К истории появления первого Союзного договора

В этом вопросе, то есть относительно «союзного до­говора», не обойтись без экскурса в историю. Известно, что марксисты-ленинцы до октября 1917 г. мало задумывались над государственным устройством будущего социалистиче­ского Отечества.

Провозглашенный ими тезис «О национальном само­определении» трактовался однозначно: у болыпевиков-ле­нинцев была ясная позиция лишь в отношении Польши и Финляндии — им, имеющим длительную историю, надо пре­доставить возможность отделения от России. Проблема воз­можного выхода из будущего Российского государства дру­гих национальных окраин не обсуждалась даже теоретически.

Гражданская война и военный коммунизм объективно за­ставили отложить вопросы теории и практической политики в сфере государственного устройства. Жесткий контроль центра, военно-административное управление захваченны­ми в боях и контролируемыми территориями — вот конкрет­ная реальность тех лет.

Конец Гражданской войны, особенно переход к новой эко­номической политике (НЭП), актуализировал задачу нового государственного устройства, формирования устойчивой политической системы в рамках бывшего Российского госу­дарства. Уже в тот период во взглядах руководящих кругов партии и государства наметились две тенденции:

•    стремление к созданию унитарного государства, кото­рое до некоторой степени (особенно вначале) разделял и сам Ленин;

•    тяготение к конфедерации союзных государств, за ко­торую выступали видные деятели того времени, и прежде всего руководители Украины и Закавказья.

В результате дискуссий «вождей» революции, эпизодиче­ского участия в них больного Ленина, трагических конфлик­тов представителей «центра» и «периферии» был принят первый Союзный договор 1922 года — вполне конфедератив­ный по своей форме и содержанию.

Таким образом, Союзный договор исторически предше­ствовал созданию СССР — он был подписан четырьмя фор­мально самостоятельными республиками — РСФСР, Бело­руссией, Украиной и Закавказской федерацией (Азербай­джан, Армения и Грузия). Уже на базе Союзного договора была разработана и принята Первая Конституция СССР — это произошло в 1924 г. С этого периода Союзный договор как государственно-правовой документ перестал существо-вать — его положения были инкорпорированы в Союзную Конституцию и «растворены» в ней.

Жестко централизованная политическая система была заведомо неадекватна экономической системе свободного рынка, формирующейся в рамках НЭПа. По мере укрепления первой подрывались основы второй. В результате произош­ло сращивание базиса и надстройки, процессы сравнительно «мягкого» регулирования оказались полностью «вымыты­ми» из государственных, экономических и общественных струк­тур и заменены централизацией, жестким, директивным управлением всемогущего центра. В таких условиях не мог­ло быть какой-либо самостоятельной республики, — им дос­талась «остаточная компетенция».

В 1936 г. была принята сталинская Конституция; в 1977 г. она подверглась значительным изменениям и стала назы­ваться «брежневской Конституцией». Под влиянием горба­чевской демократической революции Конституция СССР претерпела существенные изменения, и в редакции 1989 г. она получила название «горбачевской Конституции». Ос­тавшаяся в ней архаичная статья о «руководящей роли КПСС» (введенная, кстати, в 1977 г., ее не было в Конститу­ции 1936 г.) была отменена в ходе работы Третьего съезда на­родных депутатов СССР, и, вместе с новым Избирательным законом 1989 г., Конституция СССР представляла собой, не­сомненно, вполне демократический Основной Закон страны. А существующие в нем недостатки, скорее всего, следовало устранить или через внесение поправок, или через разработку новой конституции — по примеру проекта Сахарова. Это был самый правильный путь, но Горбачев избрал другой, ко­торый больше, чем что-либо другое, привел к разрушению СССР.

Отметим: самые серьезные демократические изменения в горбачевской Конституции оставили в ней неизменным от­ношения «союзный центр — союзные республики» — облас­ти, края, автономные республики. Например, по сути, все экономические решения по-прежнему принимались в Моск­ве—в Правительстве СССР, Госплане, союзных министерст­вах и в неменыпей мере — в кабинетах секретарей ЦК КПСС и другой высокопоставленной партийной бюрократии. При этом уже политическая обстановка в стране иЗхМенилась ка­чественным образом — если прибалтийские республики в 1989 г. ставили перед Верховным Советом СССР только од­ну свою задачу — «предоставить им право на самостоятель­ное осуществление экономической политики», — ныне они, как и некоторые другие, вообще хотят стать полностью само­стоятельными, создав свое национальное государство.

Республики стали заявлять о своих правах на самоопре­деление, экономический и политический суверенитет, оста­ваясь частью Союза, а порою и провозглашая требования выхода из него. Представители народа, иногда — реальные, иногда — ложные, часто проявляют нетерпимость в этих тре­бованиях. Парламенты принимают законы, утверждающие республиканские «суверенитеты». Теоретические концеп­ции колеблются от идеализации прошлого или «нового» Сою­за до идеи выхода из СССР. Стало ясно, что необходимы кардинальные изменения самой политической системы, на­чались поиски, дискуссии. На мой взгляд, они ныне приоб­рели такой размах, что из фактора позитивного трансформи­руются в фактор негативный, разрушительный, в попытки опрокинуть действующую Конституцию СССР и конститу­ционный порядок. А это грозит всем народам СССР огром­ными бедами, в частности концом демократического (мир­ного) этапа горбачевской политики демократизации. Весь мир находится в процессе интеграции, и только социалисти­ческий мир охвачен дезинтеграцией, кризисом, вооруженны­ми конфликтами (Югославия, Кавказ, Средняя Азия СССР). Случайно ли это?

Первые ростки будущих угроз реально существуют в форме вооруженных столкновений в Закавказье, Средней Азии, Прибалтике, далеко не все так стабильно и спокойно на Северном Кавказе. Поэтому необходимо быстро завер­шить этап согласования основных положений договора и пе­редать его, в соответствии с Конституцией СССР, в ведение союза, с тем чтобы на законных основаниях осуществить го­сударственное переустройство страны. При этом данное пе­реустройство должно иметь такие формы, которые устроили бы все союзные республики, — вот в чем смысл моего проек­та договора, отличающего его от других проектов, в том чис­ле и от горбачевского проекта договора об «обновленном Союзе».

Если не будет быстро завершен процесс разработки и под­писания приемлемого для всех республик нового Договора, эскалация политических требований союзных республик, на фоне ослабления союзного центра, будет непрерывно и ин­тенсивно возрастать. Исходя из этих соображений, я уже в августе 1990 г., вскоре после нашего с Ельциным прихода к власти в РСФСР, подготовил свой проект и передал его Гор­бачеву и Ельцину. Но какого-либо его движения не было. То­гда он и был передан мной в редакцию газеты «Мегаполис-экспресс» и опубликован в январе 1991 года. Вот его содер­жание.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
SQL - 48 | 0,119 сек. | 12.42 МБ