетского ученого (на французской территории!) сообщить им все, что он знал о ходе строи­тельства мирного ядерного центра в Таммузе, а затем убили его. Эти данные дополнили картину, слагавшуюся из сведений, собранных «Моссадом» ранее, а также по­лученных от американцев (о чем появилось сообщение в s израильской газете «Маарив»), После этого всего лишь через несколько месяцев, в октябре 1970 года, израильский кабинет, возглавлявшийся тогда Менахемом Бегином, «в принципе» одобрил план воздушного напа­дения на иракский ядерный центр в Таммузе.

Налет был совершен 7 июня 1981 года, и в нем уча­ствовали самолеты американского производства Г-15 и Г-16. Атомный реактор «Осирак» был разрушен. Среди строителей и сотрудников центра были убитые и ра­неные, в том числе французский специалист Домьен Шос-сепьед. Весть о нападении израильтян на мирный ядерный центр в Таммузе вызвала во всем мире взрыв возмущения. И это понятно. Не говоря уже о том, что Тель-Авив вновь надругался над нормами международного права, впервые в истории человечества было совершено воз­душное нападение на ядерный центр и разрушен реактор. К какой страшной катастрофе это могло привести, объяс­нять не надо — у всех у нас перед глазами пример Чер­нобыля, а ведь в Ираке все могло бы быть во много раз страшнее.

Пытаясь оправдаться, Бегин принялся утверждать, что по имеющимся у него сведениям Ирак-де готовился к производству ядерного оружия и нападение на Там-муз было предпринято лишь в качестве акции самообо­роны. Но незадолго до этого в Таммузе побывали инспек­тора МАГАТЭ, которые подготовили доклад об увиденном и засвидетельствовали, что Ирак вел сугубо мирные ис­следования. Доклад был опубликован МАГАТЭ и разобла­чил очередную ложь Тель-Авива, своим авантюризмом вновь поставившего мир на грань ядерной катастрофы. Налет на Таммуз был осужден Организацией Объединен­ных Наций. Но, словно бросая вызов международному общественному мнению, Тель-Авив торжественно вручил «медаль за заслуги» офицеру, командовавшему нале­том на Таммуз. На военно-воздушной базе, где прохо­дила церемония награждения, присутствовал сам премьер-министр Бегин во главе своего кабинета. Любопытно, однако, что имя «героя» было сохранено в тайне. Это является у израильских воздушных пиратов строгим правилом — а вдруг они когда-нибудь будут сбиты в ходе очередной разбойничьей акции и попадут в плен? Такое ведь случалось неоднократно!

Любопытно, что в октябре 1986 года, как раз в те дни, когда стало разворачиваться «дело Мордехая Ва­нуну», с поста генерального директора израильского МИДа ушел в отставку Давид Кимхе, в прошлом ма­терый разведчик, занимавший высокие посты как в «Моссаде», так и в военных кругах сионистского госу­дарства. Кимхе, переведенный в МИД в 1980 году, жа­ловался в своей прощальной речи, что никто из его сотруд­ников не был заранее извещен о предстоящем налете на Таммуз и что «из-за этого МИДу было очень трудно объяснить действия Израиля иностранным правитель­ствам и мировой общественности».

А в дни нападения на Таммуз, как сообщала израиль­ская газета «Маарив», Израиль решительно отверг какую-либо возможность со стороны кого бы то ни было, в том числе и американских специалистов, инспектировать его ядерный центр в Димоне. Если в 60-е годы амери­канцев, инспектировавших Димоиу, удавалось «обма­нуть» (по крайней мере так утверждает английская «Санди тайме»), то теперь производство плутония там приняло такой размах, что скрыть его не удалось бы. И с 1969 года в Димону не пускали даже американцев.

И все же убийство египетского ученого в Париже и налет на Таммуз были лишь эпизодами тайной войны, которую правители Тель-Авива вели с помощью «Мосса­да» с целью обеспечить себе ядерное господство на Ближ­нем Востоке уже много лет.

Передо мною вырезка из бейрутской газеты «Айк» (8 апреля 1979 г.), публикация сообщения Ассошиэйтед Пресс из Франции. «Полицейские следователи заявили в субботу,— говорится в этом сообщении,— что у них нет твердых улик в их поиске опытных саботажников, которые взорвали два ядерных реактора, подготовлен­ных для отправки в Ирак, как и другое ядерное обо­рудование, заказанное Германией (имеется в виду ФРГ.—

Е. К.) и Бельгией». Далее рассказывается, что ответствен­ность за это взяла на себя неизвестная доселе органи­зация «французских экологистов». Правда, признает­ся: «саботажники» были детально информированы обо всем, что касается взорванного ядерного оборудования, и действовали наверняка. Кроме того, ими было уничто­жено 65 килограммов активного плутония, купленного Ираком у Франции для своего ядерного центра.

