Ельцин: «Вы меня спасли! Я этого никогда не забуду, Руслан Имранович!»

Таким образом, с учетом всей сложнейшей обстановки моя задача заключалась в том, чтобы тактически переиграть не только «шестерку», а весь Верховный Совет, который, как я отметил выше, в своем большинстве относился негативно ко многим действиям и выступлениям Ельцина. Среди них на первом месте находились отношения с союзным центром. Все хорошо понимали, что при всех неверных подходах Кремля к союзным республикам — сохраняющихся центра-лизаторских подходах и прочих ошибках — союзный центр те­ряет управление над страной, слабеет. В такой обстановке следовало помочь ему, предложить сотрудничество, а не тер­зать, не набрасываться с оголтелой критикой, тем более ко­гда собственный набор ельцинских рецептов «лечения» крайне скудный. За период после избрания Ельцина Предсе­дателем Верховного Совета он не смог стать действитель­ным моральным авторитетом для большинства депутатов, умным и способным человеком, имеющим свои мировоз­зренческие принципы. Многие уже были в нем разочарованы.

Поэтому передо .мной стояла сложнейшая задача — пол­ностью изменить настрой большинства депутатов. И это удалось осуществить — если с самого начала заседания мно­гие депутаты просто кричали «Долой Ельцина!», то в конце шестичасовых дебатов тот же парламент и те же самые депу­таты приняли спокойный и взвешенный документ, который даже намеком не исходил из первоначальной цели созывае­мого внеочередного съезда народных депутатов — стремле­ния отправить в отставку Ельцина. При этом, казалось, все были довольны.

На самом деле это, конечно, было не так — Горбачев и ру­ководство ЦК КПСС, Политбюро — все были в ярости: их «план» отстранения Ельцина провалился — «всех переиграл один Хасбулатов», как писала печать, с «блеском и фанта­стической изобретательностью». Верховный Совет согла­сился с моими доводами — созвать внеочередной съезд не через 4 дня, как того требовали заговорщики, а через месяц. Это давало нам с Ельциным абсолютные возможности под­готовиться, к тому же это означало созыв съезда после рефе­рендума 16 марта, когда вся политическая обстановке в стра­не подвергнется изменениям, и, несомненно, в нашу пользу. Мне также удалось провести свою формулировку повестки дня будущего съезда — «О социально-экономической и по­литической обстановке в Российской Федерации» (вместо предлагаемой «шестеркой» повестки с вопросом «О Предсе­дателе Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцине»). С этим докладом должен был выступить Ельцин.

В 16.00 мы благополучно завершили обсуждение этого вопроса принятием постановления парламента с созывом Внеочередного съезда народных депутатов в начале апреля, с указанной выше повесткой. Так завершилась эта борьба, на кону которой находилась политическая судьба Ельцина. То­гда я уже, в спокойной обстановке, созвонился с Ельциным, сообщил ему о результатах. Он в этот период (с 10 утра до 16 дня) непрерывно созванивался с помощниками, и те ему докладывали обстановку на нашем заседании, так что он был хорошо информирован о ходе борьбы за его политическую жизнь. Он благодарил и благодарил меня, — это, кстати, бы­ло не в его характере — он не умел благодарить никого. Ска­зал необычное: «Руслан Имранович, вы спасли меня. Я этого никогда не забуду!» А за что меня благодарить? — я всего лишь выполнил свой нравственный долг и долг его, Ельци­на, первого заместителя, да и долг просто высокого должно­стного лица в Российской Федерации. А как иначе?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,113 сек. | 12.51 МБ