ГКЧП предъявляет ультиматум Горбачеву

Несколько позже, того же 18 августа, в 14.00 с Чкалов-ского аэропорта стартовал самолет в Сочи с делегацией ГКЧП в составе: Бакланов, Шенин, Болдин, Варенников и Плеханов. Они летели к Горбачеву, в его резиденцию. При­каз генералу Беде, вылетевшему со своей группой связистов к Горбачеву ранее, об отключении всех видов связи у Горба­чева, с борта своего самолета отдал Бакланов, как только они поднялись в воздух. Прибыли. Горбачеву доложили о том, что его «товарищи» хотят переговорить с ним. Он не прини­мал. Ждали около часа. Не дождавшись приглашения, реши­тельно открыли кабинет и зашли к президенту. Горбачев, уви­дев среди вошедших генерала Плеханова, начальника глав­ного управления охраны (ГУО), сразу же набросился на него с гневными словами: «Ты, главный охранник президента! Преступник и изменник! Как посмел явиться ко мне? Вон отсюда!» Плеханов, бледный, вышел из кабинета.

Горбачев (успокаиваясь и беря себя в руки). Кто у вас главный?

Бакланов (после некоторой паузы). Я. Горбачев. Почему отключена моя связь? Бакланов. Этот вопрос решен в Москве… Горбачев. Ясно. Излагайте то, с чем пришли ко мне. Бакланов. Михаил Сергеевич! К вам приехали ваши дру­зья. Мы хотим вам сообщить о ситуации в стране, она очень тяжелая, требует кардинальных действий. И вы должны принять решение. Либо мы вместе ищем пути выхода из сло­жившегося положения, либо Союз разваливается. Поэтому вы решите: либо сами делаете то, что нами задумано (через ГКЧП), либо на неделю «отключаетесь» и порядок наводит кто-то другой. Надо срочно вводить режим чрезвычайного положения…

Горбачев. Это — переворот! Понимаете это?

Варенников (громко, жестко). Михаил Сергеевич! Вы по­нимаете, что так продолжаться не может — страна на пороге развала, все трещит по швам. Если вы подпишете этот так называемый Союзный договор — это конец Советского Сою­за! Вы не имеете права этого делать!

Горбачев. Я имею право делать то, что соответствует за­кону и конституции. А вот вы пытаетесь совершить государ­ственный переворот — вот это вы не имеете права делать!..

Варенников (перебивает). Я хочу сказать вам, Михаил Сергеевич, чтобы вы ушли в отставку! Как вам советуют ва­ши добрые друзья, народ вас не поддерживает. Вы его дове­ли до голода. Теперь нам приходится решать эти проблемы…

Шенин (обращаясь к Варенникову). Я бы так не стал гово­рить, Валентин Иванович, все мы виновны в сложившейся ситуации. Речь идет только о временном уходе Михаила Сергеевича. Мы полагаем, что в течение недели мы справим­ся с ситуацией, и Михаил Сергеевич, отдохнувший, вернется к исполнению своих обязанностей.

Горбачев (со злой иронией). Ну конечно! Для этого вы изолировали меня от внешнего мира, отключили мою связь, заключили «под домашний арест»!

Все вместе стали убеждать Горбачева согласиться с «ме­роприятиями» ГКЧП… Горбачев вышел из себя, категориче­ски отказал по всем пунктам, предложенным группой, не вы­бирал особо изящных выражений в характеристике как со­беседников, так и их инициатив.

Шенин. Михаил Сергеевич, вы нам не оставляете других путей, кроме тех действий, которые мы примем самостоя­тельно…

Горбачев. Вы можете делать все, что вам угодно, но вы ответите за все это перед законом! То, что вы затеяли, — это авантюра! Вы загубите не Союзный договор, это, в конце концов, не так страшно, напишем другой. Но вы загубите страну! Кого вы представляете — ни-ко-го! Вы представляе­те только самих себя! Мне не о чем с вами говорить!

Делегаты отбыли, но, как ни странно, в неплохом на­строении. Это были недалекие, ограниченные, безликие лю­ди. Оказавшись у высокой власти, они, не зная по-настояще­му ни общество, ни государство, ни свой народ, ни способов решения нарастающих трудностей, — попросту растерялись и попытались взвалить всю вину на одного Горбачева. Рас­считывали, что «по-сталински», «жестко-репрессивно», смо­гут их решить. «Забыли» время, в котором живут, — а было последнее десятилетие XX века. Век глобализации.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
SQL - 70 | 0,340 сек. | 12.51 МБ