Эволюция, революция, контрреволюция: «конец истории»?

Ранее мы отметили, что самый мощный удар транс­формационные процессы 80-х — начала 90-х гг. нанесли по устойчивости мировой экономической системы. Она, как из­вестно, состояла из различных подсистем, ключевую роль в которых играли альтернативные экономические системы (под­системы), обеспечивающие гибкость и пластичность самой мировой экономики как Глобальной системы, разные части (звенья) которой находились в режиме конкуренции (уси­ливая внутренние механизмы стабильности в целом Гло­бальной системы). Она оказалась поверженной в результате гибели СССР.

Мировая система (со своими подсистемами) развива­лась в соответствии с законами эволюции, совершенство­валась, усложнялась и не могла погибнуть без мощных субъективных воздействий («внутри» и «извне»). Ее погу­била Глобальная контрреволюция, которая быстро смела ре­волюционные (романтические) порывы реформаторов вто­рой половины 80-х гг. Она (контрреволюция) прервала эво­люционное движение мировой экономической системы на путях конвергенции, которая определилась в эпоху горба­чевских реформ. Поскольку контрреволюция осуществля­лась заговорщицкими, насильственными, подлыми метода­ми, она все еще не идентифицируется в адекватных понятиях современной российской политической истории, в которой доминируют с «середнячки от мысли». Поэтому лишены на­учных оснований высказывания отдельных аналитиков в том смысле, что «социализм как система не имел истори­ческой перспективы». А Китай? Что происходит в этом ре­гионе? Ответов нет. Тем не менее на этой контраргумента­ции стали возникать различного рода идейки тина «конца истории», «конца идеологии», «окончательного торжества либеральной концепции» и иные теорийки, не имеющие ис­торической перспективы.

Так, в 90-х гг. американский политолог Фрэнсис Фукуя-ма выдвинул тезис о «конце истории»: «Видимо, мы стано­вимся свидетелями конца истории как таковой: это означа­ет конечную точку идеологической эволюции человечества и универсализацию западной либеральной демократии как ко­нечной формы человеческого правления… Война идей подошла к концу. Поборники марксизма-ленинизма могут по-прежне­му встречаться в местах типа Манагуа, Пхеньяна и Кем­бриджа с Массачусетсом, но победу с триумфом одержала всемирная либеральная демократия»

Мне этот тезис казался примитивным и в те времена, в начале 90-х гг., и ныне. Война идей возникла вместе с пер­вым государством и организованным обществом, и она не за­кончится никогда, пока будет существовать жизнь на Земле. Это и есть история, не ограниченная временем. Но чему я поражался — это с какой восторженной страстью российская «интеллектуальная элита» обсуждала эту абсурдную кон­цепцию! Позже то же самое произошло и с другой нелепой идеей Фукуямы — «войны цивилизаций». В мире нет и не может быть одновременно «двух цивилизаций» — существу­ет одна цивилизация, с ее неравновесными подсистемами. Вот между этими подсистемами и внутри каждой из них и происходит (и будет происходить до скончания века) борь­ба, принимающая разные идейные, политические и военно-конфликтные формы. Поведением людей, их больших групп двигают интересы, а идеи и религия — всего лишь внешняя форма отражения этих интересов. Этого, похоже, не поня­ли ни Фукуяма, ни его российские последователи, увлек­шись формальной глобализацией системы капитализма вре­менным доминированием в «триаде» неолиберальной док­трины.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,119 сек. | 12.5 МБ