Сегодня никто в мире не сомневается, что анонимные «саботажники» являлись агентами «Моссада», создав­шего еще в 1967—1968 годах специальную группу, действовавшую на территории стран НАТО и специали­зировавшуюся на «ядерных вопросах».

Правители Израиля сделали ставку на обладание ядерным оружием еще в 1952 году, когда ими была созда­на израильская Комиссия по атомной энергии, к работе в которой привлекались видные ученые из США, Англии, Франции, ФРГ и других западноевропейских стран, в том числе и те, кто работал над созданием атомной бомбы для Гитлера — бомбы, предназначавшейся для нанесения смертельного удара по Советскому Союзу. Уже тогда с помощью западных держав началось энер­гичное строительство ядерных центров в пустыне Негев, таких, как Димона и Явна. Несколько позже стали строить такой центр и в Нахал-Сорек. Центр в Димоне, например, строился Францией с 1957 по 1984 год. А договорился с Францией (в 1956 году) о строитель­стве ядерного реактора в Димоне не кто иной, как… Шимон Перес. Будущий премьер-министр был в то время генеральным директором министерства обороны Израиля! В конце сентября 1986 года, когда стало известно о разоблачениях Мордехая Вануну, он, будучи премьер-министром, пригласил редакторов израильских газет на секретный брифинг, в ходе которого потребовал «не раздувать» сведения о том, что творится в Димоне. Одно­временно министр коммуникаций Амнон Рубинштейн, опровергая в английской печати разоблачения Вануну, нагло заявил, что Вануну утверждает все это потому, что был уволен и обижен! Интересно, однако, что сказал бы Рубинштейн, если бы ему напомнили, что еще в 1970-м Моше Даян, бывший тогда министром обороны, заявил в Париже, что «Израиль располагает техноло­гией изготовления атомной бомбы…». Правда, Даян тут же пустился на явную ложь, утверждая, что Израиль не будет первой страной, которая привнесет ядерное оружие на Ближний Восток. * Как уже говорилось, в октябре 1983 года тринадцать израильских атомных бомб были доставлены на военные аэродромы и вполне могли быть использованы в военных целях.

Уже после скандала, вызванного разоблачениями Мордехая Вануну и поставившего (естественно!) воп­рос — кто же способствовал превращению такого аг­рессивного по самой своей сущности государства, как Израиль, в «ядерную державу», восьмидесятипятилет­ний Франсис Перрэн, бывший верховный комиссар Франции по атомной энергии, признал, что в 50-е годы Израилю была тайно передана французская технология создания атомной бомбы.

— Мы считали, что можем предоставить Израилю секреты (производства ядерного оружия.— Е. К.) при условии, что он будет держать их при себе,— с детской наивностью объяснил этот шаг престарелый экс-комиссар.

Что ж, Тель-Авив, видимо, действительно обещал держать французские секреты «при себе». Правда, в те же 50-е годы между Израилем и ЮАР было заключено секретное соглашение о сотрудничестве: Претория по­ставляет Тель-Авиву урановую руду, а Тель-Авив вза­мен дает ядерную технологию. Эта сделка настолько была выгодна партнерам по «дьявольскому альянсу», как порой именуется ось Претория — Тель-Авив в афри­канской печати, что она была подкреплена подписанным весною 1976 года новым соглашением о развитии и рас­ширении их сотрудничества в «ядерных исследованиях». А в сентябре 1979 года мир стал свидетелем результатов этого «сотрудничества»: в районе мыса Доброй Надежды была отмечена необычайно яркая вспышка, а затем (во­преки опровержениям Претории и Тель-Авива) устано­вили — ЮАР и Израиль провели ядерное испытание!

Но не только Францию и ЮАР можно занести в спи­сок тех стран, которые способствовали ядерному вооруже­нию Израиля. На XXXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН шла речь о том, что такой список возглавляется Соединенными Штатами, и приводились многочислен­ные факты, свидетельствующие, что США и другие стра­ны НАТО не только сотрудничают с израильскими спе­циалистами в области ядерной технологии, но и постав­ляют Израилю расщепляющиеся материалы и соответ­ствующее оборудование. При этом напоминалось, что еще XXXIII сессия Генеральной Ассамблеи ООН при­няла специальную резолюцию, требующую запрещения поставок ядерной технологии, расщепляющихся мате­риалов и ядерного оборудования Израилю, решение, которое западными державами так и не было выполнено.

