Формирование правительства Ельцина—Бурбулиса—Гайдара

Накануне открытия V съезда мы долго беседовали с Ельциным относительно кандидатуры российского премье­ра. Он задал мне вопрос, как я лично отношусь к Юрию Ско­кову, которого он намерен рекомендовать в качестве премье­ра. Я высказал свое положительное отношение, сказав, что Скоков уже работал в правительстве Силаева и его, скорее всего, парламентарии утвердят, как это рекомендует прези­дент. Через часа два он звонит мне — говорит, что подумал и решил предложить Верховному Совету утвердить не Скоко­ва, а академика Юрия Рыжова. Я отвечаю, что Рыжов — хо­рошо известный в стране ученый-инженер, общественный деятель, депутат Верховного Совета СССР, неоднократно выдвигал в печати передовые идеи относительно экономиче­ской реформы. Эта кандидатура не вызовет серьезных возра­жений у парламентариев.

Около полуночи, когда я едва зашел к себе в квартиру, сно­ва звонит Ельцин, сообщает, что он намерен выдвинуть кан­дидатуру Святослава Федорова и просит моей поддержки. Я — в полном недоумении, но обещаю поддержку, тем более что был рад этой кандидатуре в большей степени, чем преды­дущим. Считал, что Федоров — самый удачный премьер для России в создавшихся условиях. И конечно, обещал Ельцину оказать поддержку в утверждении Федорова Святослава пре­мьером российского правительства.

Святослав Федоров, известный новатор, талантливый ученый и врач-глазник, основатель комплекса «Микрохи­рургия глаза», человек с оригинальными экономическими идеями, многие из которых он воплотил, создавая свое круп­ное предприятие. (Я его консультировал в 1996 г. в организа­ции им комплекса.) Он стал широко известным в стране и в мире врачом-ученым, новатором, выдвигал смелые идеи от­носительно реформ, публиковал их и, будучи блестящим по­лемистом, отстаивал свои идеи. Это была действительно очень удачная находка — с назначением Святослава Федорова на пост российского премьера. Уже за полночь звонит Федо­ров — спрашивает, действительно ли Ельцин и я, мы оба же­лаем, чтобы он стал премьером? Я ему передаю свой разго­вор с Ельциным. Федоров отвечает, что дал Ельцину согла­сие и он, Федоров, развернет перед Верховным Советом серьезную программу практического исполнения всех тех решений, которые приняты съездом, согласно докладу Ель­цина. Заверяет, что «у нас не будет проблем во взаимоотно­шениях ПравительствоВерховный Совет». Он — доволен. Я — доволен. А что произошло уже через два дня, на V съез­де, — известно…

Таким образом, несмотря на сильнейшие сомнения в верности избранной ельцинской командой (о которой еще ничего не было известно) модели экономического рефор­мирования, V съезд народных депутатов предоставил Ельцину самые благоприятные законодательные возмож­ности для осуществления глубоких реформ. Он просил одобрить основные положения его обращения — съезд в своих постановлениях их одобрил. Ельцин просил дать ему право назначать губернаторов — он получил такое право. Ельцин просил дать ему право создавать и изме­нять структуры правительства — он такое право полу­чил. Ельцин просил предоставить ему законодательные полномочия, выходящие за пределы установленных в Кон­ституции и Законе о Президенте прав, — он их получил. Абсолютно все то, чего хотел Ельцин, — ему было предос­тавлено съездом народных депутатов (несмотря на силь­нейшие возражения одних, сомнения и тревоги других).

Эти сомнения и тревоги усилились, когда на собравшей­ся в Кремле сессии Верховного Совета (на следующий день после выступления президента) Ельцин предложил совер­шенно неожиданные кадровые решения. Он просил парла­мент утвердить его, Ельцина, главой правительства. Далее президент также предложил назначить в качестве двух пер­вых заместителей Геннадия Бурбулиса, который будет зани­маться политическим вопросами, и Егора Гайдара, который должен обеспечить реформу в экономике. Оба эти предло­жения вызвали откровенное негодование среди парламента­риев, поскольку ни первый, ни второй не были известны в стране как специалисты — ни в области политики, ни в об­ласти экономики. Бурбулис — давний сторонник Ельцина еще с периода его работы в Свердловске, преподаватель на­учного коммунизма в техникуме, стал народным депутатом

СССР и был одним из помощников Ельцина. Ничем он не выделялся, его знали только в узком кругу руководства Вер­ховного Совета. Гайдар работал в журнале «Коммунист», а в последний период — в газете «Правда», заведовал отделом экономики.

Выдвижение этих неизвестных и, как вскоре проясни­лось, довольно посредственных людей на первые роли в рос­сийской политике в наиболее ответственный период ее исто­рии — это рассматривалось нашими депутатами, испытан­ными бойцами с тоталитарной системой, отбросившей могущественный ГКЧП, как откровенное издевательство со стороны Ельцина над ними. А ведь они были парламента­риями, обеспечившими победу ему, Ельцину, как и ранее — при выборах Председателя Верховного Совета и в период за­говора против него «шестеркой» в феврале 1991 г. На заседа­нии Верховного Совета эти предложения Ельцина вызвали такую бурю негодования, что даже Ельцин растерялся. Мне пришлось включиться и в дискуссию, и в «кулуарные» перс-говоры с наиболее влиятельными депутатами. Я привел ар­гумент: «Если мы не одобрим выдвинутые Ельциным пред­ложения, он будет непрерывно обвинять нас, Верховный Совет, в том, что мы, депутаты, сорвали исполнение его эко­номической программы». Это в какой-то степени подейство­вало, успокоило. Так были утверждены в качестве замести­телей главы правительства эти два человека, а несколько позже — Чубайс, Авен, Шохин, Ясин и др., которые сыграли самую скверную роль в экономической реформе в громад­ной стране… Тогда же, кстати, произошло мое избрание Пред­седателем Верховного Совета России.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,119 сек. | 12.48 МБ