История того, как Израиль добывал себе ядерные материалы, напоминает детектив с продолжением. Я уже говорил, что «Моссадом» была создана специальная группа, действовавшая «против» западных ядерных объектов, именно западных! Акции этой группы были просты до примитивности, и то, что они проводились именно «Моссадом», ни для кого, в сущности, не было секретом, хотя Тель-Авив «для приличия» от каждой из них открещивался!

То это был захват грузовика, перевозившего уран, являвшийся собственностью французского правительства. Захватили его, усыпив водителя и заменив его своим собственным. Затем подобная история произошла в Англии. Груз обеих машин оказался… в Димоне! За­нятно, что Тель-Авив повел себя затем «по-джентльмен­ски»— возместил обворованным странам «убытки», а чтобы ублажить их, сделал широкий жест — подарил им данные своих секретных исследований в области обогащения урана! Впрочем, «обворованные» и до этого не слишком переживали в связи с пропажей своего урана.

Несколько более «сложным» был сценарий похищения 200 тонн необогащенного урана у ФРГ. Хотя этот уран и был предварительно куплен Тель-Авивом (вполне официально, но без особого шума), было решено орга­низовать его «похищение», да еще вместе с пароходом «Шеерсберг». Экипаж судна был заменен израильской командой, и оно было зарегистрировано на имя либе­рийской (разумеется!) компании, которую возглавлял агент «Моссада» Дэн Эрт, известный также как Аэрбел. Судно вышло из Антверпена. В документах его значи­лось, что оно везет груз в Геную. Однако в море уран был перегружен на израильское судно и доставлен в израильский порт Хайфу, откуда он, естественно, пос-ступил все в ту же Димону. Операцию проводила спе­циальная группа «Моссада». («Шеерсберг» и впослед­ствии использовался израильскими спецслужбами.) Весь же спектакль разыгрывался для того, чтобы заранее снять с властей ФРГ обвинения в пособничестве в ядер­ном вооружении Израиля.

Но особенно скандальной оказалась история с «про­пажей» большого количества обогащенного урана (точ­ная цифра неизвестна до сих пор!) в США — с завода корпорации «Ньюклиер матириэлз энд экуипмент» (НЬЮМЭК). Эту корпорацию создал в 1957 году Зал-ман Шапиро, известный своими сионистскими взглядами, участвовавший в свое время в американском проекте «Манхеттен», целью которого было создание первой в США атомной бомбы. На, заводе корпорации, на­ходившемся в городе Аполло, обогащенный уран исполь­зовался для производства топлива не только для реакто­ров вооруженных сил США, но и для нужд частных корпораций. Для этих целей заказчики (в том числе и зарубежные) поставляли в Аполло свой собственный уран. Именно «частные» заказчики и подняли тревогу в связи с тем, что часть их драгоценнейшего урана куда-то пропадала. Когда же попытались это дело расследо­вать, оказалось, что часть необходимой документации была «непреднамеренно уничтожена во время генераль­ной уборки» в 1962 году, а другие документы находи­лись в том самом состоянии, о котором говорят, что в нем сам черт ногу сломит. Зато выяснилось, что на завод постоянно наезжали израильские дипломаты и специалисты по ядерной энергии, а некий «металлург» Барух Синай был принят в Аполло на работу. Трижды ФБР возбуждало дело о пропаже урана в Аполло, и трижды приходилось его закрывать «за отсутствием улик». Когда вопрос был поднят впервые, а именно в 1966 году, следствие установило, что из Аполло «бес­следно» исчезло 93 килограмма «специальных ядерных материалов». Теперь же, как явствует из недавно рассек­реченных документов правительства США, считаются пропавшими за 20 лет работы завода в Аполло 342 ки­лограмма высокообогащенного урана, количество, не­обходимое для изготовления 38 атомных бомб типа хиросимской. Лишь в те годы, когда Залман Шапиро был главой НЬЮМЭК, исчезло 267 килограммов урана. Кстати, Шапиро одновременно владел израильской ком­панией «Изорад», специализировавшейся на производстве ядерного оборудования.

Отражая широко распространенное мнение, один официальный американский представитель заявил:

— Все думают, что материал был похищен и по­хитил его Шапиро.

Оказалось, что даже имеется свидетель того, как под покровом ночи «в конце марта или в начале апреля Л965 года» сотрудники завода в Аполло грузили контей­неры с ураном в таинственный грузовик. Представитель компании «НЬЮМЭК» приказал этому свидетелю «дер­жать язык за зубами», если он не хочет вылететь с ра­боты. Это было в 1965 году, а в 1969 ЦРУ установило, что Израиль получил откуда-то партию обогащенного урана.

В ходе расследования выяснилось, что Залман Шапи­ро имеет тесные связи с израильским посольством и ведет с ним переговоры, пользуясь специальным телефо­ном, который невозможно подслушать, и кодом, кото­рый ФБР не удалось расшифровать. Ричард Хелмс, бывший тогда шефом ЦРУ, заявил после визита в Бе­лый дом, что президент Джонсон хочет, чтобы дело замяли. В свою очередь Карл Даккет, бывший тогда начальником научно-технического управления ЦРУ, заявляет, что Ричард Хелмс запретил публикацию под­готовленного в 1969 году доклада, в котором рассмат­ривался вопрос о ядерном вооружении Израиля.

«По сообщению Даккета,— говорится в газете «Ва­шингтон пост»,— президент Линдон Джонсон сказал Хелмсу: «Не сообщайте об этом больше никому, даже Дину Раску и Роберту Макнамаре» (занимавшим тогда посты соответственно государственного секретаря и министра обороны).

Дело было замято, однако имеются сведения, что уже к 1974 году ЦРУ считало, что Израиль уже обладает ядерным оружием. В одном из документов ЦРУ, в част­ности, говорилось:

«Мы считаем, что Израиль уже имеет ядерное ору­жие. Наша точка зрения основана на данных о при­обретении им — частично нелегальным путем — боль­шого количества урана…»

И наконец, совсем недавний (очередной!) американо-израильский «ядерный» скандал. Калифорнийский пред­приниматель Ричард Смит нелегально переправил из США в Израиль 810 «критронов», электронных устройств, которые могут быть использованы при производстве ядерных бомб. После суда, который признал его дей­ствия преступными, Смит бежал из США. Можно пред­положить, что его укрыли израильские «работодатели». И о «пропаже» урана с завода в Аполло, и о деле с «крит-ронами» американская печать вновь вспомнила, когда в ноябре 1985 года в США был арестован Джонатан Поллард, работавший на израильскую разведку сотруд­ник контрразведки ВМС США, который к моменту ареста сумел передать израильтянам ценнейшие секретные до­кументы, в том числе и относящиеся к военной про­мышленности.

Кстати, в документах ФБР по расследованию «про­пажи» урана в Аполло отмечается, что именно «химик по образованию» Рафаэль Эйтан обращался в числе четырех израильских граждан с просьбой о посещении завода в Аполло. Тогда он числился сотрудником мини­стерства обороны Израиля…

…Листаешь сегодня досье, содержащие сведения о пути, пройденном сионистским государством к обла­данию «оружием судного дня», вчитываешься в документы, в газетные вырезки, сопоставляешь одно с другим, свя­зываешь ниточку с ниточкой — и поражаешься, как открыто и бесцеремонно рвались правители Тель-Авива в «клуб ядерных держав», передавая друг другу эту цель как эстафетную палочку. Один партийный блок сменял другой, премьер-министры сменяли премьер-министров,-кадровые сотрудники «Моссада» и других спецслужб садились в министерские кресла или надевали фраки дипломатов. И перед глазами — хоровод одних и тех же фигур, мелькание одних и тех же имен и фамилий.

Мордехай Вануну доказал, что Израиль производил и производит ядерное оружие… Но разве же это новость? Разве это сенсация? Разве обо всем этом не говорилось по меньшей мере последние десять лет? Говорилось. Мор­дехай Вануну лишь подтвердил это конкретнейшими техническими данными и своими 60 фотографиями. И те­перь речь идет уже об ответственности перед всем че­ловечеством тех, кто вложил ядерное оружие в руки правителей Тель-Авива, сделавших терроризм своей государственной политикой.

Сегодня, когда все люди доброй воли, все, кому дорога жизнь на планете Земля, кто требует избавления от ядерной смерти на веки вечные, сплачивает свои ряды в борьбе за будущее человечества, встает со всей остротой вопрос о том, чтобы со всей серьезностью отнестись к та­кому источнику ядерной угрозы, как Израиль. И борьба против ядерной смерти должна вестись и против сверхсе­кретных подземных арсеналов в пустыне Негев.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,109 сек. | 12.55 МБ